Читаем без скачивания Бумажные книги Лали - Федор Кнорре

— Лали… — нежно касаясь кончиками пальцев ее лица, тихонько позвал Прат. — Лали!.. Люди ведь ждут, что ты им расскажешь про Новую. Ну, расскажи, что ты знаешь.

— Да, простите, пожалуйста… Только пускай он подсказывает! Ну, они жили на своей Старой планете, и всякая там техника-наука преспокойно у них развивалась и развивалась, до того момента, когда они вдруг определили, что им неизбежно угрожает катастрофа — столкновение с кометой, которая шла из глубин Космоса. Тогда они снарядили громадную ракету. Это было вроде как в легенде: Ноев Ковчег. Только лететь им предстояло так долго, что их пришлось слегка законсервировать, чтоб они не испортились по дороге. Ну, в общем, они благополучно прибыли на Новую, и там они, как маленькие черепашки, закопанные в прибрежный песок, выползли и попали прямо в руки автоматов, которые принялись их обучать. И они уже давно привели все у себя в полный порядок. У них, например, уже не осталось извилистых рек. Не может произойти незапланированная гроза или вдруг хлынуть дождик!.. У них нет диких облаков — их слой регулируется автоматически… Никто не может заметить, день или ночь на улице — свет всегда ровный: слишком яркий приглушается, слабый усиливается. Ну и конечно, на их чудесной благоустроенной планете нет ни одного животного: ни коровы, ни кролика, ни бегемота, ни самого несчастного мышонка, ни льва, ни козленка. И ни одного сорняка, цветка или муравья! Все в самом чистом виде, ничего лишнего, бесполезного… Ох, до чего они удивлялись, как все беспорядочно устроено на нашей суматошной планете!.. Что, что? — быстро вскидывая голову, воскликнула Лали и просияла: — Ну наконец-то, а то меня слушают как-то кисло, как будто я присочиняю! Да я и не умею рассказывать, чего и сама-то не очень понимаю!

Она сделала широкий, забавно-торжественный жест, приглашая всех не пропустить того, что произойдет сейчас в раковине грота, точно ведущий программу перед эстрадой.

— Они уже все тут собрались. Сейчас вы их увидите. Весь экипаж моего Чудика.

Они возникли не сразу. Пять голубовато-серебристых силуэтов неясно забрезжили в переливающемся свете грота. Очень быстро они уплотнились, приобрели четкость. На мгновение они окутались ослепительной вспышкой, заставив всех зажмуриться.

— Извините, — без всякого выражения произнес голос, который все уже слышали, и вспышка угасла.

И вот они уже стояли друг против друга. Восемнадцать взволнованных руководителей земных Центров с Пратом, державшим за руку Лали, и пятеро сине-серебристых инопланетян с Новой.

Как ни странно, бледное лицо с удивительно спокойными, очень правильными чертами одного из них все-таки позволяло угадать, как через карикатурный портрет, недавно исчезнувшую пухлую физиономию гнома-гиганта в зеленом камзоле.

Он сделал шаг вперед, обыкновенный человеческий шаг, и сказал своим ясным, невыразительным голосом:

— Вот, мы здесь. Весь экипаж. Мы все здесь остаемся с вами.

— Ой! — испуганно воскликнула Лали. — А как же ваша… эта… «кастрюля»? Вы ее бросили?

— Да, мы ее уничтожили. Ведь мы же остаемся с вами. Совсем, до конца!

— Чудик! Ты просто прекрасный принц. Все вы принцы…

Глава 29

БАНКЕТ ДВУХ ПЛАНЕТ

Робби действительно справился. Ужин был до того великолепно приготовлен, что не только инопланетяне с Новой, но и обыкновенные жители Земли совершенно не могли угадать, из чего приготовлено все это взбитое, просочившееся, хрустящее тончайшими корочками и окутанное все новыми загадочными ароматами, возникавшими каждый раз, как только приподнимали крышку с очередного блюда.

Разместившись за круглым столом, все как-то смущенно переглядывались, неопределенно, но дружелюбно улыбаясь.

— Вот вы сидите такие симпатичные, похожие и разные, и мы могли бы теперь встречаться хоть каждую неделю, и подружиться, и даже полюбить друг друга… И ничего этого не будет! Ничего не может быть! Сердце разрывается, как только об этом подумаю, — Лали всхлипнула, стараясь улыбнуться.

Командир экипажа с Новой, которого Лали продолжала называть Чудиком, вдумчиво и пристально поглядел на нее. Губы у него как-то странно чуть скривились и дрогнули. Почему-то все поняли, что это улыбка. Было заметно, что инопланетяне и Лали свободно понимают друг друга без всяких слов, но Чудик, видимо, спохватился и вслух выговорил своим бесстрастным голосом:

— А лебеди, Лали?

— К нам-то они не прилетят!

