Было чертовски приятно чувствовать себя живым. Он набрал воды в колодце и вылил себе на голову, подошел полюбоваться на фонарный столб, так впечатляюще сокрушенный Астерием – и в самом деле не меньше фута толщиной, – и вернулся в дом.
Он прыгнул сквозь брешь прямо в спальню. Карло уже сидел, прислонясь к стене.
– Кости целы? – спросил Джерри преувеличенно жизнерадостным, больничным тоном.
– Не считая лица, – буркнул Карло, с трудом шевеля распухшими губами.
– Нужно что-нибудь? – что еще скажешь тут.
– Воды.
Когда он вернулся от колодца с ведерком воды, женщины с детьми вышли в гостиную, и ему пришлось сообщить Мейзи невеселую новость об исчезновении Грэма. Она с трудом удерживалась от истерики, и Ариадна обняла ее и успокоила немного. Алан засмеялся при виде разбитого холодильника, нашел среди обломков яблоко и впился в него зубами.
Для Лейси сообразили бутерброд с джемом; Джерри вернули его накидку – детей снова одели в их собственную просохшую одежду. Ариадна сварила кофе.
Им повезло: Астерий пролетел мимо печки, иначе дом скорее всего сгорел бы дотла.
– Что теперь? – спросила Ариадна. Она была бледна – они все были бледны, – но расчесала волосы и выглядела теперь лучше всех остальных в чистых меранских штанах и накидке. Она казалась вполне довольной собой – судя по всему, весьма редкое для нее состояние.
– Если удастся запрячь кобылу, мы уедем, – ответил он и тут же осекся, увидев лицо Мейзи. – Разумеется, после того, как поищем Грэма как следует.
– А Киллер сейчас проснется? – спросил Алан, глядя на безжизненное тело на полу.
– Он любит поспать, Алан, – ответил Джерри.
Киллера можно затащить в повозку на этом ковре. Он заставил себя посмотреть на Карло.
– Если хочешь… твое лицо в Мере заживет за два, максимум три дня – и кости, и все, – даже его перхоть пройдет, хотя упоминать об этом вслух не обязательно. – Я не знаю, разрешается ли у нас временное проживание, но я чувствую себя виноватым в том, что с тобой сделал, и постараюсь замолвить за тебя слово перед Оракулом. Поедешь с нами?
– Ты все несешь эту чушь? – буркнул Карло. – Все эти сказки говенные? – Он помолчал и пожал плечами. – Я доеду с вами до шоссе, а там…
– Поехав с нами, ты имеешь шанс никогда не попасть к шоссе, – сказал Джерри. – Я думаю, Оракул отошлет тебя сюда, но он может также отправить тебя и прямо домой, так что ты ничего не теряешь. Мейзи?
Мейзи перекрестилась. Да, это проблема: оставлять ее одну здесь он не может. Все же она нехотя согласилась доехать с ними до шоссе – как Карло.
Похоже, обоим это представлялось компромиссом, позволяющим сохранить лицо.
– А папа тоже хочет кофе! – заявил Алан.
Он оживленно топал по разгромленной комнате. Все воззрились на него с удивлением словно на внезапно расцветший розовый куст.
– Где папа, Ал? – спросила Мейзи, опускаясь на колени.
Все бросились в разгромленную спальню, а из нее – на улицу. Гиллис сидел на траве; кровь из сломанного носа пропитала рубашку, его когда-то стильный синий костюм превратился в грязные лохмотья, а обалделый вид заставил Джерри вспомнить спасенных из-под руин после воздушного налета на Лондон. Руки его оставались до сих пор связаны, но ноги освободились.
Должно быть, при появлении Астерия он от страха сумел разорвать путы, вывалился через дыру в стене и заполз под дом. Гиллис не относился к числу наиболее симпатичных Джерри людей, но он редко радовался так при виде кого-либо.
Оставив плачущую Мейзи приводить его в порядок, Джерри с Ариадной отправились в конюшню.
Ариадна задержалась у двери, оглянулась на вырубку с рухнувшим столбом и покосившимся домиком посередине и всей грудью вдохнула воздух, напоенный хвойным ароматом. Небо начинало голубеть; на нем не виднелось ни облачка.
Она счастливо вздохнула.
– Далеко отсюда до Меры? – спросила она.
– Она прямо за этими деревьями, – ответил Джерри с улыбкой. – Мера всегда рядом, но вне пределов видимости. Получаса хватит. Больше не сомневаешься?
– Ни капельки, – улыбнулась она в ответ. – Я поверила, и это чудесно…
– Улыбка медленно угасла. – А Алан с Лейси?
С этим оставалась неясность.
– Все, что мы можем, – это спросить Оракула. Если ответ будет отрицательный, у тебя есть шанс передумать. Оракул может предложить альтернативные варианты и, если ты решишь вернуться, послать тебя куда-нибудь, где Грэм тебя никогда не найдет. – Однако сам он хотел, чтобы она осталась.
– Сколько лет вашему самому молодому жителю? – спросила она, нахмурившись.
– Трудно сказать, – ему на ум пришли Клио, Реб-конюший и несколько других; все они поголовно преклонялись перед Киллером, бессовестно эксплуатировавшим их. – Я думаю, около шестнадцати. Жена Киллера, кажется, была младше, но это особый случай. Оракул как-то послал Киллера спасти какого-то неизвестного античного философа, который прогнал его. Киллер увлекся его внучкой и взял ее с собой.
Она невольно улыбнулась:
– Вечно мы возвращаемся к Киллеру! А это позволено?
Джерри пожал плечами.
– Если верить Киллеру, у них с Оракулом вышел на этот Счет джентльменский поединок, – сам он слабо в это верил: с Оракулом не спорил никто, даже Киллер. – Однако отправленные во Внешний Мир обладают свободой действия. Я, например, собираюсь захватить Карло. Меня ужасно мучает то, что я с ним сотворил.
Она положила руку ему на плечо.
– Не переживай так из-за этого, Джерри! Он это заслужил. И поосторожнее с ним: ночью он буквально исходил жаждой мести. Он опасен.
Он с внезапной тревогой повернулся к дому. Автоматический пистолет оставался у него в кармане, но он – вот кретин! – ухитрился оставить в доме все остальное оружие. Киллер ни за что не совершил бы такой ошибки.
Впрочем, если бы Киллер в момент, когда к ним вломился Астерий, находился в сознании, автомат держал бы он, а не Ариадна, и в этом случае вряд ли кто из них выжил бы. И все равно он свалял дурака…
Она правильно поняла его тревогу.
– Если Карло верит в то, что его травмы могут быть излечены в Мере, он ничего не предпримет, по крайней мере пока. Ты слишком строг к себе, Джерри. Ты держался молодцом.
Он покачал головой.
– Это ты сделала все как надо. Если бы не ты, никто из нас не дожил бы до утра. Кстати, интересно, как это ты додумалась до такого?
Ее лицо помрачнело.
– Ладно, – сказала она вместо ответа. – Пойдем посмотрим на вашу лошадь.
Кобыле явно понравилось пребывать в состоянии нервного срыва, так что она не проявила ни малейшего желания выходить из этого состояния. Это дало Ариадне возможность продемонстрировать свои навыки работы на ранчо: она, правда, не без усилия, но немного успокоила кобылу и завела ее в оглобли, чего Джерри вовек бы не сделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
