населения, незаконное предоставление отпуска подчиненным, халатность, невыполнение приказа, морально-бытовое разложение и другие[243]. Из-за отсутствия нормативного акта, в котором был бы (по аналогии с УК) очерчен круг противоправных действий, за совершение которых офицера следовало направлять в штрафную часть во внесудебном порядке, командиры (начальники) принимали такие решения в силу собственного понимания. Нередко переменниками штрафных частей из-за ошибочной трактовки сути совершенных ими правонарушений становились военнослужащие, в отношении которых вполне достаточно было применение дисциплинарного взыскания.
Добиться полного единообразия в исполнении законов и приказов невозможно, поскольку исполняют их живые люди, руководствующиеся не только своим уникальным жизненным и служебным опытом, но и не свободные от страстей и даже пороков. Отсюда – не такие уж редкие случаи прямого злоупотребления властью. Проявления произвола со стороны прямых начальников, если внимательно изучить некоторые архивные материалы, явно прослеживаются, например, в отношении женщин-военнослужащих.
Офицеры переводились на положение штрафников на основании приказов командиров дивизий, отдельных бригад и выше. Власть последних не распространялась лишь на командиров и комиссаров батальонов и полков, которых мог направить в штрафбат лишь военный трибунал фронта своим приговором.
К приказу прикладывалась служебная характеристика офицера, дававшая подробное представление о причинах, по которым офицера приказом старшего начальника направляли в ОШБ. Приведем для примера типичный документ.
«Служебная характеристика на командира стрелкового взвода 3-й гвардейской воздушно-десантной бригады гвардии мл. лейтенанта ПАРАХИНА Петра Денисовича.
1923 г. рождения, ст. Ирклиевская, Гражданского района, Краснодарского края, русский, служащий, б/п, образование общее 8 классов, военное – не имеет. В Красной армии с 1941 г. Участник Отечественной войны. Наград не имеет.
ПАРАХИН П.Д. – в занимаемой должности с 23.4.43 г.
За время работы показал себя недисциплинированным и невыдержанным офицером, халатно относится к своим обязанностям, плохо работает со своим взводом, пьянствует, к занятиям не готовится, совершает самовольные отлучки из расположения части, учиняет хулиганство, как это имело место 9.8.43 г. – в расположении части бросил боевую гранату, вечером этого же дня напился пьяным и учинил драку с мл. лейтенантом Юдиным. 10.8.43 г., не проспавшись после пьянки и ссылаясь на болезнь, не вышел на ротные учения.
Подобные факты не единичны. За время нахождения в должности командира взвода за недисциплинированность, хулиганство, за плохую подготовку к занятиям на него наложено в общей сложности 16 суток домашнего ареста. За плохую работу со взводом и за личную недисциплинированность был осужден товарищеским судом чести офицерского состава, за что ему было вынесено “строгий выговор”.
Меры дисциплинарного взыскания, примененные к ПАРАХИНУ, не возымели своего действия, и последний продолжает игнорировать приказы старших начальников и нарушать советско-воинскую дисциплину, позоря офицерскую честь и внося дезорганизацию во внутриротную дисциплину.
ВЫВОД: Должности командира стрелкового взвода не соответствует, подлежит отстранению от занимаемой должности, разжалованию в военном звании до младшего командира и отчислению его из ВДВ КА»[244].
Подписавший 9 сентября 1943 г. эту характеристику командир 3-й гвардейской воздушно-десантной бригады гвардии полковник В.К. Гончаров своим же приказом 24 ноября направил П.Д. Парахина в штрафной батальон на один месяц.
К такой мере, как направление лиц офицерского состава в штрафные батальоны, на протяжении всей войны прибегали также высшие командиры вплоть до наркома обороны лично. Приказом от 10 сентября 1942 г. заместитель наркома обороны по химической обороне и гвардейским минометным частям генерал-майор артиллерии В.В. Аборенков направил в штрафные батальоны военнослужащих командного состава 58-го гвардейского минометного полка Сталинградского фронта, виновных в небрежном отношении к вверенной боевой технике (до 80 % боевых и транспортных автомашин оказалось выведено из строя)[245].
