насколько более возвеличится рождением Его? Тот же Иисус, когда срезал и нес с собой плод, чаял вкусить всеоживляющий плод с древа жизни. Его провидела Раав, когда избавило ее от гнева знамение – червленая вервь (Нав. 2, 18), в этом знамении предвкусила она истину. Его вожделевал Илия, и поскольку не видел Сына на земле, то усугубил веру и чистоту, чтобы взойти и увидеть Его на небеси. Его созерцали Моисей и Илия; кроткий вышел из глубин, грозный ревнитель сошел с высот, – и увидели Сына посреди Себя. Они изобразили тайну последнего пришествия Его: Моисей был образом умерших, Илия – образом живых, которые восхищены будут во сретение Его, когда приидет. Умерших, за вкушение ими смерти, сделает Он первыми, а не изведавшие погребения будут восхищены последними во сретение Его.
Но кто может исчислить мне праведников, которые ожидали Сына? Числа их не определить немощным устам нашим. Помолитесь о мне, возлюбленные мои, чтобы укрепиться мне в силах и в другое время предложить вам, по возможности, слово о том, что предвкусили они. Кто в состоянии восхвалить явившегося нам Сына истины?
Праведники вожделевали увидеть Его в роде своем. Ожидал Его Адам, потому что Он – Господь Херувима, и может ввести и вселить его под сенью древа жизни. Авель вожделевал пришествия Его во дни свои, чтобы вместо агнца, принесенного им в жертву, узреть Агнца Божия. Ева, видя великую срамоту жен, устремляла взор к Тому, Кто может вместо листьев облечь их славой, какой они лишились. Столп, созидаемый многими, давал видеть тайну Единого, Который низойдет и созиждет на земле столп, возводящий на небеса. Ковчег, сохранивший в себе живых тварей, прообразовал собой нашего Господа, создавшего Святую Церковь, в которой находят себе убежище души. Фалек, во дни которого разделилась земля (Быт. 10, 25) на семьдесят языков, чаял Того, Кто по числу языков разделит землю апостолам Своим. Земля, погрязшая в потопе, безмолвием своим провозглашает Господа, Который нисходит, отверзает купель Крещения и через нее возносятся на небо. Сиф, Енос и Каинан именовались сынами Божиими и чаяли Сына Божия, чтобы по благодати стать Его братьями. Живший почти тысячу лет Мафусал ожидал Сына, Который в наследие дает жизнь, никогда не кончающуюся. Сама благодать втайне умоляла за них, чтобы в роде их пришел Господь их и восполнил их скудость. Обитавший в них Дух Святой молился за них в духе их, и возносил их, и видели они Искупителя, Которого вожделевали видеть. Чувствовали души праведников, что врачевство жизни – в Сыне, и вожделевали того, чтобы во дни их пришел Он и чтобы вкусить им этой сладости Его. Вожделевал Его Енох, и поскольку не видел на земле Сына, – усугубил веру и праведность, чтобы взойти и увидеть Его на небеси.
Кто дерзнет отрицать благость, когда дар, которого при великом труде не прияли древние, туне даруется новым? Ламех ожидал, что придет Милосердый и упокоит его от труда, от дела рук и от земли, юже прокля Правосудный (Быт. 5, 29). Когда же увидел Ламех, что в сыне его Ное предначертана тайна Божия Сына, вместо Господа отдаленного утешал себя близкой тайной. И Ной вожделевал Его видеть, опытно изведав помощь Его, рассуждая, что если образ Его сохранил живых тварей, то не тем ли паче Сам Он спасет души? Его ожидал Ной, когда изведал, что Им устрояется ковчег, рассуждая, что если образ Его так спасителен, то не тем ли паче Сам Он в лице Своем принесет спасение? Духом ощущал Авраам, что далеко еще рождение Сына, и вместо Сына желал видеть день Его (Ин. 8, 56). Вожделевал видеть Его Исаак, когда через Него получил себе избавление, рассуждая, что если столь спасителен образ Его, то не тем ли паче спасителен Сам Он?
Радуются ныне бодрственные, потому что пришел Бодрый (Дан. 4, 10) воздвигнуть нас от сна. Будет ли кто спать в эту ночь, в которую бодрствует вся тварь? Поскольку Адам грехом ввел в мир смертный сон, то нисшел Бодрый, чтобы возбудить нас от глубокого греховного сна.
Будем бодрствовать, но не как лихоимцы, думающие о серебре, отданном ими в рост, и большую часть ночи бодрствующие для того, чтобы пересчитывать отданное взаем и рост. Бодрствует недремленно и тать[75], как будто бы в землю зарыл и скрыл он сон свой; но бдительность его устремлена на то, чтобы спящим приготовить много бессонных ночей. Бодрствует и невоздержный, потому что обременен и мучается от многоядения. Ему бдение служит наказанием за неумеренное принятие пищи. Бодрствует и купец, ночью утомляя свои руки над исчислением денег и над тем, удвоилось ли или утроилось число их. Бодрствует и богатый, потому что и у него достояние его прочь гонит сон; спят его псы, а он стережет свои сокровища от татей. Бодрствует и многозаботный, многопопечительностыо поглощен его сон. И хотя кончина его стоит уже при его возглавии, однако же бодрствует он: заботы его о многих годах впереди. Вместо одной бдительности, братия, сатана учит нас другой, чтобы спали мы для добрых дел, были же бдительны и бодрственны для дел мерзких. Так и Иуда Искариотский бодрствовал целую ночь, и продал кровь неповинную, которой искуплен целый мир. Сын тьмы облекся во тьму, потому что совлекся он света и отринул его. И Кем сотворено сребро, Того за сребренники продал тать. И фарисеи, эти чада тьмы, бодрствовали целую ночь; во тьме они бодрствовали, чтобы сокрыть беспредельный Свет.
Но вы, как просвещенные, бодрствуйте в сию светозарную ночь, хотя по виду она и темна, но светоносна по силе. Кто бодрствует, как просвещенный, и молится во тьме, тот и среди видимой тьмы облечен невидимым светом. Мерзок тот, кто, напротив, пребывая в дневном свете, по жизни – чадо тьмы. По наружности весь он – во свете, внутренно же покрыт тьмой. Поэтому, возлюбленные, не будем обольщать себя тем,
