Вон, как Макар сейчас. Пополам согнулся и.
И я ушла обедать с адвокатом.
Герман.
Хорош он, всё-таки. Хорош.
Думаю о нём и что-то внутри тянет. И почему-то улыбка.
Запал на меня? Вот на такую меня? На ту, которой изменили? Ту, которая опустилась до адюльтера — спала же я с его братом? Ну, не спала, трахалась.
Сейчас вот даже не могу вспомнить, как оно было. Как в тумане. Трахалась. А Герман запал! На меня, с таким скверным характером.
Это до измены я была покладистой. А теперь — увы. Больше точно не буду.
Наверное.
Ну, не знаю, может если только меня всё будет устраивать.
Если я стану любимой женой известного адвоката.
Или ресторатора.
Дворжецкий.
Тут сложнее. Хорош, более чем. Горяч. Тоже очень.
Мужчина. Настоящий мужчина.
Такого бы любая хотела иметь рядом с собой.
Любая настоящая женщина.
Потому что Дворжецкий - стена. Каменная стена.
Ирония судьбы в том, что мужу его названной дочери фанаты дали прозвище «Стена», когда он играл за сборную России по футболу.
Да, Денис Александрович - стена.
А Герман Львович?
Герман Львович меня больше пугает.
Но и интерес к нему женский тоже больше.
Чёрт, я же не могу попробовать обоих? Или... могу?
Господи, Аделаида! Знать бы лет пять хотя бы назад, что моя жизнь вот так вот перевернётся?
Кто бы мне сказал - я бы не поверила. Честно.
Я тогда даже не задумывалась о том, что Макар — мой Макар! — может изменить!
А если совсем честно, я считала, что он на это не способен. Да, да! Все эти недели копаюсь в себе, перебираю, вспоминаю, думаю.
Не то, что я была так в нём уверена. Просто считала, что у него кишка тонка.
Испугается он. Слабо ему будет.
Да, реально я так думала.
Ишь какой у меня муженек оказался! Не слабо! Наоборот!
Ладно бы с одной там теребонькался себе втихушку. Так он ведь целый гарем завёл!
А мне теперь разгребай.
Вон, Карамель! Не дурак мужик! И с тендером там не чисто. Всадим бабло, и прогорим. Не разоримся, конечно, совсем, но…
Надо... точно надо чтобы Герман посмотрел документы.
- Выглядишь шикарно. — Крестовский нагло наклоняется, чтобы приобнять и чмокнуть в щеку. Он бы и в губы мог, это я считываю в его глазах.
Нет уж, рановато, хотя уже и было. Но не сейчас.
- Я дико голодная и у меня деловой разговор.
- Я тоже голодный и у меня тоже деловой.
- Какой?
- Выходи за меня.
Ого! Так сразу? Почувствовал, что жаренным запахло? Увидел конкуренцию?
- Ты меня разведи сначала, Крестовский, потом поговорим.
- Так там уже все готово. Заседание назначено. Готовься праздновать.
- Что?
- Развод, конечно.
- А что, так можно было?
- Нужно! У меня даже есть знакомая дама, которая этим занимается.
Дама у него знакомая, интересно. Герман тут же считывает, что я ноздри раздуваю недовольно.
- Не ревнуй, у нас ничего не было. Она замужем.
- Я тоже.
- Ты?
- Формально да. Могу еще всё отменить. Дать заднюю.
Усмехаюсь, глядя на него, в его глазах тоже вижу смешинки.
- С тобой в покер лучше не садиться играть, да?
- Думаешь, блефую?
- Не уверен.
- Что ж... Не уверен - не обгоняй. Поехали поедим, Крестовский, голодная я злая, могу невзначай покалечить.
- Мужа что, уже покалечила?
- А что?
- Вон, идёт, хромает...
Да, Игнатов реально выходит из здания, еле передвигая ноги топает на парковку.
- Поехали.
До ресторана добираемся быстро, а там.
Там нас ждёт небольшой сюрприз, впрочем, на это я и рассчитывала.
40.
Дворжецкий. Естественно. Как знал, что мы сюда поедем, как знал.
Что ж... В бане мы в тот раз всё обсудили. И к консенсусу пришли своеобразному.
