Читаем без скачивания Принц и инспектор Вест - Джон Кризи

— Старший инспектор Вест! — Секретарь пришел в легкое возбуждение. — Я уверен, что мистер Коррисон примет вас как только сможет, несмотря на то что он сейчас очень занят. Будьте добры, присядьте, пожалуйста.

— Спасибо, — сказал Роджер. — Надеюсь, он не будет долго занят.

Молодой человек нажал одну из кнопок на своем столе, и спустя мгновение зазвенел звонок. Он подошел к двери и, извинившись, исчез за ней. Роджер подошел к его столу и взглянул на заметки в блокноте. Одна из них привлекла его особое внимание: «Мисс Гризельда Барнетт, назначено».

Он вернулся на свой стул.

Так это именно Гризельда была сейчас в кабинете.

Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. Лицо молодого человека сияло, у него явно была хорошая новость. Очевидно, тот факт, что мистер Коррисон согласился принять посетителя вот так сразу, было чем-то невероятным.

— Не будете ли вы так добры пройти сюда, сэр.

«Гризельда Барнетт все еще там?»

Она находилась в продолговатой, прекрасно обставленной комнате, куда его провел молодой человек. Два широких полукруглых окна выходили на старинные здания в боковом переулке. Стены обиты деревянными панелями, украшенными изумительной инкрустацией. Исключение составляла одна панелька напротив стола. Ее украшал портрет Веры Коррисон; художник явно хотел польстить ей, хотя в такой лести не было никакой необходимости, в чем можно было убедиться тут же, ибо жена Марка Коррисона стояла под портретом.

Коррисон встал из-за огромного стола.

Он обладал качеством, которое трудно определить, сразу, но нельзя не заметить. Личность? Да, это как раз то слово. Рядом с Коррисоном все словно оказывались в его тени. Он не только великолепно владел собой, он был руководителем и руководил большими делами. Конечно, на него работала уже сложившаяся репутация, но, несомненно, имели значение и личные качества. Его внешность не производила особого впечатления. Кожа была настолько темной, что можно было с уверенностью сказать: в нем имелась изрядная доля южноевропейской крови.

Даже красота его жены и непонятное присутствие Гризельды Барнетт не отвлекали от него внимания.

Он улыбался:

— Доброе утро, инспектор. Я рад, что вы застали меня. Я уже собирался уйти. Я думаю, что вы знаете мою жену и мисс Барнетт.

Женщины тоже улыбались. Нужно было видеть Веру Коррисон в сиянии ее красоты, чтобы поверить, что бывают такие женщины. В белом с черным, она словно только что сошла с подиума Диора. Гризельда в простом темно-сером костюме выглядела несколько усталой. Ее забинтованную левую руку поддерживала перевязь.

— Доброе утро.

— Как поживаете, мистер Вест?

— Дорогой, — сказала Вера, — мы с мисс Барнетт, пожалуй, пойдем вперед, а ты, если не сможешь присоединиться, позвони нам.

— Конечно, дорогая, но я застану вас. Я уверен, что инспектор не задержит меня очень долго.

— Полагаю, нет, сэр.

— Всего хорошего, мистер Вест.

— Всего доброго.

Пока Коррисон провожал женщин, Роджер мог оценить свои впечатления: Вера Коррисон очень хотела ему угодить, а Гризельда Барнетт выглядела не просто усталой, а больной.

«Лгала ли она, что не знает Коррисонов?»

— Ну, а теперь скажите, что я могу сделать для вас, — спросил Коррисон без обиняков. — Для начала, давайте выпьем. Я собирался предложить дамам коктейль, но…

— Я не буду пить, сэр, благодарю вас, но вы продолжайте.

— Да, пожалуй. — Он открыл маленький встроенный шкафчик и взору Роджера предстал исключительный набор напитков. Каждая бутылка выглядела так, словно была сделана из резного стекла. — Я большой поклонник сухого мартини перед обедом. — Он налил себе порцию и предложил инспектору сигарету, а затем поспешно добавил: — Ну конечно же, у вас повреждена нога; мисс Барнетт сказала мне об этом. Пожалуйста, садитесь.

Он переигрывал со своим дружелюбием.

