«Развертывание войск (сил), создание группировок видов вооруженных сил и родов войск и их оперативное (боевое) построение для ведения военных действий. Р. в. может быть стратегическим, оперативным или тактическим.
Развертывание стратегическое ВС — комплекс мероприятий по переводу ВС с мирного на военное положение, созданию группировок ВС и завершению их непосредственной подготовки к войне. Создает условия для проведения первых стратегических операций. Включает приведение ВС в полную боевую готовность с их отмобилизованием, оперативное развертывание войск (сил флота) на ТВД, организацию их построения, выдвижение войск (сил флота) из глубины на ТВД, проведение стратегических перегруппировок между ТВД, создание и развертывание стратегических резервов, развертывание систем управления, стратегического обеспечения и гражданской обороны. Может проводиться в экстренном порядке в кратчайшие сроки или поэтапно, растянуто во времени, в полном или частичном объеме, скрытно или открыто….»
Данные определения вполне современные, но практически все положения из стратегического развертывания войск проводились в мае-июне 1941 года в западных округах И в реальности введение в действие Плана прикрытия происходило поэтапно, как минимум в два захода — Директивой «от 12–13 июня» и последующими приказами, в частности — приказами ГТП от 18 июня (о них чуть позже). Если бы это сделали одним приказом, как записано в майской директиве «№ 503862/сс/ов* — «Приступите к выполнению плана прикрытия 1941 года»…», произошло бы то же, что и в августе 1914 года: СССР был бы объявлен агрессором, и у Гитлера появился бы повод для нанесения превентивного удара по начавшей «развертывание своих войск России»!
Однако по факту и по сути это были первые Директивы Тимошенко и Жукова западным округам о приведении частей этих округов в повышенную боевую готовность и о начале фактического выполнения Планов прикрытия округов (о чем пишет и историк А. Исаев)!
Хотя тот же Жуков и пишет, что в эти дни якобы проводились «учения» и нарком Тимошенко «рекомендовал провести тактические учения в сторону границы», слово «учения» в этих Директивах от 12 июня вообще не используется…
«…№ 549 Директива наркома Обороны СССР и начальника ГЕнштаба Красной армии Военному Совету КОВО
№ 504 205
13 июня 1941 г.
Совершенно секретно Особой важности
Дня повышения боевой готовности войск округа к 1 июля 1941 г. все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карты.
1) 31 ск — походом;
2) 36 ск — походом;
3) 55 ск — походом;
4) 49 ск — по железной дороге и походом;
5) 37 ск- походом.
Приграничные дивизии оставить на месте, имея в виду, что вывод их к госгранице, в случае необходимости, может быть произведен только по моему особому приказу. 164 сд для лагерной стоянки вывести к 17 июня 1941 г.:
1) один сп — вДунаевцы, 20 км сев. Герца;
2) один сп — в район Ларга;
3) остальные части — в район Хотин.
Передвижения войск сохранить в полной тайне. Марш совершать с тактическими учениями, по ночам.
С войсками вывести полностью возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов. Для охраны зимних квартир оставить строго необходимое минимальное количество военнослужащих, преимущественно малопригодных к походу по состоянию здоровья. Семьи не брать.
Исполнение донести нарочным к 1 июля 1941 г. ПРИЛОЖЕНИЕ: карта 500 000 — одна.
Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. Тимошенко Начальник Ргнерального штаба Красной Армии генерал армии Г. Жуков».
(ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп. 2951. Д. 261. Лл. 20–21. Рукопись на бланке: «Народный комиссар обороны СССР». Копия, заверенная заместителем начальника Оперативного управления Генерального штаба РККА генерал-майором Анисовым. Имеются пометы.)
Именно об этих корпусах пишет маршал Баграмян как о частях второго эшелона, «в середине июня» получивших приказ на выдвижение к границе на «учения» — по ночам, к рубежам обороны согласно «плану прикрытия», разработанному в мае 1941 года. 15 июня из Киева в ГШ отправили подтверждение о получении данной Директивы:
«…15 июня 1941 года
Начальнику Генштаба КА
Для выполнения директивы 504 205 от 12.06 сего года Военный Совет просит указаний по линии НКПС выделении юго-западной ЖД 2500 вагонов. Станции погрузки Киев, Черкассы, Белая Церковь. Начало погрузки 18.06. сего года темпом 5 из Киева и Черкассы.
