ей — замуровано там. Она прошла на кухню и взяв кухонный молоток, вернулась назад.
— Пара ударов и вуаля! — Хилл держала в руках увесистую папку.
Кэтрин села на кровать, положив ногу на ногу и открыла первую страницу. Подпись, которую она видела в документах у Ходжа казалась ей смутно знакомой, но она даже представить себе не могла насколько. Девушка впитывала в себя страницу за страницей, вытирая горячие слезы на щеках. Сопли текли в рот, она почти захлебывалась в своих же рыданиях, закрывая рукой рот, чтобы заглушить грудной крик. Телефон разрывался от уведомлений. Звонил не только Брайан, который уже через полчаса заметил пропажу, но и Ходж, Лиз, Доминик, но Кэтрин не хотела никого слышать и видеть. Она хотела мести. Кровной мести.
Хилл проснулась от нового звонка мобильного. Посмотрев на время, девушка вскочила на кровати и поморщилась от головной боли; ее не могли найти уже тринадцать часов. Старые воспоминания и прочитанные ею документы снова всплыли в воспалённом мозгу и слезы вновь покатились по щекам. Поборов себя, девушка ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Надо было вернуться к Ходжу и всё ему рассказать.
* * *
Брайан сидел во дворе и читал книгу, пока Ходж постоянно звонил своим людям, чтобы те помогли ему разыскать Кэтрин. Сначала, он испугался, что девушка нашла что-то в его кабинете и это отпугнуло её, но проверив и обнаружив, что все лежит на своих местах он немного успокоился, но понять ее не мог. Больше всего он боялся, что она возьмется за старое и начнет употреблять.
— Может ты просто успокоишься и оставишь ее? — Бейкер младший надеялся, что она послушала его и исчезла из жизни брата, но не тут то было.
Оглушающий звук мотора и громкой музыки отвлек братьев от разговора. Ходж, увидев как его охрана бросилась к выходу, достал пистолет из кобуры и побежал к забору. Бейкер, увидев тонированную машину Леона впал в ступор. Это была любимая машина Фишера — черный мустанг.
— Этого не может быть. Я не оставил на его теле ни единого живого места, — мужчина провел руками по волосам.
— Уверен? — Брайан стоял за его спиной, чем раздражал и без того нервного Ходжа.
Не менее сорока пистолетов и десяти автоматов держали на прицеле пассажирскую и водительскую дверь. Наконец, дверь с правой стороны открылась и через щелку внизу было видно, что нога принадлежит девушке; лакированные туфли на шпильке и длинный подол чёрного платья держали в интриге всех стоящих людей. Горячая брюнетка, в темных солнцезащитных очках, захлопнула водительскую дверь и прижимая к груди увесистую папку шла на встречу к Бейкерам; ее бордовые губы и стройные ноги, блеск зеленых глаз и красиво падающая на лоб челка заставили Брайана поймать себя на мысли, что он влюбился с первого взгляда, пока он не понял, кто эта горячая брюнетка.
— Ходж, да это же твоя пропажа. Мисс Хилл собственной персоной, — он засмеялся, ударив брата по плечу, и тот, неожиданно для всех, ударил его с кулака по лицу.
— Закрой. Свою. Пасть.
— Мальчики, не ссорьтесь. Помада у меня, — она потрясла в воздухе заветной папкой и ухмыльнулась.
— Все свободны, опустите оружие, — по одному взмаху руки Бейкера старшего, охрана ушла и встала на свои позиции.
Ходж смотрел на Кэтрин и не мог понять. Что-то в ней изменилось; и дело не в цвете волос и смене имиджа, а будто у девушки отказали все органы чувств. Робот. Машина. Он это уже видел. Он этот крест уже когда-то нес на себе. Он застыл на месте, а она уже стояла в паре сантиметрах от него, вдыхая его аромат.
— У меня для тебя сюрприз, милый! — она была безумна, будто Харли Квин, но не в экране телевизора.
— В комнату, живо.
Ходж сидел в кресле и массировал виски, пока Кэтрин пила мартини.
— Не думаю, что это выход из ситуации. Это семья, мой отец меня не так воспитывал.
— Все, что я хочу — это месть, Ходж Бейкер, — и он кивнул головой, давая ей добро и волю.
* * *
Black Atlass — Lie to me
Кэтрин стояла в легком белом платье перед зеркалом, рассматривая себя; нюдовый макияж и коричневая помада придавали ее образу нежности, только в ее сумочке лежал пистолет и шла она на ужин не с пустыми руками. Добравшись до нужного места, Кэтрин вышла из уже своей машины и направилась ко входу. Девушка трижды постучала и дверь распахнулась; безумно красивая женщина с зелеными глазами застыла и тут же взяв в себя руки, заключила в объятия брюнетку.
— Я скучала, малышка!
— Я тоже, мам.
Кэтрин вошла в прихожую и, сняв с себя пальто, повесила на крючок, проходя внутрь. За столом сидели близкие ей когда-то люди: мама, отец, её любимая тетушка Шелли со своими детьми. Хилл не чувствовала ничего, находясь в их компании, лишь равнодушие и холод. Когда она перестала употреблять и была в Италии, то задумывалась почему её мать не интересуется делами любимой дочери, а отец не выходит на связь, но сейчас все встало на свои места.
— Я так рада, что мы сегодня собрались, — Кэт подняла бокал.
— Мы тоже, девочка моя, — Оливия повторила за дочерью, подняв стакан с соком.
— Выпьем же за семью, за то, что мы всегда помогаем друг другу, — Хилл перевела взгляд на отца, но он опустил их в тарелку. — Вытаскиваем из неприятностей. За семью! — она осушила бокал до дна и разбила о пол.
— Ты что себе позволяешь? — Альберт гневно рассматривал профиль своей дочери.
— Не беспокойся, я уберу, — Оливия вскочила со своего места и убежала на кухню. Всегда так делала, когда муж ругался на дочь.
— Пап, выйдем поговорить?
Кэтрин накинула пальто и вышла на задний двор. Мужчина не заставил себя ждать и вышел следом за дочерью в одном пиджаке, встав напротив в паре сантиметрах от нее.
— Знаешь, папуль, — она отвернулась, рассматривая звездное небо. — Всегда было интересно, что Леон Фишер забыл в больнице, будучи здоровым? То, что он был одержим мной — понятно изначально, но как это мог допустить ты?
— Меня не было в Нью-Йорке столько лет из-за него, девочка моя. Что я мог сделать? — он положил руку ей на плечо, но она скинула ее и резко повернулась к нему, заглядывая в глаза.
— Мама была здесь. Бейкеры всегда были здесь. Они вытащили тебя, заплатив большую цену, а ты их предал. Более того, ты мог вернуться сам, — она хмыкнула,
