ЕЩЕ ОДИН СЛУЧАЙ
Буквально через неделю после этого события случилось другое, не менее трагическое. Трое приятелей отправились на охоту. Двое шли впереди, третий, назовем его Ивановым, самый бывалый из них, шел за ними. Внезапно один из двоих услыхал за спиной выстрел. Оглянувшись, он увидел, что шедший рядом с ним лежит на земле, а Иванов стоит на колене, держа в руках ружье. Когда оба подбежали к упавшему, то убедились, что ему уже ничем нельзя помочь. Позднее Иванов так рассказал следователю о случившемся:
– Ружье у меня было заряженным. Я всегда заряжаю его, как только вхожу в лес. Места тут мне знакомые, все исхожено вдоль и поперек. Вдруг какая дичь попадется. Пока патроны достанешь – ищи ее. В тот раз я тоже не изменил своему правилу. Шли мы не спеша к болоту, лес только начинался. Вдруг чувствую, что падаю, и одновременно услышал выстрел. Только поднявшись и оглядевшись вокруг, понял, что выстрелило мое ружье. Нога зацепилась за кочку, вот я и упал. А ружье, видимо, ударилось о землю, или палец при падении попал на спусковой крючок, как – сам не пойму.
В дальнейшем криминалистическая и судебно-медицинская экспертизы подтвердили истинность показаний Иванова. Выстрел в спину шедшему впереди товарищу произошел при падении. Криминалисты определили, однако, что ружье Иванова оказалось неисправным, и по причине изношенности предохранительного и спускового механизмов произошел выстрел.
Интересный случай встретился в практике судмедэксперта А. Краснова. В один из апрельских дней пропал подросток Николай И. На ноги была поднята милиция, школьники, почти все взрослое население небольшого городка. Через двое суток тело его было обнаружено в лесу. На груди имелась небольшая ранка, рядом валялся покореженный пистолет-самопал. Неподалеку к дереву была прикреплена мишень с четырьмя пробоинами. Пятый выстрел оказался для Николая роковым: ствол самодельного пистолета разорвало, и мальчик был смертельно ранен в грудь пулей от малокалиберного патрона.
В другом случае шестнадцатилетний Игорь К. изготовил пистолет из мотоциклетной свечи и железной трубки, соединив их наглухо металлическим кожухом. Подросток решил изобрести нечто выдающееся – «электрический пистолет». Вложив в трубку свинцовую пулю и заряд из спичечных головок, он вставил концы электропроводов в розетку напряжения 220 вольт. В результате искрового разряда от свечи произошел выстрел, которым была ранена в руку младшая сестра Игоря, находившаяся в той же комнате.
Недавно в дежурную часть УВД поступило тревожное сообщение: двое мальчишек, изготовив самодельные пистолеты и желая проверить их боевые качества, устроили «дуэль». Поскольку жили ребята в домах напротив, стрелять решили непосредственно из окон. Самодельная пуля, пролетев около ста метров, тяжело ранила одного из участников «дуэли».
Список подобных историй можно продолжать довольно долго.
…Максима, сына Ивана Сергеевича, разыскивали в лесу более двух суток. Лишь на третий день его удалось найти. Случайный выстрел во время игры, совершенный из-за преступной беспечности отца, явился тяжелым потрясением для мальчика. И хотя дело по факту ранения Наташи прокуратурой города было прекращено (брат Аллы Петровны и другие родные не захотели подбрасывать лишнее полено в полыхавший костер семейного горя), Ивану Сергеевичу пришлось уехать из города. Слишком сильным оказался резонанс этого выстрела, чтобы он мог, как и раньше, спокойно жить и работать в Семеновске.
Преступник под микроскопом
У многих тягчайших преступников, которых я знал, были лица ангелов, – поучительно заметил Пуаро.
– Патологические наклонности легко могут сочетаться с лицом мадонны.
А. Кристи
Научный прогресс, сопровождающийся внедрением в практику новых современных приборов, значительно повышает эффективность судебно-медицинских и криминалистических исследований вещественных доказательств по конкретным уголовным делам. Особенно это касается малых и минимальных объектов, так называемых микроследов, в том числе волос, клеток органов и выделений человека – крови, пота, спермы.
В конечном счете установление личности конкретного преступника является целью любого расследования. И если не столь давно лишь дактилоскопия обеспечивала в этом отношении максимально точные результаты, то ныне в практике экспертов появились и другие методы. Об одном из них – генетическом, связанном с лабораторными исследованиями аномалий (отклонений) в волосах и крови человека, рассказывает этот случай.
