— Думаю, нам скоро нужно будет всем рассказать.
Она оглядывает все вокруг, и пытаюсь посмотреть на кабинет ее глазами. Тася была тут всего пару раз, и в последние несколько месяцев это пространство стало моей маленькой успокаивающей пещерой. До того как стать моим магазином, это место было модным бутиком, и несколько этих светильников — еще с тех времен. Кремового оттенка стены и стеклянные свисающие с потолка люстры. Ряд зеркал на задней стене наполовину скрыт коробками, которые я еще не удосужилась распаковать. Тем не менее они создают ощущение большего пространства. Лицом к двери у длинной стены позади меня стоит мой рабочий стол, а из небольшого рядя окон льется тускловатый солнечный свет.
Когда наши взгляды вновь встречаются, я знаю, что мы молча договорились не упоминать о трудностях, которые сейчас никак не проигнорировать. Света с Катей женаты. Настя с Полиной тоже. Мы не можем себе позволить роскошь напортачить со смешиванием дружбы и интимных отношений.
У наших подруг давно есть эта невысказанная уверенность, что у нас с Тасей очень много общего — имея в виду мой магазин и ее карьеру автора комиксов — и будто бы мы все обдумали друг про друга тщательнее и раньше их самих. Но, глядя сейчас на Тасю, могу сказать, что она совершенно не доверяет сама себе во всем этом. Несмотря на то, что явно ощущаю ее чувства ко мне, я также понимаю, что она лучше бы рисовала комиксы на суд самого Фрэнка Миллера, нежели погрузилась бы в эмоции на глазах своих друзей.
Подойдя к ней, я нежно ее целую.
— Что привело вас сегодня в мой кабинет, юная леди?
Поморщившись, она отвечает:
— Я еду в Л-А.
Мое сердце замирает от ее слов.
— Сегодня?
— Ага. Машина приедет за мной в пять.
— Они отправили за тобой машину?
— Думаю, в основном потому, что Остин не уверен в моих способностях водить.
— Везет же тебе, — поддразниваю я, после чего оглядываюсь на часы. Сейчас начало четвертого. — Когда приедешь домой?
— Я останусь там сегодня, завтра и в четверг. Вернусь в пятницу вечером.
Это хреново.
— Поужинаем в пятницу?
— Я собиралась к папе. Пойдем со мной?
Я наклоняюсь поцеловать ее снова.
— Конечно.
В ее взгляде заметно напряжение, и я немного отступаю, изучающе всматриваясь.
— Ты в порядке?
Сглотнув, она быстро мотает головой, будто отбрасывает ненужные мысли.
— Нормально. Мне нужно на следующей неделе сдать книгу, а я едва ее начала. На этой мы должны закончить со сценарием, я же его толком не видела. Не знаю, как собираюсь со всем этим управиться.
— Делай шаг за шагом.
Прильнув, она кладет подбородок мне на грудь и поднимает голову.
— Я немного отвлеклась и сбита с толку.
— Это чувство взаимно.
Она мило надувает губки.
— И мне не хочется ехать на несколько дней в Лос-Анджелес.
— А мне не хочется отпускать свою девушку на несколько дней в Лос-Анджелес.
Прикусив уголок губы, она переспрашивает:
— «Девушку»?
— Ну или секс-партнершу, в которую я также влюблена, — предлагаю вместо этого я.
Тася со смехом шлепает меня по груди. А я кладу свою руку поверх ее, чтобы удержать ее на месте, прямо над сердцем.
— Мне больше нравится «девушка».
Она смотрит пристально на меня, и ее взгляд никак не понять.
— Хочешь, пойдем к тебе на ближайший час? — спрашиваю я, и знаю, что мои намерения очевидны, когда Тася краснеет.
— Там Василиса.
— Васе придется привыкнуть к моим ночевкам, — напоминаю я ей.
Отстранившись, Тася игриво стыдит меня:
— Но мы ведь не ведем себя тихо.
— К шуму ей тоже придется привыкнуть.
— Особенно к твоему.
Пожав плечами, я поднимаю ее руку поцеловать в середину ладони, все еще пытаясь уложить в голове сам факт, что именно я сейчас позволяю себе делать. Тася наблюдает за мной своими большими голубыми глазами, как поцелуями я продвигаюсь от запястья к внутренней стороне локтя, посасывая там нежную кожу.
