class="p1">Моё сердце замерло, и мгновенно возникло желание убить того ублюдка, который сделал это. Всех, кто считает, что можно брать то, что им не принадлежит. Кто подавляет и манипулирует другими.
Она начала рыдать, и я встал, чтобы обнять её крепче, проводя рукой по её волосам. Мэйси прильнула ко мне, а я, не отрывая взгляда, посмотрел на Лесли, в чьих глазах отражалась та же ярость, что и в моих.
— Где была твоя охрана? — процедил я сквозь зубы.
— Она не работала, — ответила Лесли. Я нахмурился. Насколько я знал, Мэйси недавно обручилась и не искала других связей за пределами своей работы. Но по тону Лесли я понял, что упускаю что-то важное.
Я снова присел перед Мэйси, доставая носовой платок из кармана, и встретился с её полными слёз глазами.
— Мэйси, тебе очень важно рассказать, что произошло. Я сделаю так, что этот гондон заплатит за это.
— Я не знаю, кто он, — сказала она, всхлипывая. — То есть… вроде как знаю.
— Вроде как? — переспросил я.
Я дал ей время успокоить дрожащее. Её решимость начала крепнуть, это был тот самый механизм защиты, который многие из нас выработали за долгие годы.
— Мэйси, кто это сделал? — мягко, но настойчиво спросил я.
Она снова глубоко вздохнула и вытерла текущие слёзы.
— Я встретилась с подругами, выпила недалеко от места, где должна была встретиться с клиентом. Я пришла на час раньше, так что решила подождать в баре. Мужчина сел рядом и сказал, что работает на тебя, и что я должна предупредить клиента, что не приду в тот вечер.
Я обменялся с Лесли полным боли взглядом.
— Я бы никогда не послал другую девушку на чужую встречу.
— Я знаю, — её голос дрожал. — Но он был настолько убедителен. Сказал, что пришёл прямо из офиса, и, я не знаю, то, что он говорил, звучало так правдоподобно. Я проверила его, ведь я знаю, что нужно быть осторожной, но я правда подумала, что ты его послал, — в ее голосе слышится отчаянье.
— Я понимаю. — Говорю я спокойно, хотя внутри всё кипит. Это тот же ублюдок. Должно быть так. — Что было дальше?
— Он заказал нам выпивку, — говорит она. — И мы просто говорили о делах. Как идут дела в компании. Ну, знаешь, обычные рабочие разговоры. — Это значит, что он знал нашу индустрию. — А потом… — она обхватывает себя руками, сжавшись. — Я почти ничего не помню после этого. Просто очнулась одна в номере отеля и… — Мэйси снова начинает рыдать.
Я смотрю на Лесли.
— Найди ресторан, где она была, и выясни всё, что сможешь об этом ублюдке, — говорю я.
— Он следит за твоими передвижениями, — предупреждает Лесли.
Моя челюсть напряглась. Это стало личным, и я пока не знаю, почему и кто за этим стоит… но когда узнаю, он пожалеет, что связался со мной и моим бизнесом.
— Мне нужно идти, — говорит Мэйси, резко вставая с кресла.
Я беру её за руку.
— Что бы тебе ни понадобилось, дай нам знать, — произношу я твёрдо.
Она вытирает слезу.
— Я не собираюсь подавать в суд или шантажировать тебя, Доусон.
Я мрачно улыбаюсь.
— Я знаю, Мэйси. Дело не в этом. То, что случилось, — недопустимо. Я найду того, кто это сделал, и убью его, — обещаю я.
При моих словах в её глазах мелькает страх, но также и понимание.
Спасибо, — беззвучно произносят её губы.
Она знает, что я сдержу своё обещание. Замарать руки ради защиты того, что я построил, и тех, кто доверяет мне, — не просто необходимость, а честь.
Я достаю телефон и набираю Крю.
Мне не хотелось просить об этой услуге, но ситуация слишком личная. Этот ублюдок будет погребён за свои действия.
ГЛАВА 26
Хани
С тех пор, как я потеряла девственность, я не видела Кита. Прошла почти неделя, и я не знаю, как к этому относиться. Худшее в том, что мне не с кем это обсудить. Да, наверное, я могла бы позвонить Доусону. Он единственный, кто знает, что произошло, и тот, с кем я могу поговорить об этом. Я целую неделю боролась с собой, чтобы не тянуться к нему. Мы ведь сказали, что между нами всё кончено, и я не видела его с того самого аукциона, но молчание разъедает меня изнутри.
Я: Можем встретиться после работы?
Он отвечает довольно быстро.
Доусон: Буду через десять минут.
Я смотрю на Алану, затем на часы. До конца смены ещё целый час.
Я: У меня ещё час работы, так что может после?
Кладу телефон в карман. Но, как это обычно бывает с Доусоном, он появляется ровно через десять минут. Я как раз раскладываю товар на полках, когда он заполняет собой вход.
— Пиздец, — шепчу себе под нос.
Алана выходит с очередной коробкой, замечает его и криво улыбается.
— Ты зачастил к нам в последнее время. Начинаю думать, что меня либо уволят, либо повысят, — она здоровается шуткой. Немногие могли так обращаться к Доусону, но, учитывая, что её муж занимается его бухгалтерией, возможно, это как-то связано. — Или, может, дело в чём-то другом? — с вызовом добавляет она, взглянув на меня.
Я бросаю на неё укоризненный взгляд, а она с трудом сдерживает смех. Теперь она откровенно издевается.
— Мне нужно забрать Хани. Ты справишься без неё? — говорит он.
— Мы справимся, — отвечает Алана.
— Я могу доработать смену, — возражаю я. Хотя сама же попросила встретиться с Доусоном, но я не имела в виду, что это должно быть во время моей смены.
Алана поднимает руку, прерывая меня:
— Всё в порядке, Хани. Ты и так берёшь дополнительные смены, пока Талия болеет. Только не делай ничего, чего бы не сделала я, — добавляет она, игриво поднимая брови. Я почти теряю дар речи от её смелости прямо перед Доусоном, который, кажется, совершенно невозмутим.
Проходя мимо неё в подсобку, чтобы собрать свои вещи, я шепчу:
— Мне казалось ты отговаривала меня от Доусона ещё пару недель назад.
Она улыбается широкой улыбкой:
— Но я ведь ещё любопытная сплетница и замужняя женщина, которая живёт чужими эмоциями.
— Бессовестная, — смеюсь я. — Но между нами ничего такого.
— Как скажешь, — протягивает она, когда я собираю вещи из шкафчика. — Беги быстрее, пока твой не-парень не забрал тебя.
Я кусаю губу, пытаясь скрыть улыбку.
Официально Марко улетел обратно в Италию. Мы отвезли его в аэропорт вчера, и, несмотря на то, как сильно я хотела, чтобы он уехал, мне всё равно было грустно прощаться. Он был
