Рингил взял гитару, провел рукой, восстанавливая струны, и взял на пробу нестройный аккорд. Этажом ниже кто-то заорал, на грани визга и вопля. Получился неплохой камертон.
–В общем, я это по следам недавних событий написал, – кратко предварил выступление хейтер. – Впервые в жизни пробую не на родном, так что...
–Пой уже, – замахала руками Велка. – Я хочу слышать слова под музыку, так хоть кажется, что в них смысл есть...
Рингил снова провел рукой по струнам (кстати, поражаюсь его музыкальному дару – на том синтезаторе, который я видела в его руках в свое время, любой дебил сыграет, а вот на традиционном инструменте, да еще импровизируя...), извлекая вполне терпимую мелодию – к слову говоря, я поняла, что «рваность» звуков подобрана специально...
I’m living
And it is enough
I’m real
And I still can love
But what is it for
When world’s going mad?
Or maybe it’s normal…
That’s what I forget!
Nothing will make me to tell
Why I have chosen the hell
I feel it’s paradise
I burn in ice![ 7 ]
Слова были простыми, даже слишком, но силы в них было вложено столько... и смысла – не меньше. Для тех, кто знал, о чем, собственно, поется сейчас...
I‘m falling
And think that I fly
I’m going
Mad or it’s alike
And maybe I’m right
When lying myself
So it is my fight
It ceases in death
Nothing will make me to tell
Why I have chosen the hell
And please don’t tell me lies
I burn in ice![ 8 ]
Даже Велка ощутимо присмирела. Кстати, у меня сложилось впечатление, что Рингил, исполняя свое произведение, смотрит то на нее, то на Нору... Мы с Ангмарской оставались вне охвата, но пение действовало и на нас.
I’m feeling
That you won’t regret
Self-killing’s
Not egress, but a break
Don’t ask where I am
I haven’t decide
Someone says it’s hell
It’s my paradise!
Nothing will make me to tell
Why I have chosen the hell
My fingers look like fries
I burn in ice![ 9 ]
Я бы не сказала, что Рингил прилично разбирается в деле песнетворчества, но результат был несомненно достигнут. Нора прикусила согнутый палец, Велка внимательно разглядывала что-то несуществующее на полу... Снизу прилетело ругательно-восхищенное вербальное выражение одобрения. Там тоже слушали.
–Ты про энергат? – я не ожидала этого вопроса от Ангмарской. Хоть и сама могла спокойно задать...
–Если ты насчет льда, то да, – ответил хейтер и немедленно увел дискуссию в сторону близкой, но другой темы. А именно – высказанного в песне отношения к реальности. Рингила занимало, нормально ли оно для идейного самоубийцы... Нора и Велка немедленно влезли с комментариями на тему (причем параллельно настаивая на том, что надо бы обсудить и отношения Рингила с адресатом песни), а я высказывать свое компетентное мнение отказалась.
Мне было скучно, о чем уже упоминалось... И товарищ полосатик сильно мешал со скукой бороться. Почему? Да потому, что постоянно болтался рядом с Ангмарской, не позволяя поймать ее за рукав и пошантажировать на тему «сейчас сбегу к непредельщикам, будешь знать!»... Сбежать без шантажа я не могла. Не согласно моральным принципам, конечно, за отсутствием таковых, а просто потому, что развлечение моей бесценной персоны средствами непредельской организации было отложено на крайний случай. На самый крайний... Ну, не могло же случиться так, чтобы хейтерам вообще нечем было развлечься, кроме непредельщиков!
Творческие достижения в качестве развлечения подходили, но эффект от песни, как я с сожалением отметила, оказался недолгим. Не дольше, чем от подлянки, подстроенной соседям по общаге. Подлянку оценили все, кроме соседей, но на следующий же час нам опять стало скучно, а окружающий народ уже принял меры предосторожности.
Поскольку Сулмор все не выходила из Рингиловского поля зрения (что было мудро – рядом бродили злобные хищники Нора и Велка), напарниками меня по подлянке оказались обращенные. Они, хоть и казались взрослыми, были совсем не против хоть как-то развеяться. Во всяком случае, мне так показалось, а проверять я не стала.
Несчастные обращенные шарахались от призраков и населявших общагу демонов, но к жертвам относились сочувственно, поэтому я подбросила Рику идею насчет освободить кого-нибудь из будущей пищи. Освобожденный (и рванувший на предельной скорости за границу поля зрения) взнос принадлежал нашим ближайшим соседям, и внести его они еще не успели. Подлянка, как я уже говорила, вышла та еще. Соседи пытались заставить обращенных поймать замену, но парочка рванула под мое крылышко, и я объяснила возмущенным хейтерам, что хрен они нас отсюда выпрут, а больше угрожать, по сути, и нечем... Так что мы будем вести себя так, как нам того хочется. А остальным предоставляется уникальная возможность использовать нас для коррекции своего отношения к миру...
Рингил повелся на провокацию и объяснил, что песня адресована образу собирательному, женского рода, и собран этот образ из нас четверых. Плюс частично использована какая-то беспредельщица. Почему-то Ангмарская не обратила внимания на такую хорошую личность для скидывания всех нелицеприятных упоминаний... В смысле, она смутилась (редкость страшная, то есть – чем реже она это будет делать, тем лучше) и забормотала, что никогда не называла эту реальность адом...
–Я называла, – Велка пошевелилась. На ее лицо лег свет, прошедший через красный лепесток. – Ад и есть, причем рукотворный. Я с людьми разговаривала, это их мнение, конечно, но мне оно нравится. По крайней мере, если это ад, то отсюда стоит уходить – за победами, за властью... Значит, там, где стоит волчье время, лучше, чем здесь. А если это рай, как считает Рингил, то его надо защищать, сохранять и удерживать в неизменности. Потому что лучшего места не найти...
–А я не отрицаю, что хочу остаться здесь, – Рингил отставил гитару. – Я и здесь найду себе тех, кто будет меня ненавидеть после смерти. Беспредельщики точно будут, я им зачем-то живым сдался. И вы будете...
–Нас мало, – я не смогла сдержаться, видя, как лицо Сулмор принимает беспомощное выражение. – Мало и может стать меньше. Я смертна, как и все идейные самоубийцы, Ангмарская – и так хейтер, а беспредельщики... Может, они только обрадуются, когда исчезнет кто-то вроде тебя. Потому как сразу получат возможность заняться созданием модели, лишенной ошибок. Как ты думаешь?
–Ты у них этого набралась, – Рингил фыркнул. – Нет, Мэл, я не собираюсь отсюда уходить. Здесь действительно все идет так, как это нужно мне...
–Тебе никто не предлагал уходить, – я дернула плечом, стараясь, чтобы жест выглядел по-хейтерски небрежным. – Я говорю, что тебе нужно искать тех, кто будет помнить тебя долго. Где – твое личное дело... А то мы уйдем – и все. Ты же кодекс читал?
–«Погибший в безвестности все равно что не погибал», – буркнул цитату хейтер. – Ладно, найду еще кого-то. Может, среди людей? В последнее время их не особо трогают, а влезть в человеческую легенду интересно...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
