Эта девчонка ничего не решает. Ты ее подбил на этот поступок. Зачем я тебе нужен? – маньяк пристально смотрел в глаза Коломову.
– Чтобы очистить этот город от преступности. Я хочу, чтобы люди могли спокойно ходить по городу, – тихо, чуть ли не шепотом сказал Леша.
Маньяк засмеялся. Это не был какой-то зловещий смех или иронический. Он действительно смеялся навзрыд, как над хорошей шуткой или анекдотом.
– Ты себя слышишь?
– Мой отец – лучший сыщик города, и я хочу пойти по его стопам, – гордо говорил Коломов.
– Мальчик, прежде чем пойти по его стопам, нужно такого хлебнуть… Если он на самом деле лучший, его прошлое было не такое радужное, как ты себе представляешь. Нужно развивать себя, а не иметь в гараже собаку на привязи и отдавать приказы, какие тебе вздумается. Тем более, если ты хочешь, чтобы по городу ходили люди и ничего не боялись, то как они отреагируют на трупы наркоманов, бандитов и убийц?
– Главное, что я буду знать правду, – резко встал с коробки Коломов.
– А они будут знать другое. Что по городу теперь ходит не один, а два маньяка или три. Понимаешь, к чему я веду?
– Да, но преступности не будет в городе. Все банды или ОПГ будут бояться, что скоро и за ними придут, – оправдывался Коломов, пытаясь защитить свои идеалы.
– Или они еще больше людей завербуют, чтобы в случае чего заменить шестеренки в механизме.
– Хватит, я устал с тобой об этом говорить. Ты меня не поймешь, – говорил Леша
– Я тебя понимаю намного лучше, чем твой отец, – уверял его маньяк.
– С чего бы это?
Раздался звонок смартфона. Коломов вытащил из кармана телефон и увидел на экране имя Софии. Ее звонок придал уму трезвости и расчетливости. Леша взял себя в руки и сказал:
– На эту тему мы с тобой поговорим чуть позже. Сейчас мне нужна твоя помощь.
Телефон разрывался.
– Моя помощь? – рассмеялся маньяк.
– Ты же хочешь убивать? Я же вижу по твоим глазам. Голод тебя разрывает изнутри, – Коломов говорил так проникновенно, что в глазах Андрея появилась искра.
– Что ты от меня хочешь?
– Играй свою роль.
– В смысле?
– Роль человека, которого заставили помогать маньяку. Включи доброго парня, чтобы она поверила. А дальше тебя ждет насыщение. Я предоставлю тебе список людей, которых ты можешь убивать любым изощренным способом, кроме твоего.
Звонок прекратился.
– Я не смогу снимать с них кожу? – удивился маньяк. – Это же мой фетиш, моя любимая часть в убийствах.
– Это вызовет подозрение у моего отца.
Андрей задумался и сопоставил все, что услышал, и сделал единственный верный вывод.
– Так ты его отпрыск? – сказал маньяк, явно намекая на Синицына. – Все становится еще интересней. Хорошо. Я согласен играть на твоих условиях, – улыбнулся мужчина.
Коломов посмотрел на маньяка и вышел из гаража. На свежем воздухе он перезвонил Софии. Через пять минут ребята вместе зашли на огонек к маньяку.
Андрей сдержал слово и выполнил свою часть устного договора. Он рассказал о месте, именуемом Бариновым утесом. Оно находилось на окраине города и туда очень долго добираться. Там, по его словам, скрывался маньяк.
– Мы узнали, что хотели, а что теперь делать с вами? – спросила София.
Коломов взял инициативу в свои руки и начал со следующего:
– Пусть он пока останется тут. Я постараюсь отцу дать наводку, а там уже мы разберемся.
– Хорошо. Только будьте аккуратны, – сказала София. – Родители не пользуются гаражом, но в любой момент могут зайти. Кто их знает, о чем они думают.
– Спасибо вам большое, ребята, – проникновенно начал Андрей. – Если бы не вы, я бы сейчас гнил в земле, а так я жив и дышу вместе с вами. Спасибо еще раз.
Леша смотрел на маньяка с отвращением и презрением. Софа даже не заметила резкое изменение в мимике Коломова. Она продолжала мило общаться с человеком, у которого из настоящего было только имя.
Глава 7
Дождь лил как из ведра, заливая улочки города. Из-за мокрого асфальта водители не могли нормально передвигаться по городу. Многие сидели дома, боясь высовываться на улицу. Людей стало значительно меньше, чем в октябре. Как будто город вымер. Если какой-то месяц назад, несмотря на погоду, днем можно было встретить кучу детишек, резвящихся в своих дворах, играющих в казаков разбойников, салки и прятки, то сейчас пустошь. Одна сплошная городская пустошь. Никто не ухаживал за дворами. Сорняки чуть ли не стучались в окна первых этажей многоквартирных домов.
Город был пуст, за исключением одного места, которое с небывалой скоростью заполняли люди. Несмотря на погоду, слякоть и грязь, люди шли. Черные шапочки и черные платья на дамах. Мужчины в черных пальто, черных перчатках и черных грязных туфлях. Они обнимали своих женщин, пытаясь хоть на минуту их успокоить. Плач и вопли звучали в унисон.
Несколько огромных пикапов заезжали по непроходимой грязной дороге. Грузовая площадка пикапов была чем-то нагружена и вся закрыта черным брезентом. Машины припарковались рядом с людьми. Из кабины вышли парни и попросили всех расступиться. Брезент был благополучно снят и черные гробы выставлены на обозрение публики. Поднялся плач. Мужья прижимали к себе жен и детей, в то время как мужчины один за другим разгружали пикапы. Спустя какое-то время на подставке стояли восемь гробов. Все закрыты, крышки уже прибиты длинными гвоздями к основанию гроба. На каждом гробу – табличка с именем мученика, тихо спавшего под дубовой крышкой. Родители никак бы не узнали в лицо свое чадо. Лиц попросту не было. Самое лучшее, что могли придумать, – это похоронить детей в закрытых гробах.
Люди облепили «экспонаты». Родители рыдали, а священник читал молитвы. Ямы все давно выкопаны и только ждали, когда в земную пучину опустят тех, кто не смог постоять за себя, за свою жизнь. Тех, кто больше не увидит ничего. Ни познают счастья материнства или отцовства, никогда больше не смогут увидеться со своими родственниками и друзьями, не смогут оторваться на школьном выпускном, не познают студенческие годы. Ничего больше. Их просто нет, и виной всем этим событиям – человек, который мирно сидит в своем временном доме недалеко от девочки, повинной в его «жизни».
София трезво реагировала на ситуацию. Ком в горле мешал ей нормально разговаривать с людьми. Она была огорчена и расстроена, но держала себя в руках. Ее родители общались, пока она в одиночестве осматривала все происходящее. Первые три гроба ее больше всего ужаснули. Это ребята из ее школы. Маленькие детишки. Им всего по двенадцать–тринадцать лет. Две девочки и один мальчик. Кристина, Катя и Миша. Они всегда вместе бегали и резвились. София часто их встречала на площадке возле школы. Ей стало страшно. Что творится в голове у человека, который с легкостью может убить
