соединять с этим словом: это только буквальный перевод китайского слова тхань.
Читателю известно, что высшее сословие Китая, чиновничество и ученые, следуют конфуциеву учению, его нравственной философии, которая заменяет им религию; смеются над всеми религиозными сектами и с одинаковым пренебрежением смотрят на поклонников Будды и Мухаммеда. То, что мы назвали здесь жертвенниками, не есть место, посвященное общественной молитве и поклонению, нет; оно недоступно для народа. (Любопытный может проникнуть сюда посредством небольшой дани привратникам и чиновникам). Одному императору предоставлено оно: и только сын неба может приносить здесь жертву по определенному церемониалу, в известное время, сопровождаемый известными людьми; в случае болезни своей, он посылает, для совершения законом положенного обряда, вместо себя одного из первых сановников государства и, большей частью, своего сына. Этих немногих слов, я полагаю, достаточно будет на первый раз для уразумения некоторых частностей при описании жертвенника.
Жертвенники Небу и Изобретателю Земледелия великолепнее и примечательнее всех, находящихся в Пекине и его окрестностях. Мы решились осмотреть их в один раз, да еще по дороге посетить Сяо-ши, нечто в роде нашего Толкучего Рынка, и потому отправились спозаранку. Расстояния в Пекине чрезвычайно велики, дорога гадка и тряска, и мы приехали к Сяо-ши, когда народ уж начинал расходиться. Впрочем, не о чем было и жалеть: торжок этот, собирающийся каждый день рано, чуть не на рассвете, на узкой и грязной площадке, и продолжающийся часов до десяти утра, по преимуществу посвящен продаже старого платья, мехов и разной ветоши; толкотня бывает страшная; военное сословие здесь господствует.
Направо от Сяо-ши храм полководцу Ио-фей. Замечательно, что этот памятник поставлен при нынешней династии, императором Кан-си, между тем, как Ио-фей был одним из защитников китайской династии против маньчжуров и погиб жертвой клеветы министра Цин-уя, изменившего в пользу манчьжуров. У ворот храма две статуи, коленопреклоненные, с завязанными назад руками: эти статуи изображают изменника Цин-уя и его жену. Каждый китаец, проходя мимо них, полагает обязанностью плюнуть им в лицо; может быть, для того они и поставлены лицом к проходящим, спиной к храму. Отсюда отправились мы к Храму Неба, вокруг Узин-юй-чи (Юй-узао-чи), прудов с золотыми рыбами; место это теперь запущено, грязно; в мутных ямах его можно приметить только по временам золотистый отлив плавающих рыбок, но самих рыбок не видно за тиной. Узин-юй-чи пользовалось весьма двусмысленной славой, так что в порядочном обществе неприлично было произнести это слово. Теперь город выбрасывает из себя на эти знаменитые некогда пруды самую грязь разврата; и только чернь и солдаты посещают их. Узин-юй-чи простираются на юг до самого Жертвенника Небу.
Тянь-тхань, жертвенник небу, занимает огромное пространство – около пяти верст в окружности, обнесенное каменной стеной. Само собой разумеется, что на этом пространстве не один только жертвенник; тут множество зданий: храмы, дворцы, тронная, флигеля для помещения чиновников, сараи для жертвенного скота, кладовые для хранения жертвенных сосудов, кладовые для хранения одежд, в которые облекается император во время приношения жертв; бойня, здание, где очищается жертвенное мясо, очаг, где сжигается оно, огромные курильницы, колодцы с превосходной водой и проч. и проч.; большая часть этих зданий обнесена отдельными оградами. Сам жертвенник представляет высокое каменное возвышение, около 30 футов в вышину и 120 в поперечнике при основании; оно идет вверх, суживаясь, тремя уступами; ступени, ведущие к нему, выложены белым мрамором и каждый ряд обведен мраморными же перилами. Число всех перильных столбиков соответствует числу градусов, то есть, их всего 360. Жертвенник имеет круглую фигуру; он обведен стеной с четырьмя воротами.
Действительно, торжественно должно быть зрелище императора, этого сына неба в полном облачении, на высоте, воздевающего руки к небу, своему отцу и покровителю, и отдающему отчет в управлении вверенной ему империи. К сожалению, на саму церемонию жертвоприношения никак нельзя попасть никому из посторонних; на репетиции, которую обыкновенно делает накануне один из сыновей императора, случалось бывать некоторым из наших миссионеров. В этот раз нельзя было проникнуть даже на репетицию этой торжественной, одной из главнейших, если не главнейшей церемонии в Китае.
За всеми зданиями остается еще обширное пространство земли, усеянное травой му-сий, на которой откармливается жертвенный скот. Оживленное живописно разбросанными группами деревьев и отдельными рощами, это место могло бы составить прекрасное гулянье для жителей душной столицы; но, к сожалению, оно, как я уж сказал, доступно только для немногих избранных, которые могут заплатить за право посещать его.
Рядом с Жертвенником Небу находится Жертвенник Изобретателю Земледелия, Сянь-нун-тхань. Подобно первому, он обнесен каменной стеной и состоит из ряда жертвенников, храмов, дворцов и различных зданий, но занимает собой гораздо меньшее пространство. Собственно Жертвенник Изобретателю Земледелия четырехугольный; он не так велик, футов 5 в ширину и около 48 в поперечнике в основании; но недалеко от него находится другой курган, футов 60 вышины, весь обложенный желтым, блестящим изразцом. На нем-то во время церемонии разбивается палатка, в которой отдыхает император после трудов земледелия и откуда наблюдает за окончанием посева нивы. По другую сторону Жертвенника возвышается священное здание; здесь хранится доска со всеми наименованиями Изобретателя Земледелия; перед совершением жертвы ее торжественно выносят и ставят на жертвенник.
Для жертвоприношения избирают счастливый день в апреле: день этот называется хай. Император, по прибытии к изготовленной заранее в ограде жертвенника ниве, принимает от члена Финансовой Палаты плуг, а от пекинского генерал-полицмейстера шелковую плеть и отправляется с ними по борозде; плеть и плуг желтого цвета. В это время избранные для церемонии земледельцы поют полевую песню с аккомпанементом музыки. Два почетных старика, из земледельческого же класса, ведут вола и два поддерживают плуг. Чиновники Пекинского Областного Правления несут семена; член Палаты Финансов бросает их на нивы. Таким образом император проходит три борозды вперед и три назад; после чего те же чиновники и в том же порядке, с коленопреклонением принимают от него обратно плуг и плеть. То гд а, по приглашению члена Обрядовой Палаты, император входит в палатку, поставленную на холме, а работа продолжается поочередно князьями, членами девяти правительственных мест, чиновниками Пекинского Областного Правления и оканчивается пекинскими уездными правителями и почетными стариками-земледельцами. Участвовавшие в церемонии проведения борозды самим императором, почетные шестидесятилетние старики одеты в шелковые цветные платья, с нашивками на курмах; те же, которые проводят борозды вместе с князьями и разными чинами – в бумажные кафтаны; у всех шляпы с шариками, а простые земледельцы в китайчатых рубахах и в валеных шапочках с кистями.
В этот же день обряд земледелия совершается во всех областных городах начальниками губерний, разумеется, с некоторыми изменениями, сообразными с их саном и положением.
