Конечно, опять прибегнув к ласкам, он, распалив ее любовные чувства, может добиться согласия, но он не завоюет этим ее сердца.
Стоило ему представить, как она опять презрительно отказывается от его предложения, как холодок побежал по телу. А может, он завоюет ее любовь, если будет добр к ней? Эмиль прекрасно понимал, что их жизнь превратилась в сущий ад, и что больше так мучиться они не могут. «Господи, Господи, помоги!» — молился он.
* * *
У Патриции было много причин, чтобы считать себя несчастной. Во-первых, воскресная прогулка убедительно показала, что она навсегда потеряла друзей и семью, в которых она так нуждалась. Во-вторых, Патриция была уверена, что ждет ребенка.
Признаки этого были явными — вот уже два месяца у нее не было обычных выделений, а по утрам ее подташнивало. Она старалась, чтобы этого никто не заметил, но ее талия стала заметно округляться, и ей пришлось немного распустить свои платья. Патриция не сомневалась в том, что некоторое время никто из окружающих об этом не узнает. Она будет носить платья таких фасонов, что никто не догадается о ее беременности. Но одно было ясно — утаить это обстоятельство от Эмиля она не сможет.
Он очень хорошо знал ее тело и видел ее обнаженной каждую ночь. Ее некогда плоский животик начал уже округляться. Пройдет немного времени, и Эмиль непременно заметит эти перемены. Он был настолько опытный мужчина, что не мог не знать, что это значит. А что будет потом? Может быть, он вышвырнет ее из дома, потому что она уже не будет привлекать его своей фигурой? А может быть, он женится на ней из-за чувства долга по отношению к своему ребенку? И еще — будет ли он заботиться о ней, даст ли ей средства на то, чтобы купить и содержать маленький домик. Что он решит, какой сделает выбор?
Ни на что хорошее Патриция не рассчитывала. Она не собиралась принуждать его оформить брак только потому, что носит под сердцем его ребенка. Даже мысль о том, что всю дальнейшую совместную жизнь ей придется терпеть его насмешки и издевательства, грубость, эгоизм и измены, приводила ее в ужас. Нет, о таком варианте лучше даже не думать.
Он пренебрежительно относился к ней как к любовнице. Одна Патриция еще могла терпеть, но если появится ребенок? Что будет с ним и кем он вырастет, если его все будут называть ублюдком, потому что он — незаконнорожденный. И они с ребенком будут жить на его милостыню?
«Нет, тысячу раз нет!» — твердила себе Патриция. Ей надо бежать и найти приют до рождения ребенка, а затем уехать туда, где ее никто не знает, и выдать себя за вдову. Вдова солдата может рассчитывать на поддержку общества для себя и своего ребенка.
И пусть она будет бедной, но, по крайней мере, сохранит свою честь и достоинство. Ей необходимо бежать, пока Эмиль не догадался о ее положении. Она даже не будет пытаться узнать, какое решение он примет.
Но куда идти? У нее не осталось друзей. Она была одинока и презираема всеми и совершенно не представляла, кто возьмется ей помочь.
Что же ей делать? Патриция никогда не была истовой католичкой. Как и все, она училась у монахинь Закону Божьему и, как и все, посещала мессы, не придавая этому большого значения.
Но с тех пор как поняла, что беременна, она страстно молилась Божьей матери, уповая, что Она поможет ей, носящей под сердцем ребенка.
Когда на следующее утро Марта, служанка Эмиля, принесла Патриции записку, оставленную кем-то под дверью, она поняла, что ее молитвы были услышаны. Взяв письмо в руки и узнав знакомый почерк на конверте, Патриция разволновалась так, что кровь застучала в висках, и сердце забилось как бешеное. Дрожащими руками она разорвала конверт, вытащила листок бумаги, бросила взгляд на подпись внизу.
Да, она не ошиблась! Это был почерк ее подруги Полины Бовэ. Это было письмо от нее. Патриция начала торопливо читать:
«Дорогая Патриция!
Я была ужасно расстроена, так как ничего не знала о тебе и не получила ни одной твоей строчки. Когда Бекки рассказала мне о тебе, то я не поверила ей, а пошла к тебе домой, и твоя мама все подтвердила. Правда, она ничего не объяснила, почему ты так поступила. Зная тебя, я не думаю, что ты пошла к майору-янки по своей воле. Я просто уверена, что он каким-то образом заставил тебя сделать это и что у тебя были на то все основания. Я помню, что этот коварный шпион устроил настоящий маскарад и представился всем нам как капитан Феррис. И я уверена, что он — настоящий негодяй. Мне страшно подумать, что ты находишься в его власти. И мне так хочется, чтобы наш дорогой Федерико был сейчас здесь и спас бы тебя.
Только вчера я окончательно узнала, где ты живешь. Я очень хотела прийти к тебе, но я не могу в силу своих убеждений переступить порог дома этого негодяя. Вот почему я послала Джозефину с письмом к тебе.
Прошу тебя, приди ко мне или, по крайней мере, напиши мне записку. Я очень хочу тебя видеть и понять, почему ты все это сделала. Если тебе нужна будет помощь, то я тебе обязательно помогу. Пожалуйста, ответь мне.
С любовью к тебе. Полина».
Патриция сидела в раздумье и смотрела на листок бумаги. Дорогая Полина! Сколько доброты, порядочности и сердечности в ее письме! Она никогда еще не писала таких эмоциональных писем. Теперь Патриция поняла, что у нее все-таки была одна-единственная подруга, к которой можно было обратиться за помощью и которая не бросит ее в беде. Возможно, она даже поймет, что Патриция пошла на такие жертвы ради спасения брата Федерико, которого Полина также любила. Возможно, Полина отнесется к ней с чувством сострадания и сможет приютить Патрицию до тех пор, пока не родится ребенок. Полина должна помочь спрятать ее от Эмиля.
Патриция быстро разорвала письмо. Возможно, ей представился тот единственный шанс, о котором она молила. Она пойдет к Полине, расскажет ей обо всем, что связало ее с майором, и попросит приюта.
Полина любила Федерико, и она должна понять Патрицию.
Если Полина примет ее, то она будет избавлена от необходимости сообщить Эмилю о своей беременности и никогда не узнает о его реакции. Да, это прекрасный шанс, и его надо обязательно использовать.
Патриция представила себе, как она больше никогда не вернется в этот уютный дом, никогда не ляжет больше в постель, где провела так много страстных ночей, никогда не увидит больше Эмиля, не услышит его низкого голоса и страстных вздохов. Ее уход означал конец ее жизни с Эмилем, если только добрая Полина примет ее.
Сердце ее снова забилось — жизнь с Эмилем временами казалась ей сущим адом, но и жизнь без него будет пустой и невыносимой. Из ее глаз потекли слезы, но, смахнув их, Патриция приказала сама себе не раскисать. Другого пути у нее не было. Нужно было делать то, что она задумала.
