— Руслан, послушай… — начинаю я, но он берёт меня за плечо и смотрит прямо в глаза.
— Я уже всё решил! Я смогу справиться с тем, что это не мой ребёнок! Это непросто, конечно. Первые месяцы придётся притираться, но я сильный, Кать! Справлюсь, если ты поклянёшься, что никаких измен больше не будет!
Я стряхиваю руку Руслана с плеча и поджимаю губы. Ярость клокочет в венах и рвётся наружу. Правильно мне сказала Кристина при встрече — Руслан слишком любит выставлять себя правильным, показывая какой он хороший, а все вкруг недостойные… Он с самого начала отношений так себя ведёт, что начинает отталкивать от него. Его мнимая доброта превращается в нереальное зло…
— Ты решил? Да кто ты такой, чтобы решать? Кто ты такой? — я замечаю, как на лице Руслана просыпается удивление. Явно не ждал, что серая молчаливая мышка может показать свой острый язычок. — Мне не нужна твоя жертвенность! Она никому не нужна! Господи! Задумайся ты уже! Руслан, это в корне неправильно! Ты выставляешь себя жертвой, пытаешься показать какой хороший, а на самом деле… Вечно всех попрекаешь своей добротой. Мне это надоело. Я не люблю тебя! И не стану выходить замуж!
Руслан хмурится, а я прохожу мимо него и спешу в сторону остановки. Это была финальная точка в наших отношениях, которые теперь даже дружбой никогда не станут.
В офис прихожу взбешённая, ещё и таблетки забыла, поэтому тошнота подкатывает к горлу, и я едва борюсь с раздражением, которое колется со всех сторон и вынуждает меня превращаться в ту самую Колючку, которой меня окрестил ЗБ.
— Катя, мне нужно, чтобы ты подготовила график расчётов по нашему новому проекту, — входит в кабинет босс, но явно от его внимания не ускользает моё состояние.
— Всё в порядке? — спрашивает он.
— Если не считать того, что два человека пытаются вдруг затянуть меня замуж, чтобы стать рыцарями, защищающими мать-одиночку от того самого одиночества, то да…
ЗБ мрачнеет. Ему не нравится то, что и Руслан входит в ряды этих рыцарей. И он не скрывает этого…
— Как самочувствие? Ты бледная…
— Таблетки от токсикоза не выпила и забыла их в квартире брата…
ЗБ поднимается на ноги и подходит к двери.
— Напиши название в сообщении.
Он ничего больше не говорит, а я не пытаюсь корчить из себя независимую женщину. Отказываться от помощи в таком состоянии глупо.
Отправляю в сообщении название лекарства и переименовываю личный номер босса из ЗБ в «Слава».
— Слава, — шепчу себе под нос, проверяя, как звучит его имя, но хочется произнести погромче, и я снова повторяю: — Слава.
— Какая слава? — входит в кабинет Рита, и я тут же замолкаю. Гляжу на неё, моргая глазами, и понимаю, что оправдываться точно не стану. Не сейчас…
Она присаживается напротив меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать что-то колкое, потому что тошнота становится просто невыносимой.
— Как дела с Костей? — спрашиваю я.
— Да никак… Ну обиделся он, словно ребёнок… А я не собираюсь первой просить прощения, у меня своя гордость!
Я киваю. Уговаривать никого из них пойти на сближение не хочу. Мне больше, чем достаточно своих забот. И дурного состояния, которого просто пробирает до мозга костей.
Рита ещё немного рассказывает об этом случае ревности в клубе, а потом уходит. Я остаюсь одна над кучей цифр, которых нужно свести и красиво оформить в график.
Немного отвлекаюсь на работу, а когда входит ЗБ с таблетками, расплываюсь от благодарности. Он ставит баночку с таблетками передо мной и наливает воду в стакан. Ну почему он сейчас такой заботливый?! Выпиваю таблетку и, наверное, больше действует самовнушение, потому что у меня почти сразу начинает рукой снимать дурное состояние.
— Если тебе что-то будет нужно, дай знать! — произносит ЗБ с теплотой в голосе, которая согревает меня.
— Спасибо! — отвечаю я искренне и улыбаюсь уголками губ.
— Твоё право — принимать моё предложение или нет, но я был бы рад, если ты пошла бы со мной на день рождения моей мамы. Кстати, там сможешь познакомиться с Наташей, моей крестницей.
