к бою.
Поначалу они произвольно кружили, наблюдая за застывшими огненными змеями. Время шло. Молнии взъярились, тут же окрасившись в нежно-малиновый цвет и попытались опутать змей прочным кольцом, на что те грозно повели всем телом, раня многочисленные искрящиеся росчерки.
Молнии, уязвлённые, закружили в воздухе большими петлями, закружили и низринулись на огненных созданий, стараясь полностью погрузится в их плоть. Змеи забились, завертелись, оставляя за собой горящую рыже-чёрную дорожку и не позволяя молниям коснуться себя. Наконец змеи извернулись как надо, позволили тварям другой магии оказаться под собой и родили из пастей струи жидкого чёрного огня, навсегда накрывшие было попытавшиеся вырваться молнии своим плотным, горячим саваном.
Вальтер улыбнулся — то был хороший знак, очень хороший.
Змеи довольно ухмыльнулись, облизали красными язычками свои не менее ярко пылающие губы и посмотрели вниз.
Мировая Магическая Война всё-таки началась… Мечи, с яростью вынутые из ножен, ярко засверкали в солнечных лучах, солдаты в последний раз вскрикнули «вперёд!», каждый мысленно простился с жизнью и лёгким шагом двинулся дальше, прокручивая лезвием лихие петли да начиная свой широкий размах.
Враги тоже были готовы схлестнуться. Сталь запела, разрывая воздух и звонко сталкиваясь с чужими мечами. Весь длинный ряд ринулся в атаку, скрещивая оружие, наблюдая за разлетающимися искрами, чувствуя как сильно бьётся сердце в груди.
Основные силы с жаром пожирали каждое движение, стремясь постичь противника и приготовиться самим. А мечи уже выводили неописуемые зигзаги по всей линии фронта, с треском встречая натиск разбушевавшегося врага.
— Предатели, гнусные выродки! — прошипел практически во вражье ухо один из бойцов бесконечно тянувшейся вдаль первой шеренги, вступившей в бой. Мечи оттолкнулись друг от друга, запорхали в воздухе и снова сшиблись вместе. Руки противостояли напору, однако начинали трястись. И у мага Церкви Господа, и у смотрящего на него сквозь забрало солдата из воинства Либерта.
— Мы не должны драться… Мы не предавали веру! — отчаянно прошептал враг, но маг и слушать не стал, лихо работая оружием да проводя по сочленениям доспеха. Меч, вгрызаясь в них, проникал вовнутрь противника, забрызгивая зелёную траву алой кровью. Враг шипел, пошатывался, но продолжал отбиваться мечом. Воины активно сшибались, однако никто так и не мог пробиться сквозь линию друг друга.
Воинства до сих пор готовили ману, собираясь наконец начать невиданное ранее магическое представление. И будь что будет…
Меч порхал, как бабочка над пламенем, сталкиваясь с чужим оружием и снова начиная летать, кружась и кружась в руке у истинно верующего в Бога:
— Вы и ваш чёртов Либерт поплатитесь за преступления! Я вам это гарантирую, — меч наискось перерубил доспех и кровь снова заляпала чистую землю.
— Мы не предатели! Поверь! Останови эту ненужную войну! — заныл враг, уже начиная отходить и еле отбивая стремительные удары. Строй рушился. Предатели начинали отступать обратно к своим боевым порядкам.
Меч опустился снова и на сей раз он прошёл ровно по сверкающему шлему. Тот отозвался громким звуком, а враг зажмурился, внезапно выпуская тяжёлое оружие из рук и обхватывая несчастную голову.
Три архимага, стоящие рядом друг с другом, блаженно заулыбались.
— Они отступают! Мы обязательно уничтожим каждого из них! И Либерту воздастся за сношение с Церковью Сатаны, я это обещаю! — провозгласил молодой Дамир, наблюдая как меч того самого разъярённого бойца прокрутился в руке и, пролетев долгую дугу, смачно прошёл сквозь тело несчастного врага.
Тот бросил на соперника последний предсмертный грустный взгляд и повалился вниз, умерев в развороченной броне, но умерев с честью, сражаясь до самого конца.
— И так будет с каждым! — победившего верующего в Бога мага слышала вся дерущаяся шеренга и каждый увидел первое мёртвое окровавленное тело. Победитель тут же размахнулся оружием и сшибся с рядом стоящим дрожащим врагом, помогая ближайшему соратнику. Сражение продолжалось, хоть предатели и начали понемногу отступать, не выдерживая натиск и боясь помереть от могущественного оружия магов.
— Первое убийство за нами. Думаю, это хороший знак, — Вальтер гордился своей армией и верил в победу, также как и остальные архимаги.
Мана всё ещё щекотала кончики пальцев. Она вот-вот будет выпущена и тогда магическая война перейдёт в самую убийственную фазу.
А пока верующие теснили предателей и в душе каждого архимага отпадали последние сомнения.
— Мы обязательно победим! Победа всегда будет за добром и правдой! С нами Бог! — вскричал Адонис, доставая крест и вновь жадно целуя его. И никто не заметил ненавистный взор Дамира, что был брошен на золотой крест. Ноздри его на миг раздулись, а глаза налились неким подобием бешенства, если не им самим.
Война начиналась строго в соотвествии с планом Дамира и никто уже не мог поменять ход событий. План был твёрд и непоколебим, и победа будет за правдой, ведь всё в мире было справедливым, честным и верным, как сталь… Ведь всегда, везде и во всём торжествовали одни лишь только справедливость да добро…
Мечи звенели и вот уже второе вражье тело, изрубленное в мелкую капусту жёсткими и непрощающими ударами, пало на землю, окончательно вселяя в Церковь Господа уверенность в победе. И ведь как могло быть по-другому? С ними ведь был сам Бог…
Глава 11
Уют и покой действительно расслабляли. И эта тишина… Этот вкусный горячий чай, над которым небольшой змейкой вился невесомый серый дымок. Саркис чувствовал — настал недолгий час спокойствия, обычного общения и лёгких угощений. И это время было необходимо потратить не на магические поединки и прочие подобные дела, а на простое чаепитие в компании с прекрасной черноволосой дамой, двигавшейся так сексуально и пахнувшей столь приятно, что Саркис пожирал её взглядом, ничего не стесняясь и легонько помешивая горячий ароматный чай.
— Куда пойдёшь дальше? Опять ринешься в бой? — спросила Аделия, хлопая глазками да откусывая очередной кусок от ржаной печеньки.
— Собираюсь найти своего брата. Это дело нелёгкое, как я уже успел понять. Так что рассуждаешь ты в верном направлении, — улыбнулся богатырь, смотря на прекрасную смущающуюся девицу, прильнувшую к кружке и медленно отпивающую бодрящий напиток.
— С Демьяном всё хорошо? — вопрос Аделии ни в коем случае не застал Саркиса врасплох. Чёрный богатырь был готов к нему с самого начала. Однако зубы всё же предательски сомкнулись, заскрипев как петли. Эдемский маг не был равнодушен к случившемуся в Чёрном городе, хоть сам того до конца и не понимал. Он всё-таки не был бесчувственной машиной, внутри него тоже было сердце…
— Да-да… Демьян, совсем забыл… Он остался разбирать завалы и людей спасать в Чёрном городе… Вытаскивать их, помогать. Он же хороший,
