очередь… — хищно улыбается Сора и демонстративно разминает пальцы рук: — ну, готовься… Леди Годива!
— Вот сейчас и надо говорить: «Хаджимэ» … — поворачивает голову Кимико, слегка подняв бровь. Юрико спохватывается и машет рукой, дескать хаджимэ, хаджимэ, начинайте уже и мне головой так — время засекай! Кручу головой, не вижу часов, никто сейчас часов не носит, у всех смартфоны, а на студии везде висят часы на стенах, но не в раздевалке же! Принимаю решение отсчитывать минуту в голове — и раз, и два… говорить «Миссисипи» как-то излишне.
Сора делает шаг вперед и сперва я не понимаю, что именно она собирается делать с Кимико, с учетом ограничений — никаких ударов, никаких захватов и удушений, ничего, что могло бы вырубить или серьезно повредить, ничего из того, что так хорошо умеет Сора. Что она собирается сделать? Защекотать Кимико до потери сознания? Но Сора поднимает руку и с размаха шлепает Кимико по голой ягодице, да так, что на белой коже остается красный след!
— Ой! — вскрикивает от неожиданности Кимико и подпрыгивает на месте: — Эй!
— Это не удар — поднимает бровь Сора: — это шлепок. Такое … принято в любовных играх, не так ли?
— Но… — Кимико бросает на Юрико быстрый взгляд. Та пожимает плечами.
— В общем да… — говорит Юрико и смотрит на меня: — что скажешь, Кента-кун?
— Хм… все-таки удар. — говорю я: — шлепок и удар — очень уж близкие понятия. Рекомендую воздерживаться.
— Ах так… хорошо… — Сора достает откуда-то кожаный стек с лоскутком кожи на конце, такой вот штуковине место или в конюшне, или в секс-шопе и я что-то сомневаюсь, что Сора лошадей дома держит: — я так понимаю, что хорошая порка — это в рамках ваших правил?
— Ээ… — говорит Юрико и беспомощно смотрит на меня. Я смотрю на Кимико. Та покусывает губы, бледнея. Дело заходит слишком далеко, и чтобы все остались целыми надо прекращать перегибы.
— Это слишком и… — начинаю было я, но Кимико перебивает меня.
— Ты можешь делать все — говорит она, глядя Соре прямо в глаза: — ты можешь делать со мной все, что хочешь. Бей. Кусай. Щипай. Шлепай. Я выдержу.
— Кимико, ты … — Юрико колеблется.
— Лучше сдайся — рекомендует Сора: — рука у меня тяжелая. Минута времени — этого более чем достаточно, чтобы ты сознание потеряла…
— Полминуты — поправляю ее я. Вот всегда меня удивляло в японцах то, что они иногда так в свои собственные социальные роли погружаются, что и ушей не видать. Сейчас, например — я знаю Сору как человека правильного и прямого, мудрого и в то же время сострадательного, но вот стоит ей войти в состоянии «мечник в бою» и тут же срабатывает все это «кто бы ни встал на твоем пути» и «мечник не проигрывает». И в таком вот состоянии может и дров наломать, через колено. А потом — как там у Миямото Мусаси — «никогда ни о чем не жалей!». А у Кимико вся жопа синяя, например. Мечник даже со стеком в руке — может так хлестнуть, что кожа полопается. Потому я и время засчитал, все эти выяснения — в счет времени поединка, потому что Кимико жалко, а рука у Соры и вправду тяжелая.
— Полминуты — соглашается со мной Сора: — мне достаточно трех ударов. Итак — ты сдаешься?
— Никогда! — вздергивает подбородок Кимико: — бей!
— Ах вот как! Хэк! — стек исчезает из виду — так быстро движется рука Соры и Кимико вздрагивает от удара, на ее белой коже тут же вспухает багровый рубец, удар чрезвычайно болезненный, ударить так — надо уметь. Кто другой не смог бы так хлестануть, клочок кожи на конце стека должен был поглощать кинетическую энергию, немного рассеивая ее, но Сора бьет с протяжкой, всем тонким телом стека, оставляя красную полосу на белом. Удар не рвет кожу, она не лопается, словно перезрелый помидор, но лишь едва-едва. Кимико бледнеет, кровь отливает от ее лица.
— Бьешь как девчонка! — говорит она сквозь зубы: — так ты своего не добьешься!
— Я предупреждаю тебя, не смей недооценивать мечника! — поднимает стек Сора: — сдавайся уже!
— Я не мечник, но и у меня есть своя гордость! — выпрямляется Кимико. Все, думаю я, это зашло слишком далеко, надо это прекращать немедленно, иначе они поссорятся всерьез и надолго, да и больно же ей… но Юрико останавливает меня и прижимает палец к губам.
— Подожди! — шепчет она: — пусть… сами…
— Они сами сейчас покалечатся! — шепчу в ответ я: — ты не видишь…
— Да погоди ты! Доверься Кимико! — отвечает она и я зависаю с ответом. Довериться Кимико? Но ведь ситуация в руках у Соры и хлыст в руках у нее же…
— Хэк! — еще удар! На белоснежной коже моментально вспухает багровый рубец. Кимико вздрагивает и закусывает губу, жмурится от боли, и я вижу, как между ее веками просачивается слеза.
— Третий удар! — говорит Сора, замахиваясь: — клянусь, если ты не сдашься сейчас! — и она разворачивает кисть, так, словно держит в ней меч. Только сейчас я понимаю, что все это время она сдерживалась, все это время била не в полную силу, но сейчас… где-то за спиной — охает Юрико, я колеблюсь, делать ли шаг вперед или нет, Кимико — выпрямляется в полный рост и с вызовом смотрит Соре прямо в глаза.
— А… ксо! — бросает хлыст на пол Сора: — ксо! Твоя очередь! Кента!
— Да?
— Почему за временем не следишь?! — упрекает меня она.
— Ах… да. Время вышло. Меняйтесь ролями… — Кимико делает шаг вперед и подбирает хлыст с пола. Медленно перебирает пальцами по всей его длине, останавливаясь на небольшом лоскутке кожи. Сора сужает глаза и выпрямляется. Она готова.
— Мне было очень больно — говорит
