Все мои старания получить точные сведения о числе жителей Нука-Гивы были тщетны. По уверению же Робертса и судя по тому, что довелось видеть самим, можно полагать, что их на одном только южном берегу до 4 000 человек.
Здешние жители весьма статны и красивы, а особенно мужчины, которые ростом и чертами лица не уступят никакому европейскому народу. Цвет тела их темноватый, волосы чёрные и прямые. Богатые или знатные нукагивцы имеют довольно светлый цвет кожи, так, что если бы они с самого детства одевались по нашему обычаю, не испещряли (Вышеупомянутое испещрение здесь называется «тэту». Оно делается наколкой на коже и никогда не сходит. Для этого употребляется небольшая кость с несколькими острыми зубцами, вправленная в тонкую бамбуковую палочку.) бы своего тела разными узорами и не намазывали его кокосовым маслом, то по цвету кожи не уступали бы южным европейцам. Татуировка здесь в таком употреблении, что редко можно видеть человека, тело которого и голова не были бы испещрены фигурами. У многих, как, например, у короля и его родственников, нет на теле ни одного места, которое было бы оставлено в природном его виде. Этот обычай сперва показался мне странным, но напоследок телесная пестрота островитян казалась мне весьма красивой. Женщины, однако же, не испещряют своего тела. Они имеют только некоторые черты на руках, губах и на ушах около отверстий, в которые продеваются серьги.
Мужчины не прикрывают своей наготы никакой одеждой. Иногда они носят что-то вроде полотенец для прикрытия тех частей тела, которые, как кажется, и сама природа желала утаить от взора других. Обрезание не в употреблении, но они вытягивают крайнюю плоть и завязывают её шнурком, концы которого висят вниз. Сперва я думал, что это делается для предохранения от укусов насекомых, но впоследствии убедился, что это не что иное, как обычай. Однажды королевский брат, взойдя к нам на корабль и приметив, что шнурок у него нечаянно спал, тотчас остановился, закрылся руками и знаками просил завязки. Это обстоятельство служит доказательством того, что маркизцу быть без такого убранства столь же стыдно и непристойно, как европейцу без нижнего платья. Маркизские женщины обыкновенно покрывают своё тело тканью, сделанной из коры таким образом, что одним концом обёртывают себя вместо юбки, а другой накидывают через левое плечо, оставляя правую или обе груди обнажёнными. Это называется у них полным нарядом, а запросто ходят совсем нагие, закрыв только бёдра небольшим лоскутом ткани. Иные из мужчин стригут волосы вокруг всей головы, оставляя их только на темени. Другие выбривают всю верхнюю часть головы, кроме только двух клочков по сторонам, которые завязывают в пучки, так что они кажутся рогами. Иные же обнажают одну сторону вдоль головы, а на другой оставляют длинные волосы. Некоторые из них красят своё тело желтоватым цветом, другие намазывают его кокосовым маслом. Все вообще носят в ушах, вместо серёг, раковины или тоненькие кусочки дерева. Шею украшают ожерельем из свиных клыков, раковин, касаткиных зубов или просто из дерева, усаженного красными горошинами. Женщины, когда бывают в полном наряде, также намазываются кокосовым маслом, смешанным с жёлтой краской. Волосы имеют длинные и в задней части головы связывают их в пучок.
Пища, употребляемая островитянами, состоит из рыбы, кокосов, бананов, плодов хлебного дерева и корня, называемого тарро [96]. Жители привозили к нам и сахарный тростник, но, кажется, он растёт у них не в большом изобилии. Мужчины и женщины едят вместе, кроме тех случаев, когда обед бывает в вышеупомянутых столовых. Свиней также немного, и потому они употребляются в пищу только во время какого-либо празднества.
Недавно жители этой губы терпели такой сильный голод, что многие из них принуждены были рассеяться по горам, оставив жён и детей, и питаться всем тем, что только могли сыскать. По словам Робертса, в одной этой губе умерло около 400 человек, или около четвёртой части всех её обитателей.
Судя по доброте и кротости нравов местных жителей, нельзя даже и подозревать, чтобы они были людоедами. Однако же, по уверению Робертса, они в самом деле употребляют в пищу взятых ими в плен неприятелей. Мы получили от них несколько человеческих черепов, из которых иные были проломаны камнями. Эти трофеи зверской и бесчеловечной их победы мы выменивали на ножи.
Маркизцы ведут войну на море и на суше. Их оружие состоит из булавы, копья и узкого весла с круглой ручкой, которое употребляется вместо сабли. Всё это оружие делается из весьма твёрдого дерева.
Булава имеет в длину около 4 3/4 фута [1,5 м]. Один её конец бывает кругловатый, а другой — широкий и плоский. На нём обыкновенно вырезываются разные украшения. Весло длиной в 6 футов [1,8 м], а копьё от 11 до 13 футов [от 3,4 до 4 м]. Сверх того, употребляют они пращи, которыми весьма далеко и метко кидают камни. Хотя этот народ, по указанию Робертса, и храбр, однако же, нападает на неприятеля не явно, всегда украдкой и чрезвычайно боится огнестрельного оружия. Такой страх вселил в них американский корабль, выстрелом с которого был убит королевский старший брат. В то время, как он плавал около этого корабля, кто-то из островитян бросил хлебный плод и попал в капитана корабля. Часовой, без всякого приказания, выстрелил из ружья и, вместо виновного, убил невинного королевского брата. Этот случай так сильно подействовал на всех островитян вообще, что даже вид ружья приводит их в содрогание.
Каждый здешний житель чистосердечно верит, что душа деда переселяется в его внука. Если бесплодная женщина ляжет под мёртвое тело своего деда, то непременно сделается беременной. Верят в существование нечистых духов, которые будто бы иногда, приходя к ним, свистят и страшным голосом просят пить кавы (Кава [какао — прим. ред. ], или ава, напиток уже довольно известный из описаний прежних мореплавателей.) и есть свинины. Никто из жителей не сомневается, что если эти требуемые нечистым духом вещи поставить посреди дома и чем-нибудь накрыть, то, конечно, через некоторое время они совершенно исчезнут.
Военных маркизских лодок видеть мне не случалось; обыкновенные же их лодки продолговатые и узкие. Дно их выдалбливается из цельного дерева, к которому потом нашиваются бока. Нос прямой, как у галеры. По нему весьма удобно выходить на берег. На корме горбылём выводится довольно длинное дерево, в конец которого проходит шкот [97] треугольного паруса из тонкой рогожи. Чтобы лодка во время плавания не опрокидывалась, между носом и кормой кладётся поперёк два длинных шеста, на концы которых привязывается перевес, или коромысло, состоящее из довольно толстого бревна, которое при наклоне лодки на сторону, упираясь в воду, препятствует ей опрокинуться.
