и снова в город.
27. Мертвый камень
— Здравствуйте, мы пока не можем объявить вам диагноз, — официально ответил не вопрос Милы доктор. — Нужны дополнительные обследования, а это займёт определённое время. Но одно скажу точно — его жизни ничего не угрожает.
— Это я знаю, спасибо, — спокойно приняла информацию от врача Меланья. — Скажите, сколько вам времени понадобится на эти исследования?
— Сегодня начнём, но точных сроков я вам обозначить не могу. Есть у меня предположение, но оно требует доказательств, прежде чем его озвучивать.
— Понятно, вы сможете меня оповестить, когда будет что-либо известно.
— Несомненно, дежурный обязательно с вами свяжется.
Разговор был коротким, в палату не пустили, ловить здесь больше нечего. Больницы — здания жаркой надежды и глубокой скорби, пугающие длинными гулкими коридорами, захлёстывающие безнадёгой и отрезвляющие едким запахом хлора. Именно сюда привозят, когда человек не в силах справиться сам, именно здесь испытывают облегчение от простой фразы «состояние стабилизировалось», именно отсюда начинается буря в душе, если врач роняет «мы сделали всё, что могли…»
С Богданом было всё ясно, но врачи на то и врачи, чтобы досконально изучить, и только потом огласить вердикт. Сколько им на это понадобится времени? А вдруг медицинские воздействия на тело смогут добить и до сознания? Может не стоит ехать пока домой, в Синьково побыть, здесь хотя бы до больницы рядом.
Пока шла к выходу, окончательно укрепилась в выборе, пару дней тут проведёт, с Алёной договорится, не выгонят же. Возле выхода Милу нагнала медсестра.
— Девушка, вы же родственница Сорина? Вы сейчас с его доктором разговаривали.
— Да, я, а что?
— У него из руки выпал камень, вроде не драгоценный, но необычный. Я подумала, вдруг нужен, решила отдать вам.
Медсестра протягивала Милке кусочек горного хрусталя. Вот удача, теперь точно в Сухиничи не нужно, через камень Богдана она сможет пройти за ним в тот мир. Пройдёт, вытащит и всё будет хорошо!
— Спасибо вам большое, — ведунья от радости даже обняла медсестру и довольная выбежала к Егору, который ждал в машине.
— Всё в порядке? — заметил он улыбку на губах рыжей ведьмочки.
— Всё будет в порядке, — уверенно ответила она ему и попросила отвезти в Синьково.
Уточнив, что его помощь здесь больше не требуется, Егор укатил обратно в Москву. В деревенском доме остались три женщины. Милку без вопросов приютили, выделили маленькую горницу с кроватью и столом возле окна и, по просьбе самой гостьи, оставили одну. Не теряя времени, Меланья принялась греть в ладонях камень, изо всех сил, стучась в тот мир. Она старалась, сосредотачивалась, расслаблялась, пыталась максимально визуализировать, отпускала, снова возвращалась, прислушивалась… Но как ни странно, камень был будто мёртв. Ни единого шевеления, ни маленького касания, ни даже слабой картинки оттуда не было. Почему? Потратив на «пляски с бубном» больше часа, Милка решила передохнуть. Возможно камень нужно омыть? Проточная вода снимет с него блок и получится достучаться до той реальности.
Ведунья отправилась на кухню, где взяла блюдце и направила струю воды из крана прямо на камень.
— Чаю хочешь? — спросила Алёна, входя на кухню.
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась Меланья.
— Красивый у тебя камень, напачкала что ли? — женщина с любопытством заглянула в раковину, где Милка омывала горный хрусталь.
— Вроде того, — расплывчато ответила ведунья, не прерывая своего занятия.
А Алёна села рядом за стол и начала вспоминать:
— У деда Степана много таких было, разные все, помню, когда маленькими были, он нам часто давал их поиграться. Я пыталась из них фигурки складывать, а Богдан в ладонях катал. Странно так катал, будто всматривался вглубь камня. Он в эти моменты прямо замирал, а дед трепал его по волосам, приводя в чувства, и, смеясь, собирал камни в мешок. Маленький он тогда был, года три наверное.
— А какая у вас разница в возрасте?
— Я его на десять лет старше, — со вздохом ответила Алёна. — Что же с ним случилось? Ты ведь знаешь, раз такая спокойная, знаешь?
— Знаю, только сделать пока ничего не могу, если камень очистится, то возможно смогу помочь вашему брату.
— А если не очистится?
— Придётся ехать домой, там у меня ещё один такой же.
— Так тебе лечить эти камни помогают?
— Нет, камни совсем для другого. Алён, зачем вам это? Я рассказывать не буду, а сами вы не поймёте, каждому своё…
— Да это я понимаю, — махнув рукой, ответила женщина. — Я просто хотела предложить на конец деревни в дом деда сходить, вдруг найдёшь там что полезное?
— А разве вы дом деда не продали?
— Нет, — хмыкнула Алёна. — Так и не нашёлся на него покупатель. Стоит, пустует. Богдан раньше приезжал туда, что-нибудь подправить, покосить. А последнее время совсем забил, благо дом в самом конце улицы, в глаза не бросается.
Меланья выключила воду и вытащила из раковины блюдце с камнем.
— Я сейчас ещё раз попробую, а если не получится, то мы сходим в дом вашего деда, хорошо?
Алёна кивнула, а Милка отправилась в свою комнату. Ещё полчаса она потратила на призывы, но так и не достучалась. Ладно. Не просто так дом деда всплыл, значит туда надо, значит пойдёт. Алёна ковырялась в грядках перед домом, пропалывая сорняки. Рядом с матерью трудилась и Машка. Вспомнив пальцами запах земли, Мила примкнула к женщинам. В детстве она часто помогала бабуле морковку полоть, глазами девчонка востра была, а Марфа уже слепла, но овощник не забрасывала, говорила, что взращенное своей рукой в тысячу раз полезнее.
— Милочка, ну а ты куда ж? — увидев склонившуюся над свеклой гостью, запричитала Алёна. — Не хорошо так, ты ж к нам в гости приехала, а не работать.
— Мне это в радость, — улыбнулась Милка, продолжая дёргать мелкую травку. — Чего дома без дела сидеть, так и с ума сойти можно.
— Ну давай тогда в дом к деду пойдём, или тебе уже не надо?
— Надо, обязательно пойдём, но только вечером, в сумерки, сейчас там трудно
