ОКХ тотчас выразило протест у начальника управления оперативного руководства, сославшись на недвусмысленное распоряжение, данное фюрером 31 июля, касательно продолжения приготовлений к операции «Морской лев». Генерал-фельдмаршал фон Браухич утром 5 августа прибыл на встречу с главнокомандующим кригсмарине. В процессе беседы противоречия двух главнокомандующих не были урегулированы. Но гроссадмирал Редер обещал прислать начальника штаба руководства морскими операциями в штаб-квартиру ОКХ в Фонтенбло, чтобы найти единое решение спорного вопроса о ширине переправы. Он также сказал, что морской флот пока продолжит подготовку к переправе на более широком участке, как хотелось бы армии.
Обмен мнениями между начальником Генерального штаба сухопутных сил и начальником штаба руководства морскими операциями имел место вечером 7 августа в поезде особого назначения, который ехал из Фонтенбло в Париж. Он обнаружил полнейшую несовместимость точек зрения сторон. Требование адмирала Шнивинда еще больше сузить участок переправы, вести ее с базы Дюнкерк – Булонь и высадиться между Фолкстоном и Бичи-Хед генерал-полковник Гальдер решительно отклонил. Он пояснил, что такой плацдарм слишком узок, а перерезанная бесчисленными водными потоками болотистая низменность на этом участке побережья слишком неблагоприятна для высадившихся войск и в первую очередь мобильных соединений, чтобы применить тактику клиньев для прорыва обороны противника, которая может опираться на окружающие весь фронт высадки полукруглые высоты. К этому надо еще добавить, что, по мнению морского командования, на фактор внезапности можно не рассчитывать, поскольку переправа самых первых войск займет относительно длительное время. Рассчитанная моряками общая продолжительность переправы первой волны давала противнику время создать настолько сильный оборонительный фронт, что не оставалось ни одного шанса на его скорый прорыв, который стал бы существенным фактором быстрого успеха операции. Все же речь шла о шести днях для шести дивизий первого эшелона, включая армейские войска, и еще семи днях для следующих шести дивизий с армейскими войсками и зенитчиками. Генерал-полковник Гальдер настаивал на одновременной высадке в районе Дила и существенном расширении фронта высадки на запад. Адмирал Шнивинд считал первое выполнимым, только если предварительно обойти по земле с фланга вражескую береговую оборону на участке Фолкстон – Рамсгит. Второе же, учитывая разные технические и тактические причины, в первую очередь находящиеся в Портсмуте британские военно-морские силы, полагал вообще немыслимым. Поэтому беседа завершилась безрезультатно.
Между сухопутными силами и люфтваффе тоже существовало различие во мнениях, особенно по вопросу использования парашютных и десантных войск при высадке. Люфтваффе хотели их использовать только после завоевания плацдарма в качестве подвижного резерва. Напротив, армия придерживалась мнения, что для завоевания сильного плацдарма нужны мощные парашютные войска. Впрочем, люфтваффе почти не занимались подготовкой к операции «Морской лев», вероятно, из-за надежд их главнокомандующего на то, что Великобритания после усиления воздушной и морской войны уже проявит сговорчивость и готовность к миру. А явная несовместимость точек зрения армии и флота по вопросу ширины фронта при переправе даже побудила рейхсмаршала снова начать воздушные налеты на порты Канала и минирование южного побережья, которое в преддверии запланированной высадки было почти полностью прекращено.
Поскольку никак не находилось отправной точки для преодоления противоречий между армией и флотом, оба главнокомандующих обратились к фюреру. Генерал-фельдмаршал фон Браухич 12 августа передал начальнику ОКВ памятную записку, в которой были подробно изложены противоречащие друг другу мнения относительно проведения операции «Морской лев». Также было сказано, что необходимо, по крайней мере, одновременно с главной высадкой перебросить силы из Гавра в бухту Брайтона, где местность вполне пригодна для действий мобильных формирований, и высадить войска у Дила, чтобы быстро захватить важные высоты севернее Дувра. Помимо этого, в течение четырех дней первые эшелоны из десяти дивизий с соответствующими армейскими частями будут высажены на берег между Рамсгитом и западнее Брайтона. Только когда на этом широком фронте – так заканчивалась записка – перейдут в наступление достаточно сильные и сплоченные войска, есть шанс быстро достичь первой цели операции – линии устье Темзы – Саутгемптон.
На основании этой памятной записки начальник штаба[34] оперативного руководства вермахта генерал Йодль, оценивая ситуацию, выразил свои мысли по спорным вопросам следующим образом.
Запланированная операция не должна сорваться ни при каких обстоятельствах, поскольку неудача может иметь политические последствия, далеко выходящие за рамки военных. Если же есть желание исключить неудачу, необходимо, как это подсказывает здравый смысл, согласно предложениям армии, одновременно высадиться на берег от Фолкстона до бухты Брайтона. На этом участке в течение четырех дней должно быть высажено на берег десять дивизий, а в течение четырех следующих дней через Дуврский пролив за ними должно последовать еще по крайней мере три дивизии с полной экипировкой, даже если сильное волнение не позволит использовать для перевозки баржи. Высадившиеся западнее войска должны быть при необходимости усилены воздушным десантом. Предпосылкой удачи является полное отсутствие на южном побережье Англии, по крайней мере в Портсмуте, британских военно-морских сил и недопущение сильного противодействия британской авиации.
По его мнению, люфтваффе выполнят оба вышеназванных условия. Если же морской флот, что теперь вполне ясно, не в состоянии выполнить первые три требования, тогда высадка в Англии может считаться актом отчаяния, который следует предпринимать только в крайней ситуации, в которой Германия не находится. Ибо Великобританию можно поставить на колени и другими способами, а именно:
1. Продолжением воздушной войны вплоть до полного уничтожения военной экономики Южной Англии.
2. Усилением подводной войны, благодаря полному использованию французских баз.
3. Взятием Египта при помощи итальянского наступления, в случае необходимости поддержанного немцами из Ливии.
4. Взятием Гибралтара совместно с Италией и Испанией.
Все прочие операции, которые для подавления Великобритании не являются абсолютно необходимыми, а, скорее, желательными, не должны иметь место, цели будут достигнуты без каких-либо усилий при окончательной победе. Ибо речь идет не о достижении той или иной цели, а о победе над Великобританией, чья воля к сопротивлению должна быть сломлена еще до весны 1941 года если не посредством вторжения на острова, то другими средствами. При этом, конечно, требуется более тесное, чем раньше, сотрудничество со странами оси. Все силы должны быть сосредоточены на решающем направлении, прежде всего на ведение воздушной и морской войны против английской метрополии. Италия выказала определенную готовность помочь. Эту готовность необходимо максимально использовать. Договорившись с дуче, решающую битву с Англией можно вести не параллельно, а вместе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
