возразил Пирс, пожав плечами, – это всего лишь догадка.
Тем не менее он оставил невысказанным то, во что по-настоящему верил.
«Мой внутренний голос редко ошибается».
13 часов 34 минуты
Отстав от Грея на шаг, Сейхан поднималась вверх по изогнутой лестнице на антресоли. Их гидом был профессор Даррен Квон, нынешний куратор музея, невысокий малаец с приветливой улыбкой и приятными манерами, в белом лабораторном халате до колен. Под халатом у него виднелась белая рубашка и красный галстук, вероятно, олицетворявшие цвета сингапурского флага. Этот человечек явно гордился своей страной и вверенным ему заведением.
– Теперь мы подходим к нашей галерее «Наследие», – сообщил Квон, взмахом руки указав на ту часть музея, которая выглядела как библиотека рубежа веков, уставленная высокими деревянными застекленными шкафами, полными старых книг, артефактов и раритетов. – Здесь представлена самая ранняя история музея. Не стесняйтесь, можете открывать шкафы и ящики. Мы хотели сделать экспозицию максимально интерактивной.
Грей так и поступил: шагая вдоль шкафов, он задерживался у каждой витрины. Из их предыдущего разговора Сейхан знала: эта тема представляет для него особый интерес. Чего не сказать о ней самой.
Ходя хвостом за ними двумя, Сейхан старалась не выдавать своего нетерпения. Их группа провела час, осмотрев пятнадцать зон основного этажа, посвященного биоразнообразию региона – от зарождения жизни до всех ее ветвей, стеблей и листьев. Промежуток охватывает миллионы лет.
И она как будто провела их здесь.
Ее мать и Чжуан остались внизу, ожидая начала светового шоу, которое еще больше высветит три гигантских скелета зауроподов, чьи длинные шеи и черепа возвышались до уровня антресолей. Вооруженные наушниками и ларингофонами, они могли оставаться на связи. Гуань-инь и Чжуан также исподтишка наблюдали за главным входом, выглядывая любых подозрительных посетителей.
Грей выпрямился и посмотрел на Квона.
– Я вижу, вы разделили галерею «Наследие» на две части, одну, посвященную сэру Стэмфорду Раффлзу с одной стороны, и вторую – Уильяму Фаркуару – с другой. Хронология их вклада в науку и открытий во многом совпадает. Почему вы держите их отдельно?
Улыбка Квона сделалась шире.
– Потому что иначе нас могут преследовать их призраки. Сэр Раффлз и генерал-майор Фаркуар помогли основать Сингапур и были в равной степени заядлыми натуралистами. Вплоть до самой смерти они соперничали за открытия, боролись за признание и всячески поносили друг друга на каждом шагу, порой весьма горячо. Поэтому мы не осмелились поставить их вместе в один шкаф.
Грей подошел к шкафу с надписью «Фаркуар» наверху.
– Как эти двое стали заклятыми врагами? Согласно табличке, именно Раффлз поставил Фаркуара во главе Сингапура после основания города?
– Видите ли, Раффлз был недоволен небрежностью, с которой его назначенец взялся за порученное ему дело. Фаркуар не выполнил те инструкции, которые оставил Раффлз. При попустительстве Фаркуара в Сингапуре процветали работорговля, курение опиума и другие пороки. Между ними росли трения, обостряясь с каждым годом. Затем Фаркуар совершил настолько гнусный поступок, что Раффлз внезапно уволил его с этого поста.
Грей нахмурился:
– Что же он сделал?
– Рассказывают разное, но известно, что их взаимная неприязнь в конце концов сделалась настолько сильной, что Фаркуар попытался накопать на сэра Раффлза компромат, нечто такое, что изгнало бы ненавистного ему конкурента из региона. В то время поговаривали, что Раффлз скрывает некий великий секрет, но никто не знал, какой именно. Ходили слухи о великом сокровище или некоей постыдной правде. Чтобы раскрыть его тайну, Фаркуар заручился поддержкой местных криминальных элементов, главным образом китайцев, которые занимались в городе торговлей опиумом. Когда Раффлз узнал об этой уловке, он немедленно уволил Фаркуара.
Приподняв бровь, словно укоряя ее за то, что она сомневалась в нем, Грей взглянул на Сейхан, а затем вновь повернулся к директору музея:
– Он когда-нибудь узнал, что это был за секрет?
Квон пожал плечами:
– Понятия не имею, но Фаркуар продолжал поддерживать хорошие отношения с китайцами. Те даже наградили его прощальным подарком – серебряным кубком стоимостью семьсот долларов, непомерная сумма по тем временам. Китайцы также помогали ему в его натуралистских начинаниях; они предоставили в его распоряжение художников, которые сделали для него около пятисот иллюстраций. – Квон повел Грея вдоль витрины с другой стороны. – Здесь можно увидеть некоторые из них.
Грей двинулся следом и на миг наклонился, чтобы рассмотреть затейливую тарелку с изображением ярко раскрашенной птицы.
– Если Фаркуар узнал секрет Раффлза, то китайцы, вероятно, тоже узнали его.
– Думаю, да, но из этого ничего не вышло.
– По крайней мере, пока, – пробормотал Грей.
Квон посмотрел в его сторону.
– Вы о чем?
– Ни о чем. – Пирс выпрямился. – Когда все это произошло?
– В далеком тысяча восемьсот двадцать третьем году.
Грей нахмурился, глядя на директора.
– Это тот же год, когда был основан музей, только тогда он назывался Сингапурским институтом.
– Совершенно верно.
– И кого же Раффлз назначил на место Фаркуара? Для наблюдения за городом и его новым музеем…
– Врача, человека по имени доктор Джон Кроуфорд.
– Врача?
– И подающего большие надежды натуралиста. Кроуфорд работал под руководством Раффлза, когда тот был вице-губернатором Явы.
Сейхан подошла ближе. «Грей и его чертовы догадки…»
Пирс сосредоточился на Квоне.
– Значит, когда в тысяча восемьсот пятнадцатом году произошло извержение вулкана Тамбора, Кроуфорд был с Раффлзом на Яве?
Квон растерянно нахмурил лоб:
– Полагаю, что да. Хотя я могу только представить, чем это ужасное событие было для них обоих.
Грей взглянул на Сейхан:
– Будем надеяться, что нам останется только представлять это…
14 часов 09 минут
Грей поднялся в лифте вместе с Сейхан и доктором Квоном. Директор с помощью ключ-карты получил для них доступ к пяти закрытым этажам музея над двумя общедоступными. Они направлялись в рабочее сердце музея.
Пока лифт поднимался, Грей ломал голову над загадкой. Узнали ли Раффлз и Кроуфорд во время извержения вулкана Тамбора некую тайну, которую Фаркуар позже раскрыл и поделился ею со своими китайскими заговорщиками? Очевидно, что бы это ни было, в то время это не имело никакого смысла, потому что Фаркуар так и не раскрыл то, что узнал. Так же, как и китайцы… Но те были известными хранителями архивных записей. Некоторые сведения могли сохраниться, несмотря на минувшие два века. Какую бы тайну ни хранил Раффлз, он поручил доктору Джону Кроуфорду, своему надежному другу, распорядиться ею, надежно спрятав ее в музее, который впоследствии будет носить его имя.
Но что было настолько важным, что требовало такой секретности?
Дверь лифта с шипением открылась на третьем этаже. Здесь Квон подвел их к двери, открыть которую также следовало при помощи ключ-карты. Когда они вошли, в
