того делает все необходимое, так что пошел на хитрость и показал себя перед Григом еще слабее, чем был на самом деле. Тем самым парень снизил себе нагрузку. И вот, на шестой день его накрыли побочные эффекты. Это случилось так резко и неожиданно, что он даже не сразу понял причину. Просто во время очередных упражнений с Фантомом, Эйфина вдруг скрутила дичайшая боль. Эта боль проявилась в каждой клеточке его организма, его словно разрывало изнутри на миллионы мелких кусочков.
— А-а-а-а! — продолжал вопить Седьмой принц. До его сознания уже не доходили слова окружающих. Все, что для него было сейчас реально — это боль.
О зубы ударился край железной кружки.
— Пей! — ворвался в сознание голос Фантома, усиленный ментальной магией.
Эйфин с трудом заставил себя проглотить воняющее тухлыми яйцами варево. Вязкая жижа обдала пищевод горячей волной, следом за которой постепенно начала отступать боль. Ощутив облегчение, принц расслабился и потерял сознание.
— Это только временная мера, — вздохнул Наиль, рассматривая распластавшегося на земле юношу. — Отнесите его в госпиталь. Пусть целители что-то сделают с опухолями, которые проявились в его теле. Ну что за идиот. Ему же неоднократно говорили, чем чревато… Ай, чтоб его.
— Фантом, он выживет? — поинтересовался Сима, который тоже помогал с тренировками принца и успел привязаться к нему.
— Куда он денется? Но проваляется на койке недели две. Так просто такие побочные эффекты даже магистр исцеления не уберет, все же это действие алхимии.
Так или иначе, у Наиля образовалось окно свободного времени. Можно было выполнить парочку заказов для генерала.
* * *
Новый глава столичных дознавателей не имел дворянского титула. Он был значительно старше прежнего главы, барона Бетиса, и именно из-за происхождения никогда не имел возможности подняться по службе выше первого заместителя. Но судьба распорядилась иначе, на склоне лет он неожиданно был повышен до главы. Причиной такого повышения стала странная смерть барона. Никто из знатных не торопился занимать освободившееся место, ощущая некий душок от этой должности. Всего за пару месяцев процветающая баронская семья оказалась вырезана под корень.
Новый глава дознавателей тоже не жаждал занять это место, но, к счастью, все обошлось. Жнец не проявил к нему ни малейшего интереса, а он сам старательно не лез к Черным Кинжалам.
И вот, к этому престарелому и совершенно невзрачному человеку по имени Люрс прибыл с визитом тот, о ком слагались легенды!
Человек, которого внесли на изящных резных носилках два могучих раба, был очень стар. Просто невероятно стар. Настолько, что уже не мог сам ходить. Его тело казалось маленьким и хрупким, но взгляд помутневших от прожитых лет глаз оставался твердым и волевым.
— Г-господин! — в удивлении воскликнул Люрс, подскакивая со своего места!
Этот немощный старик, столь помпезно внесенный рабами в кабинет дознавателя, был дедом покойного барона Бетиса, первым и теперь уже последним представителем своего рода. Но более того! Этот старик был когда-то правой рукой первого короля — Альзарда Первого. Вместе они создавали эту страну! Чудо, что он все еще оставался на этом свете!
— Как тебе кресло моего несчастного внука? — прокряхтел старый барон. — Достаточно ли мягкое?
— Господин, я же…
— Что? Ты занял место моего любимого внука, ты знаешь, кто уничтожил мою семью, но продолжаешь сидеть здесь?
— Господин, ситуация не совсем простая. Этот Жнец слишком опасен, он лучший из мастеров смерти…
— И что? Пусть убивает всех, кого пожелает? После этих слов ты еще смеешь называть себя дознавателем⁈
— Я…
— Трус! Этот Жнец. Его нужно схватить, — проговорил старик.
— Что? Но…
— Никаких «но»! Я все продумал уже за тебя, раз ты сам не способен! Делай, как я говорю. Мы достанем этого ублюдка! И он ответит за то, что сделал!
* * *
Принц Эйфин проснулся от ощущения приятной теплоты, растекающейся по всему его телу. Впервые за последние дни у него ничего не болело, хотя и пошевелиться не получалось. Какая ужасная слабость…
С огромным трудом разлепив веки, он вдруг увидел склонившееся над ним неземное создание. Прекрасное лицо, большие зеленые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами. Волосы цвета спелой пшеницы были уложены в замысловатую прическу, из которой выбилось несколько прядей, упав на ее прекрасное лицо.
Ангел! Он умер и попал в рай!
— Вы очнулись, — улыбнулось неземное создание. Ее голос напоминал хрустальное журчание весеннего ручья.
У Эйфина немедленно зачесались руки. Эту красоту хотелось увековечить и поклоняться ей! Не будь он парализован, то, не взирая ни на какие условности, немедленно схватился бы за инструменты скульптора.
— Вы меня понимаете? — обеспокоенно переспросила девушка, не дождавшись ответа от уставившегося на нее принца.
— Д-да…
— Вы поступили очень неразумно, — строго произнесла она, услышав слабый голос буквально вытащенного с того света солдата. — Разве вам не говорили, что может быть, если не давать достаточную нагрузку организму после принятых вами препаратов? Мне едва удалось вас спасти!
Принц прикрыл глаза, вспоминая случившийся с ним приступ. Он недостаточно нагружал свое тело? Да у него уже не было сил даже дышать!
В любом случае, кажется, он все же не умер.
— Ваше тело сильно пострадало от побочных эффектов, так что в ближайшие пару недель вы вряд ли сможете вернуться в свой отряд.
А вот это было отличной новостью! Эйфин отнюдь не жаждал туда возвращаться. Даже если ему придется лежать парализованным на кровати, в компании-то такой красивой девушки — оно безусловно того стоило!
— Скажите… Как зовут мою спасительницу?
— Иса, — улыбнулась девушка, озарив этой улыбкой весь окружающий мир. — Я маг-целитель среднего уровня, Иса Шарзер.
Внезапно услышав фамилию, Седьмой принц ощутил, что его лицо невольно перекосило. Это же та самая сестра Наиля, о которой он то и дело вспоминал с несвойственной ему нежностью и заботой! Да и если подумать, эта их ангельская внешность — явно семейная черта.
— Вам нужно поесть, — произнесла Иса, подкатывая к себе простенький столик с тарелкой на нем. — Помочь Вам сесть поудобнее?
Вид и темперамент девушки вызывали в принце какую-то ноющую тоску. Никогда он еще не испытывал подобного! Казалось, этот взгляд больших зеленых глаз пробил его сердце и засел там невидимым шипом.
— Лучше я, леди, — ворвался в эту очаровательную идиллию грубый женский голос.
В поле зрения принца появилась крепкая темноволосая женщина лет пятидесяти, которая,
