—Вообще-то, интересная мысль. Если ваша красотка решит смотать удочки или просто наломает дров, лучше нам знать об этом пораньше.
—А если я смогу перебросить на нее часть телефонных переговоров, утрясания перечней и другой рутины, у меня появится больше времени на работу здесь и в мастерской, — поддержал брата Оуэн. — Предоставим ей квартиру и скромную почасовую оплату. Результат вполне может выйти неплохой. Если, конечно, Хоуп согласится.
—Скажи об этом маме, она ее уговорит, — посоветовал Райдер.
—Побегу прямо сейчас, раз это моя идея, — сказал Бекетт и развернулся к выходу.
Миссис Монтгомери и Клэр уже покидали гостиницу.
—Эй, погодите минутку! — окликнул их Бекетт в дверях. Подойдя ближе, он адресовал вопрос Клэр: — На этот раз все успели осмотреть?
—О да. Проект восхитительный. Кстати, я еще кое-что придумала. — Она постучала пальцами по блокноту. — Мы с Жюстиной поговорим, когда я приведу мысли в порядок. Спасибо за экскурсию, и, увы, мне пора.
—Подожди минуточку, Клэр, я хочу, чтобы ты тоже послушала. Мама, а что, если мы попросим Хоуп перебраться в Бунсборо прямо сейчас, ну, или как только сможет? Мы поселили бы ее в квартире через дорогу. У нее было бы время привыкнуть к городу, освоиться. Кроме того, Хоуп могла бы немного разгрузить тебя и Оуэна, взять на себя часть ваших обязанностей.
Жюстина опустила очки на кончик носа и воззрилась из-под них на Бекетта.
—Чья это идея?
—Вообще-то моя, но Рай и Оуэн...
—Отличная мысль. Назначаю тебя, по крайней мере временно, моим любимым сыном. Я поговорю с Хоуп за ленчем. Клэр, мы все обсудим. Как только будешь готова, сбрось мне по электронной почте свои материалы.
—Хорошо.
—Позвоню Кароли. — Жюстина удалилась, на ходу достав из сумочки телефон.
—Сожалею, что тебе пришлось стать свидетелем семейной драмы, — произнес Бекетт.
—У кого их не бывает! Райдер действительно настроен против Хоуп?
—Его просто задело, что мама с ним не посоветовалась. — Бекетт предпочел не упоминать «столичную штучку», «костюмчик» и «двенадцатисантиметровые шпильки». — Послушай, может, я как-нибудь загляну к тебе, помогу с работой во дворе?
—Ты о чем?
—Скошу траву. Давно не косил, очень хочется вспомнить, как это.
—Спасибо, ты очень любезен, но я уже справилась. Сегодня утром.
—Утром? Утро же еще только началось.
—По субботам дети всегда встают рано, особенно летом. В этом есть свой плюс: до полудня я успеваю переделать кучу дел, тем более что суббота — день, на который я сваливаю все домашние заботы, а в воскресенье, что называется, «подбираю хвосты». Но все равно спасибо.
—Не за что. Обращайся в любое время.
—Ладно, буду иметь в виду. Все, убегаю. Нужно забрать мальчиков у матери и заехать в бакалейную лавку. Я так рада, что вы приняли Хоуп на работу! Она идеально подходит отелю, а отель — ей. Увидимся, пока.
—Иди ко мне. — Бекетт увлек Клэр за угол, под крышу боковой террасы. — Мечтал сделать это еще вчера. — Он коснулся губами ее губ нежно и ласково; задержал поцелуй, когда свободная рука Клэр обвила его шею.
—Это нравится мне больше, чем помощь в работе по двору, — промурлыкала она.
—Получишь и то и другое, только позови.
Пожалуй, к такой комбинации она привыкнет не сразу, подумалось Клэр.
—Встретимся в понедельник.
Бекетт провел пальцами по золотистым волосам, стянутым в тугой хвост.
—Я тебе еще позвоню.
—Договорились.
Ей ко многому придется привыкать, размышляла Клэр, садясь в машину. Телефонные звонки, поцелуи, поздние свидания по пятницам. Она как будто бы вновь почувствовала себя старшеклассницей... конечно, если не учитывать, что надо привезти детей, затариться продуктами, выгладить белье и подсчитать расходы.
Клэр в последний раз оглянулась на гостиницу и нажала педаль газа. Ей пришло в голову, что здание, которое стоит на этом месте уже более двух веков, до сих пор меняет людские судьбы.
8
Поскольку помогать Клэр на выходных уже не требовалось, а другого благопристойного повода зайти к ней в гости Бекетт не придумал, он решил потрудиться в мастерской. Взяв с собой айпод и собак — в компании веселей, — приступил к изготовлению деревянной дуги, которая должна увенчать каменную арку на выходе из вестибюля. Бекетт плотничал и столярничал реже, чем братья, но занимался этим с неизменным удовольствием. А сейчас еще и порадовался, что мастерская целиком в его распоряжении.
Он помнил, как отец учил его работать на токарном и строгальном станках, обращаться с пилами. Томас Монтгомери был терпелив, но строг: требовал аккуратности и тщательности. «Берешься за дело,— не халтурь», — говорил он. Хороший девиз, подумал Бекетт. Как понравилась бы отцу гостиница! Ему пришлось бы по душе все до последней мелочи, и каждая деталь вызвала бы отклик в сердце. Он любил этот город с его старыми зданиями, ритмом жизни, красками и людьми. Отец мог сидеть у Кроуфорда и болтать с лучшими из них над тарелкой с яичницей, беконом и картофельными оладьями. Он ни разу не пропустил парад и салют в Шейфер-парке на Четвертое июля, ни единого раза на памяти Бекетта. Том спонсировал детские бейсбольные команды Малой Лиги (после его смерти семья не прекратила спонсорство) и даже несколько лет сам тренировал ребят. По-своему, без красивых слов и позерства, отец учил сыновей быть членами общества и ценить важность этого. Да, Тому Монтгомери понравился бы проект — за связь с трудом, старинным зданием и общим делом. Уже по одной этой причине не могло и речи идти о том, чтобы в чем-то схалтурить.
Бекетт взял рулетку, еще отцовскую — мама позаботилась о том, чтобы у каждого из трех братьев после отца остался свой инструмент, — измерил и разметил следующую планку.
В мастерскую вошла миссис Монтгомери. Бекетт выпрямился.
—Работаешь сверхурочно?
—Я привык. Раз уж я сам захотел, чтобы арки были отделаны деревом, то мне и пыхтеть над ними.
—Арки выйдут на славу. А стеллажи какие замечательные получились! — Жюстина положила руку на сердце. — Ты и твои братья — просто молодцы. Отец гордился бы вами.
—Я как раз вспоминал о нем. В этих стенах все напоминает о папе. Я думал, с каким удовольствием он участвовал бы в работах, восстанавливал гостиницу.
—И закатывал бы глаза за моей спиной всякий раз, когда я предлагала бы что-то новенькое. Думаешь, я не знаю, что ты делаешь то же самое?
—Значит, продолжаю традицию.
—Да уж, в этом вы преуспели, все трое.
—Ты все еще злишься?
Жюстина склонила голову набок:
