Осторожно распоров по шву, дно второго мешка, я разгрузил его от своих трофеев, вставил на место стопор детонатора и, спрятав мешок в кусты, подальше от дома, сам же отправил Бориса нанять какого-либо мальчишку, для передачи записки в банк. На клочке бумаги я, кратко, но, с использованием ярких выражений, уведомлял банк, что заложенному у них, имуществу грозит полное уничтожение.
Группа быстрого реагирования из Имперского банка появилась на моем подворье через час. Она состояла из типичного финансиста, с пенсне на хрящеватом носу, и двух мрачных типов, которых бы я отнес к категории «безопасников».
— Ваша светлость…- с напором, «наехал» на меня «безопасник», выглядевший начальником: — Хотелось бы получить объяснения, что это за фокусы? Банк Его Величества выдал вам запрашиваемую сумму, вы же, в ответ на предобрейшее, грозите уничтожить заложенное имущество?
— Прошу прощения, господа, очевидно вы неправильно поняли мое послание. Я, напротив, пекусь о сохранности предмета залога, чему мне пытаются помешать. Прошу вас следовать за мной.
Подготовка «безопасников» из банка оказалась на высоте. Убедившись, что детонатор заблокирован, и выслушав мою историю появления здесь «адской машины», меня горячо похвалили за разумность дейставия, заверив, что уже завтра полковнику гвардии будет не до меня, так как, вероятно, в его полку, силами жандармерии и казначейства, начнется проверка финансовой отчетности полка и полная инвентаризация воинского имущества.
— Вы, ваша светлость… — негромко говорил мне главный «безопасник»: — За дом и имущество можете больше не беспокоится, всем, кому надо, будет доведено, что покушение на его целостность будет расценено, как покушение на имущество Короны, но вот за вашу, лично жизнь, я извините, беспокоюсь. Примите совет опытного человека, уезжайте из столицы. Клан фон Фриксенов силен связями только в городских окрестностях, в провинции он никто, а среди армейского офицерства, так вообще…
Мужчина многозначительно помотал головой, пожал мне руку на прощание, и погрузился в карету банка, где его уже ожидали спутники и переданный как улика, армейский заряд.
Мой дом и его обитатели сегодня отошли ко сну рано, сказалась ранняя утренняя побудка. Я же… я же, пожелав всем спокойной ночи, запер изнутри свою спальню и спустился через окно, по заранее приставленной лестнице. Лестницу вернул к сараю, откуда прихватил, уведенные у сестер пару пирожных, кулек конфет и оторванный взрывом, элемент доспеха Людвига, что я обнаружил в мешке с трофеями.
Пройдя, в сопровождении Пирата (остальная свора, сытно покормленная, доблестно охраняла двор, считая кухню и вход в ледник важными стратегическими объектами), через сад я прошел к капищу, где, не теряя времени даром, положил на камни перед идолами богов свои дары и преклонил колено.
— Великий Перун, это часть доспеха, поверженного мною, с твоей помощью, врага, окропленная его кровью. Благослови меня на новый бой и подари воинскую удачу, ибо иду я отомстить дерзкому врагу, подло пытавшемуся уничтожить мой дом и моих родичей.
— Мокоша, великая богиня, спасибо тебе за всё. — я низко склонился перед вторым идолищем, после чего быстро двинулся в сторону кустов, где был спрятан второй мешок с подарочком от Фриксенов. Пират проводил меня до ограды, отделяющей наш сад от берега реки, на чем посчитал свою миссию выполненной — жизнь в пределах княжеской усадьбы оказалась сытнее и милее вольного существования. Я же навалил в мешок мелкой галки, что покрывала местный пляж, после чего двинулся в сторону улицы Гвардейской, где располагалась вотчина полковника Фриксена. Дорогу до логова моих врагов, как и приметы дома, мне, в подробностях, расписала Вера, поэтому, несмотря на ночную мглу, я быстро подобрался к намеченной цели. Со слов госпожи Бухматовой, подобраться со стороны заднего двора к дому моих врагов не получится, господа гвардейцы огородили подворье серьезными инженерными ограждениями, а вот парадная часть придомовой территории была относительно доступна — единственным препятствием служил трёхметровый забор художественной ковки и часовой у ворот. Уж, даже не представляю, откуда у барышни оказались такие сведения, но я решил считать их истинными.
Ширина участка Фриксенов была значительной, а охранные заклятия на забор ставил кто-то ленивый, во всяком случае, я видел проплешины в линии защиты. Или, эти элементы ограды ремонтировали, а заклятия забыли обновить?
Несмотря на позднее время, на широкой веранде дома барона, на уровне второго этажа, за большим столом сидели люди, горели несколько магических светильников, создавая, скорее, интимный полумрак, раздавались веселые голоса, кто-то негромко играл на гитаре.
Я уже собрался перелезать через забор, чтобы доставить опасный подарок поближе к дому, а если получится, то вынуть стопор детонатора и зашвырнуть мину на веранду, и мне плевать, кто там сейчас прекрасно проводит время и насколько они виноваты. Попытавшись взорвать мой дом, семейство Фриксенов полностью развязало мне руки, и я, всего лишь, отвечаю врагу той же монетой. Я взялся за прутья ограды, когда неясный шум от ворот подворья, привлек мое внимание.
Я сначала замер, боясь быть обнаруженным, но любопытство пересилило страх, и я, пригнувшись, осторожно двинулся к воротам.
— Да мне все равно, что ты там лепечешь, Хромов! — громким шепотом, хорошо различимым ночью, шипел некто в темной группе людей, сгрудившихся у ворот: — Я не верю, что этот недоумок смог обезвредить заряды. А, значит, вы, болваны, что-то сделали не так. Поэтому кругом и шагом марш, немедля исправляйте свои ошибки. Или вы хотите обратно, в ту кучу говна, из которого я вас вытащил? Эй, кто там?
Из группы людей у ворот, шагнул некто, судя по блеску на плечах, офицер в мундире.
— Это Филимонов, ваш бродь, он несет бомбу новую…или не Филимонов? — философски заметил кто-то из темноты, когда я, с расстояния в три метра, швырнул мешок в руки офицера, крикнув «Держите, ваше благородие», одновременно выдёргивая стопор детонатора, который я вывел наружу, из горловины баула.
Под ругань, поймавшего мешок офицера, я успел присесть, намагичить защитный щит, зажмурить глаза и заткнуть уши, когда заряд в мешке активировался и сквозь, плотно сжатые, веки, я увидел ослепительную вспышку. Меня, как Колобка, отшвырнуло не несколько шагов назад, но, разлеживаться я не стал, ничего не видя перед собой, двинулся на четвереньках, подальше от места подрыва.
Глава 12
Глава двенадцатая.
Постепенно, по мере того, как чернота перед глазами развеялась, я сумел перейти с четверенек, на бег на двух ногах, добежал до перекрестка и столкнулся с, выскочившим из-за угла, прохожим.
— Стой! Кто таков? — человек схватил меня за плечи и попытался
