Я тихо выдохнула и поспешила к Юки и Танаке. Я осталась собой. Я осталась человеком. Может, во мне было слишком мало чернил, чтобы поднялась тревога. А, может, одна я опасности не представляла.
Я прошла за Юки и Танакой в небольшое здание, похожее на беседку. Зеленая черепица спускалась от четырех красных лучей, по краям здание было позолочено. Внутри стоял большой бассейн с извивающимися драконами на боках. Я поежилась, вспомнив дракона в Торо Исэки. Рядом с бассейном стояли бамбуковые плошки с длинными ручками.
- Чозуя, - сказал Танака, поднимая одну плошку. Он зачерпнул ею воды, а Юки опустила руки к воде. Я повторила за ней. Танака вылил холодную воды на наши ладони, и та по пальцам капала в бассейн.
- Для чего эта чозуя? – спросила я, потянувшись за полотенцем для рук. Все носили такие с собой, мое было розово-голубым, с большой желтой звездой и милыми рисунками. Это напоминало мне слоненка на платке Томохиро, но эту мысль я поспешила прогнать. Он был с Шиори. Они ужинали. Какая же я дура. Зачем я его отпустила?
- Просто ритуал, - пожала плечами Юки, вытирая руки и пряча свое полотенце в сумку.
- Разве это не для очищения? – спросил Танака. – Очищение на входе в храм. Я сам толком не знаю.
В Японии такое встречалось часто. Ты просто делал то, что нужно, не задавая вопросов. Мы шли мимо зданий, искали Ниичана. Над дверями были натянуты канаты, с них свисали белые листки. Повсюду было что-то, посвященное ками. Конечно, Томо не хотел сюда идти.
Я взглянула на врата ромон, подумывая, не мог ли Ниичан быть у другого входа, но за ними лишь виднелись машины, проезжающие по дороге.
Я развернулась обратно и вскрикнула. Золотой дракон виднелся над проходом, его рога упирались в потолок. Над ним была черная черепица. И все это было похоже на… чернила.
- Ты нашла Мизуноми-рю, - послышался знакомый голос, я вздрогнула. Рядом оказалось знакомое лицо.
- Ниичан! – я нашла брата Юки, который приютил нас, когда мы были летом в Мияджиме. Он показал мне движущийся рисунок в храме Итсукушима, который оживал только для Ками.
- Кэти, - улыбнулся он. – Рад тебя видеть, - он был в пыльных джинсах и свободной белой рубашке и зеленом поло, что было застегнуто не до конца. – Гэнки?
- Все хорошо, - сказала я.
- Это одно из сокровищ храма Сенген, - сказал он, указывая на дракона. – Это дракон Мизуноми.
- Мизуноми, - сказала я. – Мизу – это ведь вода?
Он кивнул.
- Он сделан из кои, - сказал он. – Они так хотели забраться на водопад, что не могли поверить, что это невозможно. Они не сдавались, и когда один из них добрался до вершины, ками превратили его в дракона.
Мое сердце замерло. Кои бились друг с другом, когда их нарисовал Томо, они кружились и сражались. Если бы он не остановил их, превратились бы они в дракона?
- Хорошо, что он здесь, - сказал тихим голосом Ниичан. – Когда храм горел, дракон, говорят, ожил и залил пламя водой. Он спас храм ради Токугавы. Конечно, это не совсем правда. Легенда, - он многозначительно посмотрел на меня, и я поняла, что это больше, чем миф. Там был Ками.
- Это не правда, - повторила я, он медленно кивнул. Мы друг друга поняли.
- Ниичан! – крикнула Юки. Они с Танакой спешили к нам.
- О, Юки, - рассмеялся Ниичан, взлохматив ее волосы. – Ичиру. Рад снова тебя видеть.
- И я, Ватабэ-кун, - отозвался Танака.
- Вот и хорошо, - рассмеялся Ниичан. – Но я тебя просил. Называй меня Соускэ.
- А это от мамы, - сказала Юки, передавая ему бенто.
Он взял коробочку и покачал ее.
- Спасибо. Решили помолиться за экзамены?
Юки закатила глаза.
- Будто мне это нужно.
- Нужно, - сказал Танака, и Юки ткнула его локтем.
- Мы просто принесли тебе бенто и хотели показать храм Кэти.
- Есть еще что-то интересное здесь, Ниичан? – тихо спросила я. Он понял, что я имела в виду.
- Ага, - сказал он. – Я кое-что покажу.
Он провел нас в главное здание, пройдя рисунки лошадей в полный рост.
- Они сбежали во время пожара, - сказал он. – Но вернулись, когда все успокоилось.
О чем он? Они живые? Я думала, чернила могут лишь двигать рисунки, но я тут же вспомнила рычащего инугами на стене… Я ничего не понимала. Но лошади были нарисованы… что еще нужно знать?
- Ниичан, о чем ты? – удивилась Юки.
Ниичан рассмеялся.
- Легенды.
В здании было темно, я едва могла разглядеть силуэты рисунков на стене.
- Небольшие неполадки, - объяснил Ниичан. – Здесь темно, потому что никак не починят лампы.
Я подняла голову и поняла, почему он привел меня сюда.
На потолке был такой же дракон, как тот, которого нарисовал Томохиро.
Он, словно змея, извивался кольцами, не спуская с меня глаз, пока я ходила по комнате. Его окружали облака тени, в которых мерцало золото.
- Это он, - тихо сказала я. Тело дрожало, словно скованное льдом.
- Кто? – спросил Танака.
Черт. Я сказала это вслух?
- Дракон, что спас храм, - сказала я. – Это все-таки был не тот золотой, да?
Ниичан рассмеялся и вывел нас из здания.
- Это сделали слуги Токугавы. Драконы приносят много проблем.
Конечно, ведь чернильный дракон не изрыгал пламя. Он собирался меня съесть, когда Томо нарисовал его. Но не сжечь.
И тут я поняла, что хотел донести до меня Ниичан.
Из-за дракона начался пожар. Может, он сбил свечи, а то и сам изрыгал пламя. Я не знала, но он явно пытался убить Токугаву, как и Томохиро. Они оба нарисовали его.
Мне стало не по себе. Я пробормотала извинение и ушла от остальных. Пока я бродила по территории храма, гравий хрустел под ногами.
Каждое поколение Ками боролось с чернилами. И, в конце концов, они проигрывали. И чернила не успокоятся, пока не получат Томохиро. Пока не сломают меня.
Почему? Я не видела в этом смысла. Я бродила мимо деревьев, уходя подальше от дракона. Я прошла киоск с омамори – защитными амулетами храма, что помогали во всем – в получении хороших оценок, любви, здоровье, работе. Девушка в киоске улыбнулась мне, она была в ярко-красных хакама и с белым верхом, напоминая разноцветного кендоука. Я помахала ей, показывая, что амулеты покупать не собираюсь, и пошла дальше, погрязнув в мыслях.
Я думала, что Аматэрасу защищает Японию. А если она хочет ее уничтожить? Разве Ками не были ее потомками?
Деревьев было все больше, а за ними оказалось практически заброшенное здание. Красивый феникс всех цветов радуги был нарисован на дверях, на соседних деревьях были канаты с белыми листиками.
Я села, прислонившись спиной к дереву. Я запуталась. Томохиро был проклят. Ками не находили способа справиться с чернилами. Как вообще теперь надеяться?
