34 Sammlung der griechischen Dialekt Inschriften, № 3510, 3528.
35 Guiraud. La main d’oeuvre. P. 159.
120
трах Греции. Оставаясь у себя на родине народом по преимуществу, если не исключительно, земледельческим, иудеи на чужбине обычно вынуждены были самым резким образом изменять свой привычный образ жизни. Поставленные, по большей
части, в невозможность обращаться к своему постоянному роду
заиятий, они выказывали способность легко и быстро применяться к изменившимся условиям и находить себе новый род
заиятий и новые способы добывания средств к жизни, прежде
всего в занятии торговыми и денежными операциями36. Даже
большая часть уведенных насильственным путем в вавилонский
плен иудеев успела завязать на новых местах поселения настолько прочные связи и отношения с туземным населением, что не пожелала, когда к тому представилась возможность с
падением вавилонского царства, возвратиться вновь на родину
и предпочла остаться в крупных торговых и промышленных
центрах бывшего вавилонского царства37. Мало того, евреи, насильственно поселенные в Вавилоне, успели, по-видимому, сделаться необходимыми и для самого местного населения. В
руках банкирской конторы Эгиби (Иакова?), принадлежавшей, как можно думать, еврею, сосредоточивались, как известно, почти все денежные дела и операции Вавилона. Торговым и по
преимуществу денежно-ссудным операциям посвящала свое
свободное время, по-видимому, и большая часть иудеев, образовавших военную колонию в Элефантине, насколько о том можно заключить на основании оставленных ими документальных
данных38. Наконец, и относительно иудеев диаспоры конца эллинистической эпохи известно, что они располагали весьма
значительными капиталами, которые, само собою разумеется, не лежали праздно. Так, Митридат, завладев островом Косом, захватил там до 800 талантов, принадлежавших иудеям39.
36 Исаия 45, 14; 55, 2 и др.
37 Захария 6, 10 и след.
38 Ed. Sachau. Aramaishe Papirus und Ostraka aus ciner judischen Militarcolonie zu Elephantine. Leipzig, 1911. S. 8,25,28,29,35 и др.
Staerk. Alte und neue aramaische Papyri. 1912. S. 58.
39 Страбон у Иосифа Флавия Antiquit XIV, 7, 2. Иосиф предполагает, что здесь идет речь о храмовых деньгах, собранных из городов
Малой Азии и укрытых во время митридатовых войн на острове
Косе; однако современные исследователи более склонны видеть в
захваченных Митридатом огромных денежных суммах капиталы частных лиц, см. по этому поводу: Reinach. Revue des 6tudes juives.
Т. XVI. P. 204-210; Willrich. Hermes. 1904. S. 205; Herzog. Koische Forschungen. 1899. S. 35.
121
Таким образом, как в эллинистическую эпоху, так и в доэл-
линистические времена иудеями, жившими вне родины, широко практиковалось занятие торговлей и денежными операциями. На этом основании, как уже сказано, мы были бы вправе
ожидать встретить иудеев в числе торговых посредников и
многочисленных иноземцев, главным образом из вольноотпущенников, державших банкирские конторы и занимавшихся
денежными операциями на центральных денежных рынках
Греции, каким прежде всего были Афины, а между тем мы не
только не встречаем прямых указаний, но и каких-либо намеков в этом направлении, которые подтверждали бы такое предположение. По крайней мере, ни один из крупных торговцев и
банкиров-капиталистов, оперировавших в Афинах в течение
четвертого столетия до Р.Х., имена и происхождение которых
нам известны, не принадлежал к иудейской национальности40.
Этот факт точно так же может служить косвенным доказательством отсутствия иудеев в Греции вообще.
