когда пара свиней попыталась аккуратно переложить существо на лавку. – Возможно, она приоткроет завесу тайны.
– Мы найдём их в задней комнате, секретном казино, – сказал Шляпник, указывая направление. – За фальшивым шкафом.
Сейчас Алисе совсем не хотелось размышлять над тем, откуда ему это известно. Она проталкивалась сквозь толпу, направляясь к задней части бара.
«Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в подобном заведении, – сказала про себя Алиса, – хоть в своём мире, хоть в Стране чудес». В детстве она какое-то время верила, что у стоящих за стойками мужчин и женщин нет ног. Что они просто марионетки, которые двигаются за деревянной сценой туда-сюда и волшебным образом разливают пену по стаканам.
Алиса протиснулась мимо большого деревянного стеллажа, который некогда наверняка был заставлен бутылками того, что в Стране чудес считалось пригодным для питья. Она заметила несколько сохранившихся на нижней полке и покрывшихся пылью крошечных коричневых баночек с настойками и ликерами. Алиса поскорее сгребла их в кучу и сунула в рукав. «ВЫПЕЙ МЕНЯ» было написано на одной из них, «ФИАЛКИ» – на другой и «ЧАСЫ» – на третьей.
Она потянула шкаф на себя, словно открывая обыкновенную, хотя и странной формы, дверь. Тот не сдвинулся с места.
– Только не очередная чудостранная головоломка, – взмолилась Алиса.
– Сдвинь его вбок, глупая! – сказал Шляпник нетерпеливо. – Никогда не бывала в тайной комнате?
Алиса толкнула шкаф, и конструкция просто отъехала в сторону. Ей даже не пришлось прилагать особых усилий. Она дала себе ровно одну чудостранную секунду на досаду. Из узкого прямоугольного отверстия подул холодный, промозглый ветер. Он словно пытался убежать от того, что скрывалось внутри. Алиса неохотно шагнула вперёд, держа Шляпника и Додо за руку и крыло и ведя их за собой.
(Грифон остался снаружи. Когда она оглянулась в последний раз, на мягкую пушистую спину крылатого льва взваливали, с его разрешения, конечно, больного, чтобы последнего смог осмотреть доктор-сорока.)
Комната, в которую они вошли, выглядела именно так, как Алиса себе представляла тайную базу секретного повстанческого движения: холодная и тёмная, освещаемая единственной свечкой на ящике, используемом в качестве стола. Темноту заполнял запах застарелого пота и усталости, кислый на одном конце спектра ароматов и землистый и заплесневелый на другом. Четыре измождённых существа ютились на мешках с припасами: большая ондатра, мужчина, одетый в газету, белая птица с рубиновыми глазами и...
– Гусеница! – вскричала Алиса.
Он был сам на себя не похож. Надменный, пухлый лакомый кусочек для любой птицы, но слишком совершенный, чтобы очутиться в птичьем клюве, сейчас он осунулся в неподходящих местах и одряб в других. Возможно, гусеницам, которые питаются не тем и думают не о том, свойственно съёживаться, как губка. Под глазами у него провисли тяжёлые мешки.
Алиса на один безумный момент даже задумалась: «Если я дам ему большой сочный листик или стакан лимонада, раздуется ли он снова в своей былой красе?»
По крайней мере, его манера держаться осталась прежней: он рассеянно повернул голову в её сторону и окинул Алису усталым, мудрым взглядом.
– Ну, разумеется, это ты, – протянул он. – Кто ты?
– Я скажу тебе, кем она не является, – рявкнула ондатра хриплым голосом, едва его не сорвав. – Она не... – Однако Гусеница неожиданно и ловко зажал ей рот короткой лапкой.
Белая птица встрепенулась, воркуя. Она тряхнула крыльями и головой, и из-под мышек посыпались перья.
– Где Мэри Энн? – спросил Шляпник. Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что она выскочит из-за бочки или из тени и закричит: «Сюрприз!» – Мы пришли, чтобы присоединиться к ней и вам. Полагаю, Алису (это её имя, знаете ли. Большинство девочек носит такие. Я про имена, не про Алис) призвала сюда Мэри Энн, специально, чтобы она помогла в нашей борьбе против тиранки.
– Мы понятия не имеем, о чём вы говорите, – пробормотала ондатра, отводя взгляд.
– О, ради всего святого! – вскричала Алиса. – Вы в тайной комнате в тайном месте под названием Зеподмелье. Ухаживаете за ранеными и обездоленными, а здесь продумываете следующий ход против Королевы Червей. Мэри Энн явилась ко мне... она позвала меня на помощь. Как и ты, Гусеница! Так что давайте, выпускайте её!
– Выпускайте её, – истерически прокудахтала птица. – Пускайте в расход. Да-да. Тыкву или яйцо. Вот это было бы дело. На удобрение.
– Знаете, это очень грубо! – возмутилась Алиса. – Говорить подобное о своём лидере.
– Нет... ты не понимаешь. Просто без неё от нас никакого толка. Мы потеряны, – печально сказал мужчина в газете, глядя на птицу. – Её слова стоили тысячи фунтов за письмо.
– Да уж, я вижу, – сказала Алиса, делая глубокий вдох и пытаясь сохранять спокойствие. – И. Где. Она?
Птица закудахтала снова:
– А где может быть тот, кого нет в Стране чудес? Когда другой молодец, а тебе конец?
– Я не... – начала Алиса, хотя уже кое-что заподозрила.
Мужчина в газете посмотрел на неё мягким, печальным взглядом.
– Мэри Энн мертва.
Глава 12
– Что? – ахнула Алиса. – Нет! Когда я увидела её на снимке...
Что ж, по правде говоря (а Алиса стремилась говорить правду, по крайней мере, себе), Мэри Энн на фотографии выглядела неважно. Она явно находилась в тюрьме. Там была кровь. На глазах Мэри Энн – повязка. И всё же тогда несчастная определённо ещё была жива.
– Где это было? – требовательно спросила ондатра.
– Вы имеете в виду когда? – уточнила Алиса дрожащим голосом. – Как давно это было?
– Время не имеет смысла, если только он не предлагает заплатить, ты же знаешь, – сказал Шляпник, но его слова прозвучали слабо и пискляво, и в них не чувствовалось души.
– Мэри Энн удерживали против её воли в каком-то месте. Но я думала, что ей удалось сбежать!
Алиса заламывала руки и кусала губы, чтобы не расплакаться. Почему она так расстроилась? Она не встречалась с Мэри Энн ни разу. Даже в своё первое посещение Страны чудес. Мэри Энн всегда была словно вымысел, недосягаемый призрак, белый кролик. Она ведь ничего не почувствовала, когда эта другая девушка умерла, или почувствовала? Какую-то дрожь или отголосок чувства? Если у каждого здешнего жителя имеется двойник в Англии, наверняка была какая-то связь, которую Мэри Энн разорвала, уйдя из жизни?
