– День, - ответил Саут. - Возможно, два.
Ист кивнул и, понизив голос, проговорил:
– Ты ведь позовешь нас, если возникнет необходимость?
***
– Если возникнет, - ответил Саутертон. - Я не хотел бы скомпрометировать кого-нибудь из вас.
– Но ты ведь не станешь пересказывать всю историю жизни и правления Генриха VIII? - с усмешкой проговорил Истлин. - Я имею в виду - для того чтобы выпутаться из какой-нибудь сложной ситуации. Не думаю, что смогу перенести это снова.
– Да-да, верно, - подал голос Уэст. - Знаете, воспоминание об этом случае засело у меня в голове… точно гвоздь в заднице.
Друзья с любопытством взглянули на Уэста, и тот проворчал:
– В чем дело? Почему вы так на меня смотрите? Неужели герцог не имеет права говорить о собственной заднице?
– Герцог может говорить, о чем пожелает, - ответил Саут. - Особенно же - о только что полученном титуле, землях и состоянии.
И тут все четверо рассмеялись - впервые за вечер.
На следующий день Саутертон убедился, что у него есть повод повеселиться. Виконт стоял у отделанного зеленым мрамором камина в гостиной Уэста и прислушивался к разговорам, сам же не принимал в них участия. При этом он то и дело поглядывал на часы; ему казалось, что время тянется слишком долго.
Заупокойная служба по отцу Уэста, по общему мнению, невероятно затянулась. И тот факт, что никто не любил старого герцога, делал эту процедуру тягостной для всех присутствовавших. Саут посмотрел на друга, беседовавшего с леди Бентон Рид. Правда, беседа эта скорее походила на монолог. Уэст в основном помалкивал, и чувствовалось, что дама очень его раздражает. В конце концов Нортхем и Элизабет, спасая друга, увели его от назойливой леди Рид. Саут заметил, что они, выразив ему свои соболезнования, собирались отбыть. И казалось, что от супругов веяло ледяным холодом; причем Саут не мог избавиться от ощущения, что холод этот источала Элизабет. Она была бледна, и скорбное выражение на ее лице вполне соответствовало духу церемонии. Однако виконт прекрасно понимал, что скорбит она вовсе не по поводу утраты Уэста. Почувствовав себя виноватым - ведь именно он когда-то свел эту пару, - Саут помрачнел и отвернулся.
Несколько минут спустя виконт отправился разыскивать полковника - тот не присутствовал на службе, но находился в доме, чтобы отдать дань уважения. Саут нашел полковника в кабинете Уэста. Блэквуд сидел в одиночестве, и его тощие ноги прикрывал плед. На лице же было почти такое же выражение, как на лице Элизабет.
Полковник не поднял голову при появлении Саута. Грея руки у пламени камина, он проговорил:
– Ты хочешь мне что-то сказать.
Это был не вопрос, а утверждение.
– Вы, сэр, негодяй, - заявил виконт.
Губы полковника тронула улыбка.
– Если ты понял это только сейчас, значит, я переоценил твои способности. - Он пристально взглянул на Саута. -Или ты только сейчас набрался храбрости сказать об этом?
Саутертон проигнорировал вопрос.
– Элизабет и Норт только что ушли, - сообщил он. - Не могу представить более несчастную пару. И не могу себе простить, что помог свести их.
Полковник Блэквуд негромко рассмеялся.
– В таком случае ты должен радоваться тому, что твое участие ограничивалось всего лишь маленькой ролью. Хотя должен заметить, что их брак - твоя идея. Тебе следовало бы это признать.
– Признать? - Саут покачал головой. - Я никогда это го не признаю. Их брак - ваша затея. И такой брак - при говор на всю жизнь.
– А ты можешь не считать себя ответственным? - спросил Блэквуд.
Саутертон опустился на банкетку рядом с креслом полковника. Он все-таки не мог считать себя совершенно непричастным к этому браку.
– Я видел, как Элизабет провожала вас сюда. Это была тайная встреча аудиенция?
– Что-то вроде того. Она хочет, чтобы я освободил Нортхема от обязательств. Конечно, я отказал ей. Нортхем не потерпел бы ее вмешательства, если бы узнал, что она хлопочет за него.
– Так он все еще ищет Джентльмена Вора?
– Да.
Саутертон кивнул. Потом вдруг пробормотал:
– Неужели я прежде не называл вас негодяем?
Полковник усмехнулся:
– В лицо - никогда.
– Но почему? Не понимаю… - Саут пожал плечами. - Ведь я так часто мысленно называл вас негодяем.
Блэквуд с невозмутимым видом проговорил:
– Меня бы гораздо больше обеспокоило, если бы такая мысль не приходила тебе в голову. И не думай, что я вызову тебя на дуэль за оскорбление. Но если бы ты назвал меня калекой, то я стер бы тебя в порошок. - Полковник снова усмехнулся и, внимательно посмотрев на виконта, проговорил: - А теперь расскажи мне, что ты сделал с мисс Парр. Она ведь с тобой, не так ли?
– Она с моим человеком и в безопасности.
– Ты мог бы предупредить меня. - В голосе полковника послышались нотки неодобрения. - Кто еще знает об этом?
– Только Уэсту известно, что я пожелал воспользоваться его коттеджем в Эмбермиде. И он заверил меня, что там все будет готово к нашему прибытию. Возможно, у него и есть какие-то догадки насчет личности моей спутницы, но он ничего мне о них не сказал.
– Полагаю, он удивился бы твоему поступку, если бы узнал, что ты сделал. Ты сам проводил ее туда?
– Нет. Мне стало известно о смерти Уэстфала, и я вернулся в Лондон. Но Дарроу получил мои инструкции. Впрочем, мисс Парр не имела намерения бежать, когда я ее оставлял. Не думаю, что могло случиться нечто такое, что изменило бы ее планы.
– Если она и проявила покладистость, то только потому, что ты не вступил с ней в открытый конфликт.
Саут кивнул. Следовало отдать должное полковнику - он умел излагать факты ясно и убедительно.
– Все это верно, но к чему вы клоните? И откуда вам стало известно, что она со мной?
– Видишь ли, твое отсутствие было замечено после того, как Уэст послал тебе записку. Кроме того, мисс Парр не появилась в театре. Затем ты вернулся, а она так и не появилась. Мне сообщили, что зрители бурно выражали неудовольствие и едва не сожгли театр. Думаю, на следующий вечер будет еще труднее удержать их от крайностей.
Но Индия Парр не должна была появляться в «Друри-Лейн» еще довольно долго, поэтому Саутертон предпочел бы, чтобы ее восторженные поклонники нашли для себя другой способ развлекаться.
Полковник, внимательно наблюдавший за виконтом, неожиданно спросил:
– Ты полагаешь, она сохранила бы популярность, если бы поклонники узнали о ее предательстве?
– Но совершила ли она предательство?
– Есть доказательства, - сказал Блэквуд. - И кое-какие ты сам собрал за несколько последних недель. Во-первых - Кендалл. Потом - дело леди Маккуэй-Хауэлл и испанского консула. А в прошлом году, после открытия дебатов в парламенте, было совершено покушение на жизнь принца-регента. Так вот, мне известно, что мисс Парр причастна ко всем этим событиям.