Я киваю и соглашаюсь подумать.
ЗБ уходит, желая мне продуктивного рабочего дня, а я открываю наброски графиков, над которыми должна поработать, а сама подумываю о том, что, возможно, у наших отношений есть шанс перерасти в нечто реальное…
Глава 21. С днём рождения, мама!
Прошло три дня, и я замечаю, что токсикоз начал потихоньку отпускать. Не могу нарадоваться этому, просто парю в небесах от счастья. Костя всё так же изображает из себя страдальца, и мы живём с ним под одной крышей. Я даже подумываю перебраться к маме. Квартиранты радуют тем, что кредит им одобрили, и они готовы выйти на сделку по приобретению моей гостинки. ЗБ продолжает изображать из себя милого и заботливого «папочку». И я понимаю, что это всего лишь спектакль: он же обещал очаровать меня, поэтому пытаюсь не подпускать его близко к сердцу.
Я соглашаюсь поехать вместе с ним на день рождения своей «будущей свекрови» только потому, что мне его жаль. ЗБ говорит, что туда может заявиться отчим. Не понимаю, зачем предателю приходить, но решаю поддержать человека, который стал мне дорог. В какой именно момент? Я до сих пор не понимаю… Не из-за того, что он хорош в постели и не из-за того, что он так ухаживает за мной сейчас, не из-за ребёнка — это точно. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что такого есть в ЗБ, и почему он занял бо?льшую часть моего сердца вот так внезапно.
Так как на улице уже несколько дней стоит прохлада, я надеваю белый свитер с высоким воротом, тёплые колготки и юбку-карандаш до колен. Получается немного строго, но не красное платье же выбирать. Волосы собираю в высокий хвост и надеваю серёжки, которые мне подарила мама на восемнадцатилетие — небольшие золотые цветочки с изумрудиками в центре.
— И куда ты такая красивая собралась? — спрашивает Костя, отрываясь от своей стрелялки в телефоне.
Я стою в коридоре перед зеркалом и перевожу на брата взгляд. Даже жалко, что выгнала бедняжку спать на матрасе в кухне.
— Знакомиться с мамой жениха, — отвечаю я снова по запарке.
Вот ведь… Стала рассеянная до ужаса. И ладно, если раньше могла списать свою рассеянность на токсикоз, так теперь ведь он стал едва заметным, и я всё реже употребляю таблетки. Хорошо, что когда дело касается цифр, уровень моей концентрации резко возрастает, потому беременность ничуть не мешает в работе.
— Опа-па! — произносит Костя и убирает телефон из рук. — Какого такого?
— Расслабься, я пошутила… Хотя… В каждой шутке есть доля правды. Я поеду на день рождения матери отца моего ребёнка.
— Стой! Стой! Стой! Для меня это сложно капец как! Отец не Руслан, а тот мужик, с которым ты ну это… Короче шпили-вили…
— Всё верно, — отвечаю я и думаю, стоит ли накрасить губы, а потом решаю, что достаточно подчеркнуть глаза коричневыми тенями и накрасить ресницы.
— И ты едешь знакомиться с его мамой?! Ну, того мужика?
— В яблочко!
Крашу ресницы, вглядываясь в собственное отражение.
— Потому что ты слышать не хотела о серьёзных отношениях с ним и пыталась скрыть, что ребёнок от него?! Как это понимать?!
— Во-первых, я проболталась, — честно признаюсь я. — Задумалась и призналась, что ребёнок его, да и смысла не вижу идти на попятную, потому что он был уже уверен в своей правоте и точно знал, что ребёнок его. Во-вторых, это просто жест доброй воли. Он заявил, что явится с невестой… Нехорошо расстраивать именинницу в день её рождения, как бы…
Наводящие вопросы брата заставляют на секунду задуматься. Это сейчас что было? Самоанализ? В любом случае я пытаюсь понять, почему ищу оправдание собственному поведению, ведь я сама хочу пойти с боссом на день рождения его матери… И в то же время продолжаю бороться.
Когда телефон вибриурет, оповещая меня о входящем сообщении, я не проверяю его, а сразу спускаюсь: знаю, что это ЗБ приехал. Его пиджак до сих пор висит в комнате брата, и тот даже пару раз порывался надеть его, но я запретила и пальцем прикасаться.