— Ну, значит, мы не идем к тебе…
— Вася не особо ходит на свидания, — выпаливает она, и я узнаю это: появившаяся нервозная болтовня, когда стало ясно, что мы собираемся пошалить. Это так не похоже на Тасю, что я удивленно улыбаюсь. — В смысле, ее постоянно приглашают, но она всегда отказывается.
— Почему? — спрашиваю я, после чего нежно ее кусаю, хотя, если честно, я сейчас не сильно заинтересована личной жизнью Васи. Уверена, мы обе это понимаем.
Тася протяжно выдыхает.
— На самом деле, не знаю. Долгое время в колледже у нее была девушка. Не знаю, что потом произошло, — она делает паузу. — В любом случае, мне не хочется сейчас говорить о ней, — замечает она с намеком на улыбку в уголке рта.
— Правда?
Она наблюдает, как я снова целую ее руку.
— Да.
— И чем бы ты предпочла заняться?
Она мягко отстраняется и идет к столу, я за ней. Ухватившись за мой ремень, она притягивает меня к себе.
— Даже не знаю…
Мои пальцы, слегка касаясь ее, играют с подолом ее блузки. Я выжидаю, на случай если она захочет меня остановить и даст понять, что ей сегодня хочется не спешить. Но, прежде чем я успеваю спросить, ткань выскальзывает из моих пальцев, когда Тася снимает блузку через голову и кидает куда-то рядом со столом.
На ней черный в белый горошек бюстгальтер, приподнимающий ее полную и округлую грудь. Она стаскивает с меня футболку и прижимается ко мне грудью, и, даже зная, что сейчас произойдет, я никак не могла подготовиться к тому, как будут ощущаться ее движущиеся вниз, к джинсам, и надавливающие там руки. Ее большой палец скользит взад-вперед по клитору, и, наклонившись к ней, я прижимаюсь своим лбом к ее, заставляя себя не двигаться и не тереться торопливо об ее ладонь.
Тася за голову притягивает меня к себе и прижимается приоткрытыми губами к моим.
Мне хочется понять, как поторопиться и не спешить одновременно, как свести эти чувства воедино. Мы целуемся, постанывая и скользя губами и влажными языками, а осознание происходящего — словно маленький взрыв или фото-вспышки в моей голове. Меня накрыла амнезия: я до сих пор не могу поверить в происходящее. Двадцать четыре часа назад не было ни поцелуев, ни прикосновений — да мы без одежды-то друг друга не видели — а сейчас вот к чему все пришло.
Мое сердце бешено колотится, и когда отстраняюсь глотнуть воздуха, я вижу, что губы Таси покраснели и припухли от соприкосновения с моими зубами. Глядя на меня, она пробегает пальчиками по ширинке джинсов и расстегивает одну за одной пуговицы. Я чувствую каждый дразнящий тихий хлопок. Прикусив губу, стараюсь не издавать ни звука, так как понимаю, что если я позволю себе даже еле слышный, — это разрушит весь мой самоконтроль, и я швырну ее и оттрахаю быстро и шумно, не заботясь о раздевании.
Она привстает на цыпочки пососать кожу моей шеи, после чего делает шаг назад и, скомкав подол юбки, подтягивает ее вверх. Моему взгляду медленно предстают молочно-белая кожа, мягкие округлости бедер… Она не надела нижнее белье. Она такая юная, с чистейшей невинностью во взгляде, о чем, я уверена, не подозревает и сама. Я еще никогда так себя не чувствовала, будто собираюсь сделать что-то непристойное с этим милым существом. Забравшись на мой стол, она раздвигает ноги от отклоняется, давая мне превосходный вид на свою киску.
По венам растекается жар, и я встаю между ее бедер, ощущая, как кожу покалывает от нетерпения. Провожу ладонью вверх по ноге и по внутренней ее стороне, попутно задаваясь вопросом, со сколькими женщинами она была. Их может быть одна или сотня, и я не стала бы вменять ей в вину ни одну из них, но что-то мне подсказывает, что такие отношения для нее в новинку. Краем уха слыша ее разговоры с девочками в последние месяцы, я знаю, что она не приписывает слишком многое сексу, не делает проблему из самого факта траха на одну ночь. Но при этом понимаю, что для Таси это немало значит, это нечто большее, чем сиюминутное желание подпустить кого-то близко к себе.