— Надо мужественно прясть крапиву до конца!

— Будем, — виновато вытирая слезинки, сказала Лали. — Ловко ты выучился меня же поддевать!

— Вы совсем ничего не едите, — чувствуя себя хозяином застолья, вежливо укорил профессор Ив. — Разве…

— Нет, нет, химический состав пищи мало чем отличается от нашего. Да ведь мы не первый год работаем на околоземных орбитах, так что привыкли. Просто мы все время отвлекаемся… или, как это выразиться, озабочены… Поступают тревожные сообщения, — ответил Чудик, не дослушав.

— Вы хотите сказать, что получили тревожные сообщения? — с чопорно-вежливой недоверчивостью осведомился директор «Монблана».

— Я получаю их непрерывно. С разных сторон.

— Прямо тут? Сейчас? За столом? Чудик вдруг как-то совсем отключился. Лали, чувствуя себя чем-то вроде гида-переводчика, вздохнула и терпеливо пояснила:

— Я уже поняла, как это у него. Ничего особенного. Ну, как если б у вас в комнате начинал звякать то один, то другой телефон, и вы знали, откуда звонит каждый. Он выбирает тот, который ему сейчас интересен, и выслушивает передачу. Но ему телефона не нужно, у него натренирован мозг так, чтоб принимать сразу десяток. Он и сейчас слушает… Ведь он руководитель целого экипажа.

— Это так, — скромно подтвердил инопланетянин, которому Робби подкладывал на тарелку какие-то пухлые, окутанные паром шарики.

— Прошу принять дружески, — деловито хмурясь, обратилась Анда. — Все, чему мы были свидетелями и даже участниками, крайне интересно и эффектно, но меня не покидает чувство, что мы принимаем участие в какой-то фантасмагории, или феерии, или…

— «Сон в летнюю ночь», Шекспир? — поддакнул Чудик, возвращаясь к застольному разговору. — Вы тоже?.. — Он пристально всмотрелся в лицо директора «Монблан». — Вы сейчас пересчитываете варианты возможных расшифровок всего того, что увидели в демонтированном операционном зале! Очень забавно, что для вас это явление так же ново, как для нас. Но мы уже давно разобрались. Это не так уж сложно… — Он вдруг оборвал разговор и замер. Минута тянулась долго в недоуменном молчании ожидания. Потом Чудик вдруг заговорил как ни в чем не бывало, методично, бесстрастно. — У вас есть с собой телекомпьютеры связи с вашими Центрами, не правда ли? Проверяйте мои данные.

— О, конечно! Мы не теряем связи ни на минуту! — Финстер не без гордости выложил на стол, отодвинув тарелку, плоский футляр. С легким щелчком открылась крышка прибора.

— Вам, вероятно, привычнее будет следить за мной по изображению на плоскости?.. Да вот хоть на этой белой скатерти, если отодвинуть в сторону посуду… — он несколько секунд, не отрываясь, смотрел на скатерть, и там, как пленка при мгновенном проявлении, линия за линией, одна строчка цифр за другой, возник, наметился и налился с идеальной четкостью сложнейший отпечаток.

Вскочив со своих мест, все столпились вокруг отпечатка и работающего компьютера связи «Финстерхорна».

— Вот видите? Динамика движения черной кометы. Она приближается к вашей Галактике. Правильно?

— Все почти совершенно точно, — с мрачной добросовестностью констатировал Финстер. — Кроме незначительного отклонения орбиты кометы по отношению к первоначальным расчетам. У нас есть расхождения…

— Нет, просто у вас данные взяты час тому назад, а мои взяты около восьми минут тому назад… Вот ваши… — Чертеж исчез со скатерти и на его месте появился другой.

Долгая пауза.

— Вот это абсолютно точно, — с некоторым торжеством громко провозгласил Сью-Сиу.

— Нет! — смахнул движением век чертеж Чудик. — Устарел уже и мой. Пятнадцать секунд назад соотношение еще слегка изменилось. Теперь вот так.

Все не сразу осознали, что новый чертеж звездного неба был объемный, собственно, он и не был чертежом, а как бы макетным изображением.

— Это поразительно! — подталкивая друг друга и переглядываясь, как самая обыкновенная кучка прохожих, столпившаяся вокруг непонятного уличного происшествия, восклицали руководители Центров. Потом они снова разошлись, рассаживаясь по своим местам за столом.

— Едва ли нам удастся еще очень много раз вот так собираться вместе и воспользоваться возможностью получить такую уникальную информацию. Может быть, отложим все беспорядочные вопросы и выслушаем, что могут нам разъяснить наши гости? — сказал Председатель. — Не много времени в нашем распоряжении, чтоб воспользоваться плодами этой информации. Но, как прекрасно заметил наш гость: будем прясть нашу крапиву до конца. Будем делать все, что может человек, до тех пор, пока он может!