— Благодарю, — сказал Роджер и с удовольствием сел. Он обнаружил рядом с собой маленький столик с коробкой сигарет и закурил. — Я не задержу вас надолго, мистер Коррисон, и прощу прощения, что остановлюсь на известном вам вопросе. Но у меня такое чувство, что если мы узнаем точно, для чего Барнетт приходил к вам тогда ночью в Милане, то сможем объяснить все, что произошло потом. Я читал запись вашего интервью со старшим инспектором Мерритом, конечно…

— Мне, действительно, нечего добавить к тому, что я уже сообщил, — сказал извиняющимся тоном Коррисон. — Моя жена и я проговорили целый вечер в надежде, что сможем еще что-то вспомнить. Как я уже сказал вашему Мерриту, Барнетт надеялся получить какое-то место и я испытывал большое затруднение: я не мог отказать ему прямо в лоб. Честно говоря, я не думаю, что у нас могла бы найтись для него работа. Некоторые его более ранние неблаговидные поступки весьма препятствовали тому. Но, что тут сказать, — мне было жаль его. У меня сохранилось это чувство и именно поэтому я попросил мисс Барнетт пообедать с нами сегодня. — Ясные глаза Коррисона, устремленные на Роджера, смеялись. «Была ли это издевка?» — Кроме того, я надеялся, что она может пояснить интересующий и вас вопрос: зачем в действительности он хотел нас видеть?

— Вы хорошо знаете Мисс Барнетт? — спросил Роджер.

— Мы совсем не знакомы с ней, мистер Вест. Но после сообщений в газетах мы решили, что обязаны узнать что-нибудь о ней. «Глоб»… Вам известно о моих интересах, связанных с «Глобом»?

— Да, я это знаю.

— Моя жена как-то вечером, шутя, предложила мне попытаться приобрести акции вашего центрального отдела разведки, — сказал Коррисон. Его глаза все еще смеялись, словно предложение было очень смешным. Но сказано это было не между прочим, и голова Роджера усиленно заработала, а сердце забилось. — Вы бы одобрили такой подход, мистер Вест?

Фактически он сказал: «Вы готовы взять взятку?»

— Я полагаю, это могло бы зависеть от обстоятельств, — ответил Роджер деревянным голосом…

— Понятно, — сказал Коррисон примирительно. — Мне кажется, я вас понимаю, мистер Вест. Мне следует об этом подумать. Я хотел сказать, что «Глоб» опубликовал сенсационный отчет о нападении на мисс Барнетт и об этой истории о похищенных пленках. Выдвигается предположение, что на пленке был заснят человек, который в действительности убил полковника Ягуни. Вы думаете, это возможно?

— Полагаю, что да.

— Удивительное пренебрежение к такому предположению, — заметил Коррисон. — Нет сомнения, что газеты уделяют слишком много внимания вашим личным и профессиональным вкусам. Однако это к делу не относится. Я действительно пригласил мисс Барнетт на ленч в надежде, что она побольше расскажет об этих пленках и о делах ее брата в последнее время. Это вдобавок к тому чувству ответственности, которое я испытываю к родственникам всех моих сотрудников и служащих, как бывших, так и теперешних. Прибавьте к этому, мистер Вест, — добавил Коррисон, все с той же улыбкой, — простое человеческое любопытство.

Роджер немного расслабился и тоже улыбнулся.

— И еще нужно добавить к этому ваш естественный интерес к новостям? — предположил Роджер.

Коррисон засмеялся:

— К счастью, я могу оставить это сотрудникам «Глоба». Однако я не очень верю, что вы пришли лишь для того, чтобы задать мне точно такие же вопросы, которые задавал старший инспектор Меррит. Что я могу сделать для вас?

— Не было ли у вас повода думать, что Роберт Уайттекер, собственный корреспондент «Глоба» в Италии, был вовлечен в подрывную деятельность, — не задумываясь, спросил Роджер.

— Во что?..

— Грубо говоря, в шпионаж?

— Я все еще не понимаю.

— Уайттекер был убит после того, как повел мою жену в ночной притон, где часто собирались, как было известно, члены Братства Зары, — сказал Роджер. — Не работал ли он на Братство? Не проводил ли он расследование для вас лично или для газеты? На нас висит еще одно убийство англичанина в Милане, убийство мисс Пеглер и нападение на мисс Барнетт. Мы не можем позволить себе пройти мимо любой версии, даже подозрений во внешнем вмешательстве. Барнетт был убит ножом. Уайттекер убит так же, поэтому вполне возможно, что эти убийства связаны с их враждебной деятельностью в отношении Братства. — Роджер замолчал, но Коррисон не воспользовался возможностью высказаться, просто глядел ему в глаза. — Спрошу совсем прямо: у вас нет никакой договоренности с принцем Асиром расследовать деятельность или, возможно, выкорчевать корни этого Братства Зары?

Коррисон слегка улыбнулся:

— Искренне, мистер Вест? Нет.

— Все, чем занимался Уайттекер, делалось для газеты, а не для вас лично?

— Да.

— А Барнетт, работал ли он действительно для «Глоба»? Или он независимо от Уайттекера тоже вел расследование дел Братства для вас?

Улыбка стала жестче:

— Вы очень настойчивы и слишком скептически настроены, мистер Вест. Я уже сказал вам, что Барнетт был просто бывшим сотрудником, которому хотелось считать себя моим личным другом.