Приказом НКО СССР от 4 декабря 1942 г., подписанным заместителем наркома обороны, начальником Главного политического управления Красной армии генерал-полковником А.С. Щербаковым, были направлены в штрафной батальон должностные лица военно-политического училища им. М.В. Фрунзе, виновные в «бездушно бюрократическом» отношении к удовлетворению материально-бытовых нужд – помощник начальника училища по материально-техническому обеспечению майор Копотиенко и начальник обозно-вещевого снабжения старший лейтенант интендантской службы Говтвяница[246].
Особое значение имел приказ НКО СССР № 0374 от 31 мая 1943 г., подписанный И.В. Сталиным и касавшийся результатов проверки организации питания красноармейцев на Калининском фронте, которую провела особая комиссия Государственного Комитета Обороны. Она выявила «крупнейшие недостатки» в питании красноармейцев (отсутствие горячего питания, сокращенный сухой паек, произвольную замену одних продуктов другими, хищения и т. п.). Результатом стали: освобождение от должности командующего фронтом генерал-полковника М.А. Пуркаева, выговор члену военного совета фронта генерал-лейтенанту Д.С. Леонову, снятие с должности и предание суду военного трибунала начальника тыла фронта генерал-майора П.Е. Смокачева. «Лиц начальствующего состава, виновных в перебоях в питании бойцов или недодаче продуктов бойцам», военному совету фронта было предписано направить в штрафные батальоны и роты[247].
Приказом НКО СССР № 0112 от 29 апреля 1944 г., подписанным первым заместителем наркома обороны Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым, «за невыполнение приказа военного совета армии, за оставление противнику выгодных позиций и непринятие мер к восстановлению положения, за проявленную трусость, ложные доклады и отказ от выполнения поставленной боевой задачи» был направлен в штрафной батальон сроком на два месяца командир 342-го гвардейского стрелкового полка 121-й гвардейской стрелковой Гомельской Краснознаменной дивизии гвардии подполковник Ф.А. Ячменев[248].
Обращает на себя внимание численно значительная категория офицеров, за счет которой стали пополняться штрафные батальоны по мере того, как Красная армия приступила в 1943 г. ко все более масштабному освобождению ранее оккупированной советской территории. Напомним то, о чем говорилось в главе 2: постановлением ГКО № 2779сс от 21 января 1943 г. и директивой заместителя наркома обороны СССР, начальника Главупраформа армейского комиссара 1-го ранга Е.А. Щаденко № 97 от 10 марта 1943 г. бывшие военнослужащие, вышедшие из окружения, бежавшие из плена или находившиеся на оккупированной территории, подлежали проверке и при отсутствии компрометирующих сведений – повторной мобилизации, после чего их направляли в штрафные части. Лица командно-начальствующего состава (офицеры) пополняли штрафбаты, рядовой и сержантский состав – штрафные роты.
Почерпнутая в архивном фонде 9-го ОШБ 1-го Украинского фронта документация позволяет наглядно представить процедуру принятия такого решения. Повторно мобилизованные, собранные в учебном полку резерва офицерского состава артиллерии фронта, подвергались опросу комиссией, по результатам которой выносился заранее предрешенный вывод. Так, 15 мая 1944 г. командующим войсками фронта Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым и членом военного совета генерал-лейтенантом К.В. Крайнюковым был утвержден список-протокол опроса 28 лиц офицерского состава, вышедших индивидуально из окружения и проживавших на территории, временно оккупированной немцами и освобожденной Красной армией за зимний период 1942–1943 гг. (документ составлен проводившими опрос командиром 3-го учебного полка резерва офицерского состава артиллерии гвардии подполковником Шацилло, его заместителем по политчасти и оперуполномоченным ОКР «Смерш»). Против каждой фамилии опрошенных – стандартная формулировка: «Подлежит направлению в штрафной батальон для искупления своей