* * *
Следователь вошел в большую, ярко освещенную комнату, в которой находились пятеро мужчин. Они сидели полукругом, на разном расстоянии друг от друга. Внешне сидящие были совершенно разными людьми: двое невысокого роста, оба русоволосые, лет около тридцати, один с усами и тощей бородкой, другой – бледный, с аккуратно выбритым лицом, третий – худощавый, еще не взрослый, но уже и не подросток, четвертый – широкоплечий, осанистый, с кудрявой светлой головой, стройный и подтянутый, видимо, спортсмен, наконец, пятый, крайний справа – высокий мужчина с невыразительным усталым лицом.
Оглядев их, следователь сел за стол – единственный предмет мебели, помимо стульев, находящийся в помещении. Минуту спустя в комнату вошел молодой человек интеллигентной внешности, в деловом костюме и галстуке в тон рубашке. Он пригладил густые темно-русые волосы, поправил галстук и сел рядом со следователем.
Они пошептались. Пришедший подошел к окну, единственному на всю комнату, раздвинул шторы. За окном начиналось позднее зимнее утро. Светлело, фонари на улицах уже погасли. Он выключил две из четырех горевших люминесцентных ламп. В комнате стало темно, однако лица мужчин были видны более отчетливо, рельефно.
Молодой человек стал по очереди обходить каждого из пятерых. Последовало несколько стандартных вопросов, какие нередко задают следователи, когда хотят поскорее познакомиться с тем или иным лицом. Ничего нового: фамилия, имя, отчество, род занятий, место жительства. Он поинтересовался образованием каждого, где и сколько классов кто окончил, спросив наиболее юного о школе рабочей молодежи, другого – четвертого, привлекательного молодого человека – об институте, в который он недавно поступил.
Он, как врач, внимательно охватывал взглядом фигуру, задерживаясь на лице, пристально глядел в глаза, предлагал их открыть-закрыть, проводил какие-то лишь ему понятные тесты, ощупывал руки и ноги.
Затем всем пятерым предложили раздеться до пояса. Молодой человек опять стал обходить сидящих. Он, как врач, внимательно охватывал взглядом фигуру, задерживаясь на лице, пристально глядел в глаза, предлагал их открыть-закрыть, проводил какие-то лишь ему понятные тесты, ощупывал руки и ноги. Окончив осмотр, он сел рядом со следователем. Внезапно свет в комнате погас. Все оказались в полумраке. Молодой человек о чем-то поговорил со следователем, тот поднялся и, назвав фамилии, отпустил четверых. Теперь в помещении остался лишь один мужчина. Подозреваемый.
* * *
Любому человеку, даже далекому от юриспруденции, понятно, насколько важна роль свидетельских показаний. Молодой человек, столь внимательно осматривавший пятерых мужчин, тоже был свидетелем. Но свидетелем необычным, можно сказать уникальным. Лично он не присутствовал при совершении преступления. Однако по каким-то, известным лишь ему, признакам не так уж мало знал о человеке, вступившем в конфликт с законом.
Возможно, он услышал от кого-то о происшествии, допустим, на улице, от соседей, в электричке, автобусе? Нет, подобное исключалось. Следователь это точно знал.
За несколько недель до этого в одной из деревень Нижегородской области неизвестным лицом было совершено преступление. На окраине села Голибино стоял обветшавший дом, принадлежащий одинокой пожилой женщине. Авдотья Павловна получала скромную пенсию, имела небольшой огород, в общем-то жила хоть и без излишеств, но в достатке.
Когда-то старушка получила в наследство несколько икон. Старые, потемневшие от времени доски скупо освещались лампадкой, стоящей в углу комнаты. Однажды на иконы зашел посмотреть племянник соседей – художник, приехавший из Москвы. Зашел на минутку, а пробыл несколько часов. Оказалось, что среди десятка икон, не имевших никакой ценности, три были редкими и древними. XVII век, владимиро-суздальской школы живописи.
Художник, столь внимательно осматривавший старинные иконы, оказался человеком сведущим. С тех пор в Голибино зачастили столичные гости. Деревня эта находится в красивых местах. Рядом роскошная березовая роща, тихий пруд, вокруг которого растут липы, посаженные еще в прошлом веке. Но гостей не интересовала красота местной природы. Они останавливались у покосившегося дома, где жила Авдотья Павловна. Старушка, однако, оказалась несговорчивой. Она наотрез, ни за какие деньги, не соглашалась продать редкие иконы.
