от удовольствия.
— Ребята! — объявила она торжественно. — Это было просто охрененно! Я как заново родилась!
Она плюхнулась в кресло, распространяя вокруг себя аромат берёзового веника и какого-то шампуня.
— Аня ещё там? — спросил я.
— Ага, — кивнула Вика, — хочет ещё попариться. Говорит, что не может оторваться. — Она засмеялась. — Понимаю её. Я бы тоже ещё посидела, но поняла, что вы тут ждёте.
Я поднялся со стула:
— Тогда я пойду к ней.
— Иди, иди, — замахала руками Вика. — Попарь свою благоверную как следует. После всех приключений, адреналина, страха смерти и бесконечной грязи ей нужна забота.
Слово «благоверная» отозвалось чем-то тёплым в груди. Да, похоже на то. После всего, что мы пережили, это определение казалось правильным.
Я взял полотенце и вышел на улицу. Ночь была тёплой, звёздной. Генератор урчал своим тихим ровным звуком, а из окна предбанника пробивался легкий свет.
— Аня, ты где?
— Заходи! — донёсся её голос из парилки.
Я вошёл в предбанник, разделся и направился в моечную. Тепло ударило в лицо влажной волной. В парилке было жарко — градусов под сто, не меньше.
Аня сидела на нижней полке, поджав ноги. Волосы мокрые, прилипли к голове и плечам, лицо раскрасневшееся от жара. В руках у неё был берёзовый веник.
— Как дела? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Замечательно, — выдохнула она. — Я забыла, как это, — она обвела взглядом парную.
Потом посмотрела на меня, и в её глазах я увидел что-то новое. Не усталость, не страх, не отчаяние — а что-то очень живое и светлое.
— Хочешь, попарю тебя? — предложила она, поднимая веник.
— Давай, — согласился я, забираясь на верхнюю полку.
Первый удар веника был лёгким, почти нежным. Потом сильнее. Берёзовые листья хлестали по коже, оставляя за собой след жжения и одновременно приятного тепла.
— Сильнее, — попросил я.
Она засмеялась и ударила веником сильнее. Потом ещё. Листья шуршали, пар клубился вокруг нас, а тепло разливалось по всему телу.
— Десять лет, — тихо сказала она, продолжая работать веником. — Десять лет я мечтала об этом моменте.
— О парилке? — пошутил я.
— О том, чтобы быть с тобой! Просто быть рядом. — Её голос дрожал. — Без угрозы, без спешки, без страха, что в следующую секунду одного из нас убьют.
Я обернулся к ней. На её щеках блестели капли — то ли пот, то ли слёзы.
— Теперь мы вместе, — сказал я, прижимая её к себе. — И никуда друг от друга не денемся.
Она прижалась ко мне, зарываясь лицом в плечо:
— Я так боялась… Боялась, что ты умер. Ты с самого начала был серым в этом грёбаном списке. Боялась, что никогда тебя не найду. А потом взял и появился. И уже дальше боялась, что даже если найду — ты станешь другим. Чужим.
— А я не стал?
Она отстранилась и посмотрела мне в глаза:
— Нет. Ты тот же самый. Мой Глеб.
Мы сидели так несколько минут, просто держа друг друга. Пар клубился вокруг, веник лежал забытый на полке, а время словно остановилось.
— Теперь моя очередь тебя парить, — сказал я наконец.
Аня улыбнулась и легла, повернувшись спиной. Я взял веник и начал лёгкими движениями хлестать её по плечам и спине. Она тихо постанывала от удовольствия, расслабляясь под горячим паром.
— Ещё, — просила она. — Сильнее.
Я усилил удары. Веник оставлял красные следы на её коже, но она только подставлялась под него больше.
Мы провели в парилке ещё минут двадцать, по очереди хлеща друг друга вениками, поливая камни водой, наслаждаясь жаром и паром. На мгновение казалось, что Системы не существует, что мир не рухнул десять лет назад. Есть только мы двое, горячий пар и ощущение абсолютного покоя.
— Ох, не могу больше, — выдохнула Аня наконец. — Голова кружится.
— Пойдём остынем, — согласился я.
Мы вышли в моечную. Я открыл кран с холодной водой и подставил под струю руки, потом плеснул себе на лицо и грудь. Аня последовала моему примеру, вскрикнув от контраста температур.
— Живая! — засмеялась она, отряхивая с себя капли. — Чувствую себя совершенно новым человеком!
В этот момент дверь предбанника скрипнула, и мы услышали голоса.
— Эй, вы там живы? — крикнула Вика. — Мы тоже хотим попариться!
— Живы, живы! — отозвалась Аня. — Сейчас выйдем!
Мы быстро ополоснулись прохладной водой, завернулись в полотенца и вышли в предбанник. Там уже стояли Саня, Вика и Миша в одних трусах, с полотенцами в руках.
— Как впечатления? — спросил Саня, усмехаясь на наши раскрасневшиеся лица.
— Потрясающе, — выдохнула Аня. — Я как заново родилась.
— То-то же, — довольно сказала Вика. — А теперь наша очередь. Я вот еще разок хочу. Идём, мальчики, попаримся как следует.
Глава 14
Я с Аней оделись и вышли на улицу. Прохладный ночной воздух приятно холодил разгорячённую кожу. Аня взяла меня под руку, и мы медленно пошли к дому.
— Знаешь, — сказала она задумчиво, — первый раз за десять лет я чувствую себя… счастливой. Не просто живой, не просто выжившей — именно счастливой.
— И я, — признался я. — Когда нашёл тебя, когда понял, что ты жива… Это было лучше любого уровня, любой победы.
Она остановилась и повернулась ко мне:
— А что если бы не нашёл? Что если бы я была мертва?
Я задумался над её вопросом. Действительно, что тогда? Продолжал бы искать? Или просто существовал в этом мире без цели?
— Не знаю, — честно ответил я. — Наверное, продолжал бы жить. Но это была бы не жизнь, а просто существование.
Аня прижалась ко мне:
— Хорошо, что не пришлось это выяснять.
Мы дошли до дома и зашли внутрь. На кухне было тихо и пусто — все остальные всё ещё парились. Я включил чайник и стал заваривать травяной чай.
— Глеб, — окликнула меня Аня, роясь в кухонных шкафчиках. — Смотри, что я нашла!
Она достала из дальнего шкафа бутылку виски. Хорошего, судя по этикетке — «Макаллан», двенадцатилетний.
— Хозяева знали толк в алкоголе, — оценил я, читая этикетку.
— Как думаешь, стоит открыть? — спросила она, поворачивая бутылку в руках.
— А почему нет? — пожал я плечами. — После всего, что сегодня было, думаю, мы заслужили.
Аня засмеялась и откупорила бутылку. Аромат хорошего виски наполнил кухню.
— Тара где-то должна быть, — пробормотал я, открывая шкафчики.
Нашёл набор хрустальных стаканов для виски. Аня разлила по два пальца янтарной жидкости в каждый.
— За что пьём? — спросила она, поднимая стакан.
— За то, что мы вместе, — без колебаний ответил я.
— За то, что мы вместе, — повторила она.
Мы чокнулись. Виски оказался отличным — мягкий, с дымком, согревающий изнутри.
— Ммм, — протянула Аня, прикрыв глаза. —
