пошли в её кабинет за своей порцией наказаний и за дневниками.
Ромка вышел из её кабинета в бешенстве. Показал мне красную страницу своего дневника, в котором было написано замечание размашистым почерком.
Родителей она не вызывала, но попросила, чтобы они ознакомились и поставили свою подпись.
Я пошла следующей.
Анастасия Кирилловна, увидев меня в дверях, откинулась на спинку кресла и приспустила очки на переносицу.
Она напоминала мне хищника, наблюдающего за жертвой.
— Анастасия Кирилловна, могу я забрать дневник?
Женщина молча открыла шкаф, достала мою тетрадь по истории, развернула её последние страницы и бросила передо мной.
Я опустила взгляд и мысленно уже упала в обморок. Из тетради на меня смотрел мой рисунок директрисы, которую я пыталась изобразить в профиль.
— Нельзя рисовать что-нибудь другое, Анна? И, желательно, купить для этого другую тетрадь.
— Это не то, о чём вы подумали…
— Ну конечно! — следующим она протянула мне мой дневник. Было боязно открывать его, но я это сделала прямо при ней.
Первая эмоция — это удивление! Ни одной записи, ни одного замечания.
«А если Ромка схватит мой дневник и увидит, что в нём ничего нет? В его голове снова начнут возникать подозрения».
Я, наверное, показалась дурой со стороны, но мне нужно было хоть какое-нибудь замечание.
— Анастасия Кирилловна, вы ничего не написали.
— Неужели?!
— Ну серьёзно, вы должны это сделать.
— Я сама знаю, что и когда я должна сделать. Забирай свой дневник и не отнимай больше моего времени.
— Мой одноклассник думает, что вы положили на меня глаз. Я знаю, что это не так, поэтому мне нужно развеять его догадки.
«Я действительно это сказала?»
Сердце забилось быстрее. Женщина поднялась с места, обошла свой стол, а затем и меня.
Она стояла за моей спиной. Не могу сказать, что далеко, так как духи я чувствовала очень выразительно, но и не слишком близко…
— Может, это твоё воображение, Анна? Не стоит выдавать желаемое за действительное.
— Хотите сказать, я сама себе всё придумываю?!
— Я говорю об этом без доли сомнения. Делай уроки, получай хорошие отметки, будь послушной девочкой дома и выброси из головы мусор. Поняла меня?
Я вздрогнула, так как последнее предложение прозвучало прямо над ухом. Дрожь в теле появилась снова. Я развернулась лицом к ней и мне стало неловко. Настолько близко она стояла ко мне. При дневном свете всё казалось слишком нереальным. Нереальным — будто был и тот вечер в спортзале. Этот человек: такой чужой, взрослый и рассудительный — был близок со мной… Я опустила взгляд на её губы, а они в эту секунду сложились в лёгкую улыбку.
«Она знала, куда я смотрю, как стыдно. Я не должна давать волю эмоциям и воспоминаниям. Хочу ли я, чтобы эта женщина вновь коснулась меня своей холодной рукой?! Нет, не хочу!!! Сопротивлялась бы я, если бы она не спрашивала меня об этом? Я вновь говорю себе: «Нет. Я бы не сопротивлялась»».
Это невероятный ужас… Мне аж дышится плохо от собственных мыслей. Собрав вещи в сумку, я направляюсь на выход, не сказав женщине больше ни слова.
Ромка сидел на лавочке, вблизи от кабинета директора.
Увидев меня, он подбежал:
— Ты долго. Что она говорила тебе? Писала замечание?
— Ром, я хочу помолчать.
— Ладно. А ведёт себя как? Есть намёки на интерес к твоему телу?
— Что? Рома, это ужасно слышать от тебя.
— Значит, намёки есть.
— С чего ты это взял? Я просто получила выговор за твоё больное воображение. Мне неприятно было находиться в том кабинете, смотреть на директрису, и, вообще, мне противно всё, что ты мне говоришь о ней. Я и она — никогда в жизни! И хватит уже меня этим доставать. Не нравится она мне! Ясно?
Сама от себя не ожидала подобного.
Не доводилось раньше кричать на кого-то. Роман ничего не ответил и не пытался ничего оспаривать.
***
Пока доехала до дома, мой пыл и гул в ушах немного утихомирились.
Родители дома какие-то слишком радостные. Даже не по себе стало.
Мама сидела за столом и пила чай с клюквой, а папа запекал курицу в духовке.
Заметив, что я уже дома, они стали переглядываться друг с другом. Я знаю, что мои родители любят друг друга, но почему-то они смотрели с особенной теплотой.
С утра у меня немного болело горло, поэтому я приняла лекарство и присоединилась к столу.
— Анна, как самочувствие?
— Нормально.
— Мы с мамой хотим сказать тебе кое-что. — Я подняла взгляд на взволнованного папу. — Мама ждёт ребёнка, поэтому завтра летит домой, в Германию. Ты как смотришь на это? Полетишь с ней или будешь
