теряли своих людей, уже около пятисот человек были убиты в этих ловушках, еще столько же ранены и покалечены. Но император был не приклонен, он требовал продолжать штурм. Но войска постигла новая неудача. За волчьими ямами, располагались магические ловушки, что-то типа зыбучих песков или трясины. Я видела нечто похожее в своих видениях, Сандра применяла подобные заклятия. И снова солдаты империи завязли в новой магической западне, так не достигнув стен крепости. Их доспехи и тяжелое оружие не позволяли им выбраться или быстрее миновать опасные участки, они тянули солдат в трясину. Они давили друг друга без возможности выбраться. А сверху, со стен крепости и из бойниц несчастных невезучих имперцев расстреливали орки из луков и арбалетов.
Да, война — чудовищная вещь. Сколько жестокости, сколько смертей я увидела за эти дни.
Император был в гневе! Он рвал и метал. Уже заканчивался третий день осады Норока, а сдвигов так и не произошло. Жители города упорно продолжали защищаться, а войска империи упрямо не снимали осаду.
На рассвете четвертого дня зарядил примерзкий сеющий дождь. Почва под ногами сразу превратилась в грязное месиво. Погода вторила общему настроению войска. Никто не ожидал, что какой-то город орков так долго сможет выдерживать осаду великой армии империи Вронте. Ко всему прочему еще и добавилась неизвестная болезнь среди солдат, очень похожая на пищевое отравление. Примерно одна пятая часть войска мучилась желудочными болями, а еще одна пятая часть страдала от поноса. Командиры хватались за голову, опасаясь заразы и эпидемии. Причину смогли выяснить маги-целители. Они обнаружили неизвестный яд в одном из источников воды. Никто из солдат не умер, но одни были выведены с поля боя на неопределенный срок.
На пятый день дождь сменился мокрым снегом. Ситуация с осадой Норока осложнялась тем, что возникли перебои с продовольствием и чистой питьевой водой для войска. Ручьями и источниками воды на землях орков имперцы боялись пользоваться, ведь несколько колодцев действительно были отравлены. Похоже, умные орки решили хоть как-то осложнить захватчикам жизнь. Поэтому теперь всю питьевую воду приходилось везти на телегах чуть ли не от самого пограничья. Но учитывая погодные условия, это было очень сложной задачей. Телеги вязли в непроходимой грязи, обозы с продовольствием застревали. Никто же не рассчитывал на столь долгую осаду города.
Не лучше ситуация была и в осажденном городе. Император полностью окружил город, не позволяя и мыши проскочить к дорогам или тракту. Поэтому о какой-то помощи или о поставках продовольствия в город и речи не шло. Орки голодали. Солдаты посмеивались над тем, что в городе скоро совсем не останется лошадей, а также кошек и собак.
Я с угрюмым видом наблюдала за всем происходящим, стараясь как можно больше времени проводить в своем шатре. Но император упорно требовал моего присутствия рядом с собой.
Мы стояли на высоком холме, разглядывая потемневшие стены крепости со следами магических атак и катапульт. А ниже суетились солдаты империи, готовясь к очередному штурму крепости. Военные инженеры строили осадные башни и лестницы. На стенах города орки тоже не теряли времени даром, они усиленно латали дыры и разрушения, произведенные катапультами и боевыми магами империи.
— Ты могла бы предвидеть все это, — жестко проговорил мне император сегодня утром.
— Я не могу увидеть всего на свете, ваше императорское величество, — ответила я колко, — Я еще не овладела полностью своим даром. Вы сильно поспешили, сделав меня своим оракулом.
— Она очень старается, ваше величество, — неожиданно вступился за меня господин Готти, — Предвидение не простой магический дар. Для овладения им, многим оракулам не хватает и всей жизни, а некоторые просто сходят с ума, овладев им.
А в это время штурм крепости возобновился вновь. Шел шестой день этой бесконечной осады. Солдаты были измучены, и деморализованы. Погода играла на руку защитникам города. Снег вновь сменился дождем с пронизывающим ветром. Люди усиленно перетаскивали составные части осадной башни и невероятной длины лестницы. Штурм начался.
И вот первым отрядам удалось миновать глубокий ров, опрокинув на него длинные деревянные бревна и доски. Подобравшись к крепостным стенам, люди ставили на них свои длинные лестницы, по которым уже начали вскарабкиваться солдаты. Но наверху их уже ожидали подготовленные орки, они сбрасывали на штурмовиков тяжелые камни, широкие бревна, даже лили горячее масло на головы нападавшим, а затем поджигали его, дабы сжечь эти лестницы. Раздавались крики и вопли солдат, падающих со стен крепости.
Не лучше дела обстояли и с осадными башнями. Они даже не смогли приблизиться к стенам крепости, так как сразу были уничтожены дальнобойными баллистами орков. Не малый вклад внесли и шаманы, метко запуская в башни горящие фаерболы.
— Осада порядком затянулась, — высказал своё мнение Рамон Вуд на седьмой день, — А продовольствие и вода на исходе, ваше величество.
Император с раздражением пождал губы и через силу выдавил скупую улыбку:
— Уверяю вас, Вуд, у орков дела обстоят куда хуже. Они уже давно голодают. Ещё немного и ворота города сами откроются пред нами.
Рамон неопределенно мотнул головой:
— Возможно. Но сколько людей мы уже потеряли при этой осаде, и сколько еще нам предстоит потерять. Да и сколько мы потратили времени на этот город, предоставляя возможность оркам в Орусе основательно подготовиться к нашему приходу. Не лучше ли сберечь силы и обрушить всю мощь удара на Орус? Нужен ли нам так сильно этот Норок? Что даст нам его взятие? После захвата столицы Кром Оруса прочие города сами сдадутся.
Я внимательно вслушивалась в разговор мужчин и с восхищением осознавала правоту слов Рамона. Он переживал за своих бойцов, как истинный командир. А также он проницательно и трезво оценивал текущую ситуацию, как настоящий посол, прирожденный дипломат.
Но император был ослеплен своим ощущением всесильности и могущества. Он считал свою армию несокрушимой. Им уже полностью овладела безумная навязчивая идея захвата Норока. Он уже не мог повернуться и уйти, это бы означало признание несостоятельности его армии. Какой-то город орков не склонил перед ним своей головы. Возможно, в глубине души император понимал правоту слов посла, но он уже был одержим идеей взятия Норока.
На восьмой день собрался большой совет командования имперских войск. Как уже водится, на этом собрании была и я, как личный оракул императора. Я сидела тихонечко в стороне на раскладном кресле и с напряжением вслушивалась в разговор военноначальников.
— Я требую продолжение осады! — гремел голос императора, — Я сотру с лица земли это орочье гнездо!
— Ваше императорское величество, — деликатно взял слово начальник тайной службы, — Я осмелюсь доложить… Ситуация с
