Уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев — 26 %. Получено 5 очков к прогрессу меткости. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 2 единицы гуманности.
Мы быстро перебежали перекрёсток и вскоре вышли к проходной промзоны.
Промзона встретила нас мрачной тишиной и видом, который мог бы стать декорацией для какого-нибудь постапокалиптического кошмара. Огромные металлические ворота были распахнуты, их петли скрипели на ветру. За ними виднелись ряды серых цехов и складов, дорожки, отсыпанные песком, и ряды грузовиков. Над всем этим нависало тяжёлое небо, затянутое низкими, угрюмыми облаками, из-за которых сегодня даже днём казалось, что вот-вот начнётся ночь. Ни души, ни звука, кроме шороха мусора под ногами да редкого скрежета железа где-то вдали.
Мы направились к ближайшему зданию конторского типа — трёхэтажному корпусу из серого бетона с рядами узких высоких окон. Перед входом покачивались ещё трое медленных заражённых. Их одежда висела клочьями, лица — или то, что от них осталось, — были покрыты коркой засохшей крови. Я не стал рисковать. Три одиночных выстрела — и они осели на землю, как сломанные манекены.
Уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев — 22 %. Получено 5 очков к прогрессу меткости. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 2 единицы гуманности.
Уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев — 26 %. Получено 5 очков к прогрессу меткости. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 2 единицы гуманности.
Уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев — 22 %. Получено 5 очков к прогрессу меткости. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 2 единицы гуманности.
Уничтожен зараженный. Уровень — 3. Вероятность получения ценных трофеев — 33 %. Получено 5 очков к прогрессу меткости. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 2 единицы гуманности.
Мы вошли внутрь, осторожно обходя пятна тёмной жижи, оставшиеся после тройки.
Внутри здание выглядело так, будто время здесь остановилось ещё лет двадцать назад. Коридоры были устланы красными ковровыми дорожками, на входе стояло парчовое красное знамя. На стенах — казённая голубая краска.
Я разместил уставшую Марго в пустом кабинете охраны на первом этаже, закрыв за ней массивную дверь. В углу комнаты заметил сейф, явно для оружия, судя по характерным наклейкам. Но ни ключа, ни инструмента для вскрытия у меня не было, так что пришлось оставить его на потом.
— Сиди здесь и не высовывайся… — бросил я девушке.
Она только кивнула, опускаясь на стул. Лицо моей спутницы было серым от усталости, а в глазах читалось что-то, чего я не мог понять. Но думать об этом времени не было. Ясно было только то, что ей нелегко.
Я обследовал здание. Оно оказалось пустым. На первом этаже были только комнаты охраны, какие-то хозяйственные помещения и кабинеты: бухгалтерия, отдел кадров, касса и прочее, прочее. Второй этаж — сплошь мелкие комнатушки с компьютерами, выглядящими странно и несколько архаично из-за огромных ЖЛТ-мониторов — кто вообще их сейчас использует? Ответ был очевиден — эти похожие на старые телевизоры мониторы с электронно-лучевыми трубками были здесь повсюду.
На третьем этаже я обнаружил то, что можно было назвать настоящей находкой. Кабинет, судя по всему, принадлежал директору завода. Предбанник для секретаря, сам кабинет с массивным столом из тёмного дерева, книжным шкафом и несколькими плакатами на стенах. А за кабинетом — просторная задняя комната с огромной кроватью, застеленной покрывалом. Видимо, начальник любил устраивать себе комфорт после или вместо тяжёлого трудового дня. Нашёлся здесь и душ, и мини-бар, и санузел.
Неплохо! Кажется, я знаю где мы с Марго остановимся на ночь.
Но настоящим сокровищем стал генератор, который я обнаружил в подвале. Старый, но рабочий. После нескольких минут возни с топливом, которое, на удивление, нашлось в канистрах тут же, и пары крепких слов, я запустил его. Мотор заурчал, и во всём здании загорелся свет, пробиваясь через матово-белые плафоны. Я тут же спустился в щитовую и обесточил всё, кроме комнаты директора — не хватало ещё, чтобы свет привлёк каких-нибудь незваных гостей!
Вернувшись за Марго, я отвёл её в комнату за кабинетом. Девушка выглядела настолько измотанной, что даже не пыталась спорить или ворчать. Её плечи опустились, движения стали вялыми, будто из неё выкачали всю энергию. Но её настроение улучшилось, когда я показал ей душ — вода была, и не только холодная. Мы умылись, смывая с себя грязь и пот последних дней. Струи воды ласкали кожу, это было приятное напоминание о нормальной жизни, оставшейся в прошлом.
А потом… потом мы оказались в постели. Кровать не скрипела, матрас был жёстким, но в тот момент это не имело значения. Усталость, напряжение, страх — всё отступило, оставив только тепло её тела рядом. Это не было чем-то грандиозным или романтичным, скорее, просто попыткой почувствовать себя живыми, ухватиться за момент, который мог оказаться последним. Я обнимал Марго, ощущая, как её дыхание становится ровнее, как её тело расслабляется рядом с моим. В темноте, под слабым светом лампы, мир казался почти безопасным.
Но прекрасная ночь оборвалась ранним утром. Резкая боль в плече выдернула меня из полудрёмы. Что-то тяжёлое навалилось сверху, зубы впились в кожу, и влажное, хриплое урчание наполнило комнату. Сначала я подумал, что на нас напал один из медленных, каким-то образом пробравшийся сюда. Но потом я увидел её лицо.
Это была Марго. Её глаза, теперь пустые и голодные, смотрели на меня с дикой жаждой. Она переродилась прошедшей ночью и теперь пыталась меня сожрать.
Инстинкты сработали быстрее не до конца проснувшегося разума. Мои пальцы сомкнулись на её шее, сжимая с такой