Банька, действительно была хороша. И банщик. И колотый мелко мягкий лёд, которым он нас обсыпал вместо снега, заставляя орать благим матом.
Настаивал даже, чтобы орали.
- Нам, мужики, демонов своих иногда надо выгуливать.
Вот мы и выгуливали демонов.
В одном моментике, правда, конфуз вышел, когда к нам по ошибке девочек отправили.
Ну, я надеюсь, что это была ошибка, а не хитроумный план Дворжецкого, решившего проверить мою стрессо и сексо устойчивость.
Проверку я выдержал. И мой ассистент тоже. Не встал. Даже не шелохнулся.
Мирно спал, и даже во сне не видел Аделаиду, потому что, если бы видел, выглядел бы иначе.
Девочек быстро отправили восвояси, мы продолжили парится.
И вспоминать одну прекрасную женщину.
Причём оба.
И даже банщик это заметил и спросил, не вернуть ли ему залетных?
- Нет! — ответили в унисон. И оба заржали.
Да, Аделаида, Аделаида.
Да, мысли об этой фемине вызывают стойкое ощущение того, что я на правильном пути. Стойкое — потому что стоит на неё постоянно.
И не только то, что в нижней части.
Мозг тоже стоит.
В вечном напряжении.
И желании получить своё. Потому что она моя.
Моя и всё. Не собираюсь так просто сдаваться и отдавать её типам вроде Дворжецкого или кого другого.
О бывшем её и говорить нечего.
Этот мужик всё потерял. И даже не жаль его.
Сколько я таких видел? Да, много. Несмотря на то, что воевал всегда по эту сторону баррикад. То бишь за них воевал, за их кошельки боролся.
Как же некоторые радовались победам!
Как же!
Удалось всё так провернуть, что бывшая с детьми получала кукиш с маслом и оставалась на бобах. А он, мужик, конь с яйцами, сохранял всё, что нажито непосильным трудом. Радости полные штаны, да.
Но ненадолго, как правило.
Потому что жены их, даже если и не начинали оспаривать раздел имущества умудрялись как-то быстро вставать на ноги, устраивать судьбу, жить дальше. Может показаться странным, но это практически всегда работало с теми женщинами, которых мужья лишали всего фактически незаконно. Нет, то есть по закону-то оно. вроде было правильно — тут я свою работу делал аккуратно и чисто.
Но есть юридические законы, а есть человеческий. И даже несмотря на мою прожжённую душу юриста я считал, что женщина, с которой ты прожил жизнь, которая родила тебе детей имеет право при разводе получить хотя бы пристойное содержание.
Я всегда говорил об этом клиентам. Часто даже рассказывал истории из жизни таких вот пар, некоторые моменты. Мягко намекая на то, что вселенная справедлива, и бог не Тимошка видит немножко.
Но почему-то им, этим товарищам, казалось, что их минет чаща сия.
Если бы.
Проходило время. И они начинали понимать, что крупно просчитались. И стараясь захапать побольше в конце концов теряли всё. Кого-то разоряли конкуренты, кто-то, сам сливал весь бизнес, кому-то помогали новые алчные жены и их не менее алчные родственники. В общем, то, что было нажито непосильным трудом уплывало из рук.
И вот они из хозяев жизни превращались в слуг, или того хуже.
Понимали ли они почему так происходит? Многие понимали. Да, хорохорились, делали вид, что это случайность, приватности судьбы.
Но у меня на это был свой ответ — жадность фраера сгубила, любил повторять я.
Те, кто внимал моим настойчивым указаниям и старался развестись достойно как-то и в будущем оставались на коне.
Вот такая вот история.
Ада не знает, что её муженёк ко мне не раз и не два свои грабли подкатывал.
Специально говорю грабли, а не яйца, чтобы чего дурного не подумали.
Просил помочь ему.
Просил сделать так, чтобы развод был в его пользу.
Чтобы Аделаида осталась ни с чем, получила бы минимум.
Я раз ему всё объяснил популярно, два...
На третий просто показал реальные цифры.
Что может забрать Ада и с чем останется он.
Этот индюк слишком увлёкся своими амурными делами, секретарши, помощницы, жёны партнеров, случайные знакомые. Хорошо еще серьёзную заразу не подхватил, подонок.
