воображение беспрестанно рисовало картинки грозящего ей скандала. «Наверное, меня уволят за халатность, – с тоской думала Аня. – И больше никогда-никогда не возьмут на работу педагогом».
Однако ужин прошел спокойно. Арсен Ованесович в столовой так и не появился, да и родителей Гоши Аня не заметила. Единственное, что напоминало о недавнем скандале, – злое лицо Веры, на котором всю дорогу читалось: «Тебе – конец». Да и мальчики вели себя непривычно тихо: не пытались, как обычно, драться ложками, не швырялись хлебными шариками.
После еды девушки отвели малышей на площадку. Аня без сил рухнула на скамью: ожидание «казни» буквально выпотрошило ее изнутри, и играть с малышней не было сил. К счастью, дети прекрасно занимали себя сами.
В половине девятого Аня начала было надеяться, что все обойдется, что мама Гоши остыла и не стала никуда жаловаться. И именно в этот момент на ее глаза вдруг опустились чьи-то теплые ладони. Аня вздрогнула.
– Кто это? – Она неуверенно ощупала чужие пальцы: те показались Ане совершенно незнакомыми. – Что за глупые шутки?
Ее ухо защекотало теплое дыхание.
– Добрый вечер, Аня!
Голос принадлежал Арсену Ованесовичу, и Аня моментально вжалась в скамью.
– Добрый вечер, – пробормотала она через силу.
Руки Арсена Ованесовича плавно переместились с лица Ани на плечи.
– Как настроение?
– Н-нормально.
Вера и Надя, всю прогулку сидевшие на маленькой карусели, уткнувшись в айфон, заметили хозяина «Прибоя» и тут же перестали шептаться, выпрямились. На Верином лице мелькнуло победоносное выражение.
Арсен Ованесович стал легонько массировать Анину шею.
– Не хотите ничего мне рассказать? – вкрадчиво спросил он.
У Ани пересохло во рту. «Лучше бы он кричал и топал ногами, – подумала она. – Эта мягкость в голосе пугает покруче скандальных интонаций».
– Сегодня был тяжелый день, – пробормотала она еле слышно. – Не все получилось так, как было задумано.
Его прикосновения смущали и пугали ее. В другой ситуации она бы отстранилась, но сейчас была парализована страхом увольнения и даже пальцем не могла пошевелить.
– Шея каменная. Это плохо! – констатировал хозяин «Прибоя». – Учитесь расслабляться, Аня. Нервное напряжение опасно для здоровья. Неприятные сюрпризы неизбежны, это нужно просто принять.
– Наверное, вы правы: в жизни всякое случается, – согласилась она. – Но я буду работать над собственными промахами, чтобы впредь они не повторялись.
– Никто не застрахован от ошибок. Человек не компьютер, – Арсен Ованесович обошел скамью и, присев рядом с Аней, махнул ее коллегам. Потом позвал: – Вера, милая, иди сюда: надо поговорить.
Его голос звучал ласково, но выражение лица не сулило ничего хорошего.
Вера затолкала айфон в сумочку, и нехотя отлепилась от карусели, подошла:
– Ну, и?
Судя по ее лицу, она делала хозяину «Прибоя» величайшее одолжение, которое тот вряд ли заслуживал.
Губы Арсена Ованесовича тронула леденящая улыбка.
– Ты уволена, милая. С завтрашнего дня ты больше не работаешь в «Прибое».
– Почему? – Вера, явно не ожидавшая подобного поворота событий, побледнела.
– Ты знаешь, моя хорошая.
– Из-за этой, что ли? – Вера показала глазами на Аню и скривилась.
– Слышала такую поговорку: «Не выноси сор из избы»? – спросил хозяин «Прибоя».
– И?
– Советую вспоминать ее каждый раз, когда захочешь настучать на тех, с кем работаешь.
– Да пошел ты! – в сердцах бросила Вера и с гордым видом покинула площадку.
Арсен Ованесович подмигнул Ане и, поднявшись, зашагал прочь.
***
На следующий день сразу после завтрака Аня нашла в интернете адрес и телефон кардиологической больницы Сочи. Тут же набрала приемный покой. Несколько раз было занято, потом трубку сняла, судя по голосу, совершенно замотанная пожилая женщина.
– Здравствуйте, а можно узнать, как себя чувствует пациент по фамилии Дагдалян? – на одном дыхании выпалила Аня. – К нему пускают посетителей?
– Не тараторьте, пожалуйста, – в голосе женщины плеснулось раздражение. – Еще раз медленно, с расстановкой – фамилию.
– Дагдалян. Самвел Арамович, – старательно выговаривая буквы, повторила Аня.
– Такого у нас нет.
– Но его должны были привезти к вам два дня назад.
– Девушка, я вам еще раз повторяю: Дагдаляна у нас нет, – женщина тут же положила трубку.
У Ани подогнулись ноги, и она рухнула на кровать. «Неужели Самвел Арамович умер по дороге в больницу? Не могу поверить… Интересно, сколько ему было? Наверное, чуть больше шестидесяти. Еще жить и жить, – Аня судорожно вздохнула. – Так жаль, что теперь я никогда не узнаю, какие отношения связывали его с мамой».
Аня минут пять пялилась в потолок, а потом ею снова завладела надежда: «А может, Дагдаляна не стали госпитализировать, потому что у него был обычный обморок? Или его отвезли не в кардиологию, а в другую больницу?»
Она слетела с кровати, схватила сумку и, сунув ноги в балетки, выскочила из номера.
***
Ане повезло. Как и два дня назад в кафе у моря, где Самвел Арамович потерял сознание, официантом был тот же парень по имени Артем. Как только Аня села за столик, он тут же подлетел к ней с блокнотом и ручкой.
– О боже! Ты снова пришла! Даже не верится.
Аня зарделась, пробормотала:
– Извини, конечно, но я ничего заказывать не буду. Я заскочила, только чтобы узнать, как там брат вашего хозяина.
– Самвел Арамович? Нормально! – официант казался таким счастливым, словно выиграл в лотерею. – Он вчера заходил, расспрашивал о тебе.
– Обо мне?
– Да. Говорит, ты, как две капли воды, похожа на одну его знакомую. Он хочет с тобой встретиться. Просил, если ты появишься, убедить тебя с ним связаться, даже денег мне пообещал, – официант торопливо начиркал что-то в блокноте, и, выдрав лист, подал Ане. – Вот его телефон. Ты ведь свяжешься с ним, правда? Я на днях айфон посеял – несколько тысяч мне сейчас будут очень кстати.
Аня достала мобильный и тут же набрала записанный официантом номер. Артем сел напротив нее и забарабанил по столу пальцами.
– Только не забудь сказать, что это я дал тебе номер, – взмолился он.
Аня кивнула. Секунд двадцать в трубке шли тягучие гудки, потом она сбросила вызов.
– Не берет.
Парень занервничал, предложил:
– А может, до его дома прогуляешься? Тут недалеко. Я тебе схему начерчу, чтоб ты не заблудилась.
Глава 10
Коттедж, к которому ее отправил официант, больше смахивал на замок, чем на жилище среднестатистического пенсионера. Аня долго топталась перед кованой калиткой и озиралась по сторонам. Местность почему-то казалась ей знакомой. Пару раз Аня почти дотрагивалась до кнопки звонка, но в последний момент одергивала руку.
«Наверное, Артем что-то напутал», – наконец решила она и поплелась обратно к кафе, чтобы уточнить у парня адрес. Пройдя два дома, Аня замерла как вкопанная. У ворот одного из коттеджей