Еще более показательное значение в интересующем нас
отношении представляют данные, касающиеся распространения в Афинах и в других греческих городах иноземных культов. При той широкой религиозной терпимости, какой вообще
отличаются политеистические религии, какую в частности выказывали и греки по отношению к иноземным культам, иностранцы, поселявшиеся в Греции, не только пользовались самым широким правом религиозной свободы и свободного и
открытого почитания собственных богов, но нередко успевали даже распространить и привить свои религиозные культы
среди самого местного греческого населения. Так, в течение
пятого и четвертого столетий в Афины проникли и частью
даже получили официальное признание финикийские культы
Зевса Милихия, Астарты, Мелькарта, как известно, отождествлявшегося с греческим Гераклом, затем ряд культов фригийских (между прочим известный, получивший широкое
40 Perrot. Lc commcrce des cer6ales & Ath6nes. - Revue historique, IV; Perrot. Le commerce de l’argent h Ath6nes ё IV si6cle в сборнике
статей под общим заголовком M6moires d’archeologie, d’6pigraphie et d’histoire. Paris, 1875; см. в особенности стр. 444, где приводятся
имена и краткие сведения (на основании, главным образом, ораторских речей четвертого столетия) как о крупных, так и более мелких
банкирах и денежных дельцах, оперировавших в Афинах. Дополнительные к этому списку данные собраны Clerc’ом: Les rr^teques atheniens. P. 404.
122
распространение в Греции культ богини-матери) и фракийских божеств41.
При первом же взгляде на происхождение получивших в
Афинах распространение иноземных культов сразу невольно
бросается в глаза полное соответствие, наблюдающееся между
распространением именно этих культов, то есть культов, берущих свое начало из Финикии, Фригии и Фракии, и между отмеченным выше преобладанием в числе метеков уроженцев
тех же местностей. Египтяне, также образовывавшие в Афинах относительно значительные поселения, еще в пятом веке
свободно отправляли богослужение в честь своих божеств, а в
следующем столетии получили официальное разрешение на
построение собственного храма в честь богини Изиды42. Точно
такой же свободой отправления собственных культов пользовались египтяне и на острове Делосе, где они образовали вполне обособленную самоуправляющуюся религиозную общину43.
Раз, таким образом, даже жившие в греческих городах иноземцы-язычники спешили широко пользоваться представлявшейся им религиозной свободой, то не может подлежать никакому сомнению, что, если бы иудеи образовали где-либо в Греции хотя бы незначительные поселения, они, при развитии среди них более чем среди какой-либо иной национальности, национальной и религиозной обособленности и исключительности самым широким образом использовали бы религиозную терпимость язычников для отправления культа Ягве и для пропаганды своих религиозных верований. При этом и самые эти
религиозные верования иудеев, и столь резко выделявшая их
из среды других современных народов религиозная нетерпимость должны были бы так или иначе сразу обратить на себя
внимание со стороны туземного греческого населения, как это
в действительности и случилось впоследствии, после первого
же знакомства греков с иудейским народом и его религиозными верованиями в эпоху Александра Македонского, и как это
равным образом имело место и ранее в Египте, где упоминавшаяся уже выше иудейская военная колония на острове Эле-
фантине, насчитывавшая едва несколько сот членов44, несмотря
4’ Clerc. Р. 127.
42 Clerc. Р. 137.
43 Там же.
44 По вычислению Ed. Меуег’ъ (Der papyrusfund von Elephantine (2 Auflage). Leipzig, 1912. S. 37) число еврейских поселенцев на
Элефантине не должно было превышать 600-800 человек.
123
на свою незначительность и малочисленность, еще в половине
пятого столетия имела свой храм Ягве. Уже в то время еврейские поселенцы, резко отличавшиеся от туземного населения
по своим религиозным верованиям и представлениям, не только успели благодаря этому обратить на себя общее внимание, но своей религиозной нетерпимостью и исключительностью, частью же и по мотивам социального характера45, сделались
предметом ожесточенной вражды и ненависти со стороны туземного населения, результатом чего и явилось в конце концов
открытое столкновение и разрушение иудейского храма египтянами в Елефантине в 410 году46.
Вот почему молчание греческих литературных памятников
относительно существования культа Ягве в Афинах или каком-либо ином греческом городе и отсутствие каких-либо намеков на это в обширной греческой эпиграфической литературе, конечно, не представляет собою случайного явления и может быть объяснено только действительным отсутствием еврейских, хотя бы и самых незначительных, поселений в греческих городах не только метрополии, но и в колониях.
На этом мы можем закончить наше исследование греческих
данных, которые свидетельствовали бы о знакомстве греков с
иудеями в доэллинистическую эпоху. Ближайшее исследование
как греческих литературных памятников, так и обширного эпиграфического материала вполне подтвердило факт абсолютного
