ли сном, то ли бредовым видением.
«Неужели, у меня опять поднялась температура?» – подумал он.
– Хозяйка этой квартиры недавно умерла, – сообщил Филиппов. – Судя по заключению врачей, от сердечной болезни. Девица, которую убили, снимала у нее комнату. По паспорту она Елизавета Мишина. Видимо, родственники не стали выдворять ее, чтобы не тратиться на коммуналку. А зря!
– Почему? Иногда так делают, – заметила Люсьена. – Оформление наследства длительная процедура. Зачем тратиться на квартплату, если можно сэкономить?
– Ну да, ну да… Однако теперь за квартирой закрепится худая слава, и жить здесь будет неприятно, и продать проблемно.
– Что еще известно об убитой?
– Нигде не работала, – продолжил Филиппов. – Ничем особо не выделялась. По свидетельству соседей, вела себя культурно. При жизни хозяйки мужиков вроде не водила. Видели как-то одного молодого человека, но значения не придали. А после смерти старушки времени прошло всего ничего… Участковый, которого вызвали для проформы, ничего подозрительного не заметил. А я бы на его месте копнул поглубже. Однако начальство за это не похвалит. Кому нужны лишние хлопоты? Гражданка Радкевич была в возрасте, и ее смерть выглядела естественной.
– У вас есть какие-то сомнения по этому поводу?
– Как не быть-то? Я человек дотошный, всякую мелочь должен обмозговать. Вот к примеру, где квартирантка брала деньги, чтобы платить хозяйке за жилье?
– Да, непонятно.
– Думаю, источник ее дохода тот же, что и у предыдущих жертв, – заявил Филиппов. – Торговля собственным телом! И жуткая кончина настигла Лизу по той же причине. Убийца занимался с ней сексом, а потом зарезал. Взлома не было, значит, жертва впустила его сама и добровольно легла с ним в постель. Для нее это было не в новинку. Но такой раздачи девица не ожидала!
– Полагаю, вы правы, – согласилась Люсьена. – А что еще вас смущает?
– Закралась у меня одна мыслишка… Что, если Лиза помогла хозяйке квартиры отправиться в мир иной? Не дала вовремя лекарство… или нарочно не вызвала неотложку, когда старушке стало совсем худо. Та и преставилась. Тонкая это субстанция, жизнь! Любая мелочь может ускорить конец.
– По-вашему, хозяйка мешала Лизе водить мужчин?
– Разумеется, мешала. И хитрая девица решила от нее избавиться. У нее не было гарантий, что после смерти гражданки Радкевич она останется тут жить. Однако Лиза рискнула. Не исключено, что старушка ее обнадежила насчет квартиры, но завещание написать не успела. Или обманула.
– Но… какое это имеет значение теперь? – удивилась журналистка. – Лиза мертва, а следовательно, неподсудна.
– Вы же любите психологические портреты, – напомнил ей капитан. – Я для вас стараюсь. Кстати, почему я вам позвонил и вызвал сюда: убийство Лизы несколько отличается от предыдущих. Да, способ тот же, и оружие преступник использовал то же самое. Кстати, на месте преступления мы его, как и прежде, не нашли. Он уносит нож с собой, чтобы выбросить… Судя по характеру ран, лезвия не идентичны. Примерно той же длины, но разные. Похоже, убийца берет нож, где придется. Покупает или ворует…
Илья переоценил свою выносливость. Чем дольше он находился в этой затхлой квартире, тем хуже ему становилось. Он взмок под теплым джемпером, его внимание рассеивалось, в глазах темнело. Было трудно сфокусироваться на том, что говорит Филиппов.
«Вероятно, у меня опять жар…»
Разговор между Люсьеной и капитаном продолжался, но смысл начал ускользать от Ильи. Звуки доносились как бы издалека, в ушах звенело. Он изо всех сил пытался не упустить нить рассуждений сыщика.
– Кто-то учинил в этой квартире настоящий разгром, – произнес тот и повел в воздухе рукой. – Здесь явно что-то искали.
– До убийства или после? – уточнила она.
– Думаю, после. В спальне тоже все перевернуто и разбросано. Есть отпечатки пальцев разных людей. Кроме самой Лизы, еще как минимум двоих. Ее образ жизни нельзя назвать замкнутым. К ней могли приходить соседи, подруги, мужчины…
– Один из которых оказался маньяком!
– В этом и состоит трагедия бедняжки, – саркастически молвил Филиппов. – Знаете, что меня поразило? Убийца по ходу прятался в шкафу! Там остались мазки крови с его обуви. Кровь натекла на пол у кровати, он наступил и разнес ее по комнате. В том числе и в шкаф попало. Судя по расположению и характеру следов, преступник там стоял некоторое время.
– От кого же он прятался?
– Сам в толк не возьму. Должно быть, испугался чего-то. Может, в квартиру неожиданно кто-то проник, а убийце пришлось поспешно юркнуть в шкаф и затаиться.
– Странно! Раньше на месте убийства беспорядка не наблюдалось… Что мог искать маньяк в доме жертвы? Деньги, драгоценности?
– Существует еще одно отличие от прочих случаев, – добавил капитан. – Вам придется как следует поломать голову над тем, что я вам сейчас скажу, госпожа Дубинина. На теле Лизы обнаружены старые зажившие порезы. Мелкие, приблизительно одинакового размера…
– Она пыталась покончить с собой? Вскрывала вены?
– Места порезов другие. Преимущественно внутренняя сторона плеча и бедра. В принципе, можно самому нанести себе такие порезы. Только зачем?
– Значит, какой-то из ее клиентов был садистом?
– Вывод как бы напрашивается сам собой, но я в раздумьях, – сказал Филиппов. – Я все и всегда подвергаю сомнению.
Больше Илья ничего не услышал. Тело стало ватным, безвольным, и сознание погрузилось во тьму…
* * *
Граница между небом и водой терялась в сизой мгле. Направляясь в порт, натужно пыхтело небольшое суденышко. Мерно плескались волны. Ирина и Аня медленно шли по набережной и тихо переговаривались.
– Не так я представляла себе эту поездку, – вздохнула девушка. – Думала, развлекусь, посмотрю Питер. А меня чуть не убили!.. Неужели, Дмитрий тот самый маньяк, который… – она вздрогнула и сунула озябшие руки в карманы куртки. – Не могу поверить! Может, он псих? Возомнил себя вампиром и давай резать людей?
– Вампиры кусают, а не режут, – возразила Ирина.
Аня вспомнила, как Дмитрий испугал ее вставными клыками, и пожаловалась:
– Что-то меня знобит…
– Ты уверена, что убийца тебя не видел, когда убегал?
– Нет, – ответила девушка. – Дверь в ванную была приоткрыта… он мог заглянуть туда и увидеть меня. Я не хочу об этом думать! Страшно… Надеюсь, он не заглядывал.
– Интересно, Дмитрий еще позвонит? Или ваши отношения на этом закончатся?
– А если вдруг позвонит? – всполошилась Аня. – Если он меня видел, узнал и догадывается, что перчатки, которые он забыл в квартире, забрала я?
– Думаешь, он возвращался за ними?
– Дмитрий очень умный, он наверняка сообразил, где оставил перчатки. Но я бы на его месте не возвращалась. Слишком опасно.
– Он – не ты! – заметила Ирина.
Аня молча кивнула, отворачиваясь от ветра. Хорошо, хоть дождь перестал, и можно гулять без зонтика. Навстречу попадались прохожие
