— Приходите к нам, я вас познакомлю, — сказал он, имея в виду людей, с которыми работал. — У нас там что-то вроде клуба, устраиваем вечера, танцы.
Это звучало как приглашение к общению. Хелли в тот момент искала тридцать шестую страницу, держа в руках тридцать пятую и тридцать седьмую и уже начав сомневаться, была ли вообще тридцать шестая страница. Она спросила как бы между прочим:
— А Роджер Шерман посещает ваши вечеринки?
— Нет, не часто.
— Так есть тридцать шестая страница или нет? — Она протянула ему те две страницы, которые держала в руках. Он прочел последние строчки тридцать пятой и первые тридцать седьмой и нахмурился:
— Не могу сказать наверняка.
Она спросила:
— А какой он на работе?
— Доктор Шерман?
— Доктор… мистер… или как вы там его называете, да.
— Он просто гениален. — В голосе звучало почти благоговение. — Честное слово, просто гениален!
Будь это какой-либо иной род деятельности, Хелли бы с удовольствием попыталась развить эту тему, но нельзя же беседовать о секретных исследованиях в области космической связи, не вызывая при этом подозрений. Не могла же она сказать: «Понимаете, меня не интересует то, над чем вы там работаете, я просто хочу услышать о Роджере Шермане», так что на этом пришлось и остановиться.
Гэрет Фрэзер радостно схватил один из листков:
— Тридцать шестая!
— Да нет, это точно тридцать пятая, — возразила Хелли. — Вы только что сами положили ее туда.
Когда рукопись наконец была приведена в порядок, он сказал:
— У меня не очень хороший почерк. Вы сумеете все разобрать?
— Надеюсь. — Почерк у него действительно был довольно корявый, на каждой странице исправления и помарки, так что разобраться в них было довольно сложно. Но это было не самое худшее, с чем ей приходилось иметь дело. — Думаю, что сумею, — ответила Хелли.
— Может быть, подиктовать вам, пока я здесь?
— Хорошо, — согласилась она, — диктуйте, а я стану печатать.
Он читал, Хелли печатала, и, пока на детектив это произведение похоже не было, приходилось верить автору на слово. Действие развивалось очень медленно. Все действующие лица были обременены какими-то комплексами и представляли собой довольно брюзгливую компанию, а Гэрет Фрэзер углублялся в изучение каждой их реплики с настойчивостью терьера, раскапывающего кроличью нору. Пока они ничего не делали. Они просто разговаривали и размышляли.
Хелли продолжала стучать по клавишам — в конце концов, ей платили именно за это. Но когда часы пробили половину одиннадцатого, она почувствовала, что пора остановиться. Она сказала:
— Вы не возражаете, если на сегодня мы закончим?
Он виновато на нее посмотрел:
— Конечно, извините, я, кажется, увлекся. — Он отложил рукопись и взял первый машинописный лист, а Хелли поднялась и подошла к окну, потирая затекшую шею.
— Вы очень хорошо печатаете.
— Проведите пять лет за машинкой, и вы станете печатать так же, — ответила она небрежно, а потом добавила: — Спасибо, — потому что это все-таки был настоящий комплимент. На него действительно оказали большое впечатление ее профессиональные способности.
Он спросил:
— Что вы думаете об этом?
Хелли ответила дипломатично:
— Очень интересно. Как к вам приходят эти идеи? Действие основано на реальных событиях?
— Кое-что автобиографично.
Если так, подумала она, у него просто кошмарные друзья. Она спросила — из вежливости, на самом деле это интересовать ее не могло:
— А что с ними будет дальше? С Геммой, например?
Геммой звали героиню первой главы, она начинала действие, решив, что она слишком хороша для своего мужа. Она сидела за туалетным столиком, ее муж стоял у окна. Через двадцать страниц они все еще были на тех же местах, обмениваясь бессмысленными репликами и не пошевелив даже пальцем.
Хелли была заинтересована, услышав, что во второй главе Гемма выталкивает Джонатана из окна.
— Но читатель не знает, — продолжал развивать тему Гэрет, — на самом деле она его столкнула или это был плод ее воображения.
— Хм-м, — пробормотала Хелли. Она считала, что остальное может услышать в другой раз. — Итак, увидимся в среду, хорошо? Я все сделаю и проверю.
— Спасибо. — Он с восхищением посмотрел на первую страницу, а потом, с тем же выражением лица, — на Хелли. — И возможно, вы подумаете, — он слегка откашлялся, — и решите зайти как-нибудь со мной в наш клуб. Или куда-нибудь еще, — с надеждой закончил он.
— Может быть, как-нибудь, — ответила Хелли. Она как бы оставляла дверь открытой, но не собиралась торопить события. Перед тем как она начала печатать, было условлено, что Хелли станет заниматься его работой по два вечера в неделю — по средам и пятницам. Она чувствовала, что этого времени, проведенного в обществе Гэрета Фрэзера, для нее будет более чем достаточно.
Фрэзер отбыл, удовлетворенный всем, что касалось деловых вопросов, — Хелли видела, как он отъехал в маленьком закрытом автомобиле. Когда машина уехала, из кабинета вышел Роджер Шерман. Он подождал, пока она закроет входную дверь, и спросил:
— Вы часто работаете допоздна?
— Что?.. А-а-а… — Именно это она сказала ему в тот первый вечер. Тогда было за полночь, она чувствовала себя неловко и смущенно, и они были совсем незнакомы.
Он все помнил и сейчас говорил ее словами, и она ответила ему так же, как он тогда ответил ей:
— Довольно часто, — так же коротко, стараясь подражать интонации его голоса. Она усмехнулась: — А следующей репликой было: «Не хотите ли кофе?» Видите, я не отхожу от текста.
— Так вы хотите кофе? — спросил он.
— Да, там должно было остаться, на кухне. — Помимо кофе, на кухне могли еще остаться Аннабел и мисс Паргайтер, но Хелли надеялась, что их там нет.
Когда они вошли на кухню, Хелли сказала:
— Ваш друг Гэрет Фрэзер пишет книгу.
— Я слышал. Она хорошая?
— Не говорите никому, что я так сказала, но она, пожалуй, не для меня. Слишком все сложно. — На кухне никого не было, Хелли молча поблагодарила судьбу и включила газ под кофеваркой. — Все действие происходит в умах действующих лиц.
Роджер Шерман достал с полки две кружки и поставил их на стол.
— Должно быть, таким образом удается избежать реальных бед.
— Но это скучно, однако. Она вытолкнула его из окна, а может быть, это произошло лишь в ее воображении.
— К счастью, именно так совершается большинство возможных убийств.
Она рассмеялась, глядя на огонь под кофеваркой.
— Я согласна с вами, — сказала Хелли, — многое совершается лишь в воображении людей. Во всяком случае, для меня это работа — по два вечера в неделю, так что я не жалуюсь. Единственное, чего я хочу, — так это того, чтобы роман превратился в долгую сагу. И большое спасибо, что вы его нашли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