Кирпонос, Вашугин, Пуркаев»
(Предоставил «Сергей ст.» (СЛ. Чекунов) с форума сайта «http://militera.borda.ru/P0–3-0»)
Получается, что Директиву в КОВО получили 15 июня, а подписали ее еще 12 июня в Москве.
Итак, майская Директива давала указания разработать «План прикрытия» и обороны и определить для частей округа конкретные районы обороны к концу мая 1941 года. Округ разрабатывал на основании этих «рекомендаций» ГШ свой План прикрытия, который затем Москва должна была утвердить в начале июня как минимум. В июне же в округа пошли Директивы на отправку войск в эти районы обороны, согласно «Планам прикрытия», или как для КОВО указали новые районы: «все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карты».
Но эти Директивы «Для повышения боевой готовности…» для западных округов и есть те самые приказы на приведение частей западных округов в «боевую готовность», которые все историки ищут и «не могут» найти! И фактически они же вводят в действие «Планы прикрытия» и «Планы обороны» западных округов.
А уж прибывающие в эти же дни в западные округа армии из внутренних округов страны тем более «повышали боевую готовность» этих округов! Однако Директивы от 12 июня пока еще вводили существенные ограничения для командования западных округов: «Приграничные дивизии оставить на месте…. вывод их к госгранице…. может быть произведен только по… особому приказу» наркома обороны СССР.
То, что для КОВО (как и для остальных округов) в Директиве стоит требование закончить выдвижение не к 22 июня, а к 1 июля, вовсе не значит, что «повышать боевую готовность» начнут только накануне 1 июля. Отрабатывать мероприятия по повышению боевой готовности командиры обязаны сразу после получения подобной Директивы, немедленно. И по воспоминаниям многих генералов выдвижение войск и началось уже
16 июня. А «1 июля» — это всего лишь дата, к которой «все глубинные дивизии» и корпуса (войска второго эшелона) должны будут прибыть в свои районы сосредоточения, совершая марши по ночам пешком. Причем при необходимости эти сроки можно изменить как в сторону увеличения, так и в сторону сокращения. Больше того, эти сроки наверняка были изменены тем самым «особым приказом» 18 июня 1941 года, отдельной телеграммой Генерального штаба, о которой сообщил 22 июля 1941 года на следствии и суде над командованием ЗапОВО начальник связи ЗапОВО генерал Григорьев.
Теперь обратимся еще раз к воспоминаниям маршала К.К. Рокоссовского, в июне 1941 года командира 9 мехкорпуса КОВО, который, похоже, вообще ничего не знал об этих директивах и о начале войны узнал только 22 июня, собравшись в этот день на рыбалку. Своими воспоминаниями в 1968 г. К.К. Рокоссовский фактически сообщает, что командованием КОВО он, командир 9 мк, вообще не был поставлен в известность ни о майской «Директиве № 5038б2/сс/ов», ни о Плане прикрытия КОВО, ни о дальнейших приказах о начале выдвижения к рубежам обороны под видом «учений». И уж тем более он ничего не знает о телеграмме ГШ от 18 июня!
Но в майской директиве НКО достаточно подробно указаны номера основных дивизий, корпусов и армий КОВО. Есть упоминание и о том, что согласно «плана прикрытия» надлежит делать мехкорпусу К.К. Рокоссовского.
9 мехкорпус, укомплектованный танками всего на 30 %, назначался в резерв КОВО и был в непосредственном распоряжении командующего:
«V. В непосредственном распоряжении командования округа с первых же дней мобилизации иметь:
а) 9 мехкорпус (20, 35 тд, 131 мд), 5 противотанковую артиллерийскую бригаду в районе Рожице, Торчин, Луцк, Киверцы…»
Итого — 9-й мехкорпус находился в резерве на случай нанесения ответных контрударов по напавшему противнику: «Всякие попытки противника к прорыву обороны немедленно ликвидировать контратаками корпусных и армейскихрезервов…» Но в этом случае тем более командир корпуса обязан был знать о его роли в случае начала войны. Будет ли он в «непосредственном распоряжении командования округа», или иметь другую задачу — неважно. Корпусной План прикрытия должен разрабатываться, и в нем должно быть указано место, куда выдвинется корпус для сосредоточения после начала войны, по тревоге (три дивизии не на плацу должны стоять после объявления тревоги, а убыть в свой район сосредоточения).
