тишины.
Если бы птицы были рядом, они бы просто замерли в полете. И разбились.
Вдруг девушка, пострадавшая от яиц, вскочила со стула и с криком попавшей под машину кошки бросилась на Олю, выставив руки вперед. Наугад. Она не могла драться. Слишком деморализована. Оля была к этому готова.
Она проводила ее усилие своим, отскочив в сторону. И девушка врезалась в соседний столик, опрокинув его вместе с чашкой кофе и какой-то едой. Молодой мужчина — несостоявшийся хозяин кофе — выдал непечатное выражение, проводив глазами ушедший в небытие обед.
Омерзительная сцена. Достойна быть представленной в самом дешевом, бездарном фильме.
Вмиг у Оли подкосились ноги. И зачем она здесь?
Она посмотрела на Максима. Тот уже кружил вокруг своей пассии, помогая ей подняться.
— Оль, ты совсем с ума сошла? — искренне возмутился он.
Что можно на это ответить? Перед глазами заплясали черные пятна. Звук внешнего мира как будто выключили невидимой рукой. А в ушах, наоборот, зазвенело.
«Да пошло оно все к черту!» — подумала Оля и быстро вышла.
Быстрей бы оставить позади это кафе. И эту сцену. Рука в сыром яйце. А теперь и карман пальто. Плевать.
Оля прошла квартал. Второй. Третий. Думала о том, что будет пить сегодня. Она выбирала между виски и ликером. Одним можно быстро «накидаться», другой вкусный. А может, наливка лучше? Один стакан сменял другой, и вот уже в своих фантазиях Оля сидит пьяная. Зареванная, но удовлетворенная. Стоп.
Она послушно остановилась.
Какого черта происходит?
Ну, прими ты взрослое решение. Хочешь с ним быть дальше или нет? Причем здесь наливка и зачем яйца? Надо тебе или не надо? Была ли вообще измена или это плод больной фантазии? Да, она видела переписку. Да, они вместе работают. Да, они вместе обедают. Да, это что-то значит. Но может, как-то иначе нужно было решить вопрос?
Оля почувствовала себя ребенком. Ребенком, который очень испугался и не знает, как этот страх верно применить. И совершенно не у кого спросить. Слишком неясно, что делать дальше, и повсюду эти пугающие «а что, если?». Она выдохнула. Видимо, пора начать искать новые ответы.
Мы не всегда способны осознать свой страх. Это правда. Правда и то, что эта неспособность к точной рефлексии ограничивает нас намного больше, чем мы думаем.
Вот, к примеру, есть женщина. А у нее, к примеру, есть сильный страх остаться одной. То есть встретить своего мужчину… но по итогу все равно остаться одной. И в довесок к нему — ряд убеждений на тему «почему это должно со мной случиться?». Допустим, если этот страх не осознается, то — на первый взгляд — покажется, что нет никаких проблем. Ну мало ли что там сидит где-то в глубине, есть не просит — и ладно. Зачем все это вытаскивать наружу?
Отвечаем: во-первых, затем, что любое напряжение в нашей психике обязательно «выходит» в тело. Это всевозможные болезни, разовые и хронические, вновь приобретенные или всколыхнувшиеся старые. И чем старше мы становимся, тем больше тело устает от постоянного стресса и тем сильней начинает выдавать обратную реакцию: «Эй, дружище, может, и обо мне подумаешь?»
Более того, неосознаваемые страхи влекут за собой неосознаваемое поведение. Когда человек чего-то боится, он делает одновременно две вещи.
Он, с одной стороны, пытается избежать того, что его страшит.
С другой стороны, он — будто специально — делает все для того, чтобы страх наконец-таки сбылся.
Допустим, человек боится собак. О, как тщательно он избегает встречи с ними! Обходит по широкой дуге на улице. Собираясь к кому-то в гости в первый раз, уточняет, нет ли там четвероногих друзей, и в случае необходимости просит «прикрыть собачку»… Но как-то так получается, что с собаками он все равно регулярно встречается. А встречаясь, страшно провоцирует собак на агрессию — страхом, языком тела, пассивной или явной агрессией. И да, страх сбывается…
Почему так?
Да потому, что, когда процесс завершится, бояться будет нечего, и напряжение спадет! Это очень естественный процесс «восстановления гомеостаза». Мы все стремимся к спокойствию… и заплатить за него готовы порой даже неразумно завышенную цену.
Плюс к тому, совершенно логично: когда мы пытаемся делать одновременно две совершенно противоположные вещи, то обычно получается… черт знает что получается. Особенно когда речь заходит об отношениях. Ну кому понравится хаотичное поведение: стой там — иди сюда. Мы транслируем амбивалентные чувства, у нас сегодня одно, завтра другое, и окружающим от этого совсем не весело. Ощущение — словно сидишь на пороховой бочке. И напряжение. И от него также хочется избавиться…
Зачем мы вообще говорим про страх?
Затем, что эта глава об агрессии. А агрессия — это прямая реакция на… страх.
Даже если страх не был осознан! (Хочется дописать — особенно когда страх не был осознан!)
Если вдруг вам захотелось кого-то за что-то отругать, прибить, изничтожить, — знайте, чуть-чуть раньше промелькнул страх. Чем меньше вы (на осознанном уровне) допускаете его возможность, тем сильнее был страх. Больше страха — больше агрессии — меньше адекватности.
Давайте обязательно учтем, что гнев — это очень важное чувство, такое же важное, как и многие другие. Вопрос только в том, насколько мы на самом деле осознаем, что с нами происходит в какой-то конкретный момент. Адекватно ли наше поведение и самоощущение ситуации или нет?
Если вы орете на ребенка и готовы ударить его за то, что он требует мороженое, значит, вы боитесь. Чего? Его сильных эмоций, показаться плохим родителем, что он не будет вас слушаться, что его «хочу» окажется сильнее вашего «не могу», и он вас поработит… Чего угодно. Ваши варианты. Но в любом случае у чрезмерной реакции всегда есть глубинный мотив!
И совсем странно взрослому человеку с совершенно закрытыми глазами следовать за незрелыми реакциями, устоявшимися в психике. Намного эффективнее за этими реакциями проследить, хотя бы для того, чтобы лучше понять себя. А еще лучше — снять внутреннее убеждение не через реализацию самосбывающегося прогноза, а другим, более зрелым методом. Встретиться со страхом лицом к лицу и завершить ситуацию по-взрослому. Осознать уже, в конце концов, свой возраст, свою силу, свои ресурсы. И свою способность справляться с самыми разными ситуациями.
Правда. Помогает.
Когда «компонент страха» осознается, с ним уже можно что-то сделать. Градус агрессии падает. Невменяемое поведение отменяется… Вопросы решаются более полно, потому что «с полностью включенными мозгами». В общем, одна
