резонно отвечали: «Вы говорите, что государь ваш короновался шведскою короною, но великому государю нашему про шведское коронованье государя вашего никакого ведома не бывало... Нам лишь ведомо, что государь ваш Жигимонт король ходил в Швецию и над ним в Шведской земле невзгода приключилась. Если бы государь ваш короновался шведскою короною, то он прислал бы объявить об этом царскому величеству и сам был бы на Шведском королевстве, а не Арцы-Карло (герцог Карл). Теперь на Шведском королевстве Арцы-Карлус, и Жигимонту королю до Шведского королевства дела нет, и вам о шведском титуле праздных слов говорить и писать нечего».
Это был страшный удар по самолюбию короля и королевского посла. После прибытия Гришки Отрепьева в Польшу Лев Сапега стал одним из наиболее активных его покровителей. Таким образом, есть большая вероятность того, что Сапега стал соучастником заговора Пафнутия и романовской клиентуры. Об этом предположительно писал Д. Лавров: «В это время польским послом в Москве был Лев Сапега, и Отрепьев, состоя при патриархе, мог войти в сношение с ним и убедиться, что в Польше можно найти себе поддержку»30. То же утверждает в 1996 г. и Д. Евдокимов31.
Наличие треугольника Пафнутий — Романовы — Сапега сразу же снимает все загадки и противоречия в истории самозванческой интриги.
Глава 7
КОРОЛЬ И ПАНЫ
Главным действующим лицом страшной драмы, потрясшей Русское государство, стал не Годунов, якобы доведший страну до кризиса, не бояре, затаившие на него злобу, и тем более не чудовский чернец Григорий, а ляхи.
Предположим, что Отрепьев бежал бы не на запад, а на север к шведам или на юг к турецкому султану или персидскому шаху. В любом случае он стал бы лишь мелкой разменной монетой в политической игре правителей означенных стран. В худшем случае Отрепьев был бы выдан Годунову и кончил жизнь в Москве на колу, в лучшем — жил бы припеваючи во дворце или замке под крепким караулом и периодически вытаскивался бы на свет Божий, дабы немного пошантажировать московитов.
Именно поляки устроили разорение государства Российского, сопоставимое разве что с нашествием Батыя. В советских учебниках истории все объяснялось просто и ясно. В XIV— XV веках польско-литовские феодалы захватили западные и юго-западные русские земли, а в 1605 г. устроили интервенцию в Московскую Русь, взяв с собой за компанию шведов. Увы, эта версия годилась лишь для ленивых школьников. Анализа же причин «польско-шведской интервенции» отечественная историография дать не сумела.
Нам же, чтобы хоть сколько-нибудь разобраться в ситуации, придется совершить небольшой исторический экскурс в конец XIII века.
В советских учебниках истории о ситуации в западных и южных русских княжествах в конце XIII — начале XV века говорилось коротко и неясно: «...воспользовавшись ослаблением Руси в результате татарского нашествия, польско-литовские феодалы захватили западные и южные русские земли». На самом же деле эти земли в XIV—XV веках были присоединены к Великому княжеству Литовскому32. Вхождение русских княжеств в состав Великого княжества Литовского происходило как насильственно, так и добровольно. Как острили наши историки в XIX веке, — «победила не Литва, а ее название».
И действительно, литовские князья Гедиминовичи создали из западных и южных русских княжеств большое русское государство, получившее название Великое княжество Литовское. Сами Гедиминовичи женились в основном на русских княжнах и принимали православие. У этнических же литовцев к середине XIV века 95% населения были язычниками, а письменности вообще не существовало. Поэтому единственным языком общения во всем Великом княжестве Литовском, кроме сравнительно небольших областей, населенных этническими литовцами, был русский язык. На нем же велась и вся документация.
Характерный факт — литовские послы, приезжавшие в Москву, свободно, без переводчика, общались с боярами и дьяками. Впервые, и то чтобы затянуть переговоры, литовские послы потребовали переводчика в конце XVI века, мотивируя это тем, что у московитов много новых слов появилось, им неведомых.
Жизнь в русских городах после включения их в состав Великого княжества Литовского почти ни в чем не изменилась. Границы почти всех уделов были сохранены. Порядки, права, администрация и прочее остались без изменений. Удельными князьями были свои православные люди, частью Рюриковичи, частью обрусевшие литовцы.
В 1386 г. великий князь литовский Ягайло (православное имя Яков) женился на польской королеве Ядвиге и стал польским королем под именем Владислав. В результате этого Польша и Литва были объединены личной унией. Вместе с Ягайло отреклись от православия и приняли католицизм его братья: Скиргайло (православное имя Иоанн) стал Казимиром, Коригайло (Константин) стал тоже Казимиром, Свидригайло (Лев) стал Болеславом, Мингайло (Василий) — Александром. Католиком стал и двоюродный брат Ягайло Витовт, ставший Александром. Но ни эта, ни последующие личные унии практически не отразились на повседневной жизни «Литовской Руси».
Сложилась любопытная ситуация. В Москве каждый новый великий князь все больше «закручивал гайки» в отношении своих бояр и союзных князей Рюриковичей, а в Польше каждый новый король давал все больше свобод и привилеев крупным светским и духовным феодалам. С конца XIV до конца XV века большинство крупных городов Великого княжества Литовского получили Магдебургское право33.
Ситуация изменилась в 1569 г., когда под давлением польских магнатов литовцы были вынуждены 1 июля 1569 г. подписать Люблинскую унию. Согласно акту Люблинской унии Польское королевство и Великое княжество Литовское объединялось в единое государство — Речь Посполитую (республику) с выборным королем во главе, единым сеймом и сенатом. Отныне заключение договоров с иноземными государствами и дипломатические отношения с ними осуществлялись от имени Речи Посполитой, на всей ее территории вводилась единая денежная система, ликвидировались таможенные границы между Польшей и Литвой. Польская шляхта получила право владеть имениями в Великом княжестве Литовском, а литовская — в Польском королевстве. Вместе с тем Литва сохраняла определенную автономию: свое право и суд, администрацию, войско, казну, официальный русский язык.
Киевское княжество по желанию поляков было «возвращено» Польше, как будто бы еще задолго до княжения Ягайло принадлежащее польской короне.
Важную роль в подписании Люблинской унии сыграло католическое духовенство. А после подписания унии началась буквально агрессия католицизма против православия и протестантизма. К середине XVI века протестантизм34 широко распространился среди польской и особенно литовской шляхты. Так, воевода35 виленский и канцлер литовский Николай Черный Радзивилл (двоюродный брат королевы Барбары) стал ревностным протестантом и делал все возможное для распространения нового учения в Литве. Он ввел его в свои обширные вотчины и поместья, вызвал из
