— Корна, етить твою грудастую душу! — неожиданно выкрикнул гном, чем заставил женщину замолчать. — Речь о золотых монетах, а не о серебре!
— О трёх золотых монетах, а не двух, — произнес уже я. — Всё же считать первый раунд ничьей будет неправильно. Вы честно выиграли его.
Задушить свою внутреннюю жабу пришлось, не хотелось портить отношения с гномом, ведь он может оказаться для меня очень полезным. За всё время пребывания в этом мире, он единственный встреченная мной личность, которая понимает что такое технологии и для чего они нужны. Лишняя золотая монета в моём кошельке ничего не изменит, а вот хорошее отношение с гномом будет неплохим подспорьем для возможных совместных проектом, если я такие вдруг захочу реализовать. К тому же, если я правильно понял, нас могут преследовать по воде, а лояльность капитана моего судна крайне важна в этом вопросе.
— Золото….золото всё меняет, — расплылась в улыбке Корна, резко окинув конторку совсем другим взглядом, отчего ее высокие и пышные груди кажется даже слегка завораживающе заколыхались.
— Не смотри долго, — услышал я шёпот гнома рядом с собой. — Корна дама своеобразная. Она любит внимание, но когда его становится излишне много, она может и кости пересчитать. И поверь, это очень больно.
— Кстати, в городе всё затихло, — неожиданно произнесла Корна. — Свиной градоначальник и торгаш Афарес поговорили. Сейчас их люди пытаются пробиться к Лими на приём. Говорят те кто устроили в городе кавардак, спрятались в доках. Лучше бы нам убраться пораньше, мало ли на орехи случайно перепадёт.
— Парис! — с трудом заставил я перевести свой взгляд с достоинств женщины, на спокойное, флегматичное лицо островитянина. — Найди Фуна и Литу. Попроси их поторопиться.
— Не нужно, мы уже тут, — веселый голос монаха раздался со стороны дверей и словно намекал, либо у него всё хорошо в общении с Литой, либо он по пути уже успел что-то съесть из наших запасов. — Кстати, господин Ли, мне тут в руки сунули письмо. Сказали это вам.
— Давай сюда, — произнес я, взволновано беря из рук монаха конверт из желтоватой бумаги без каких-либо меток.
Бумага была грубоватой, в нашем мире уже давно такую не делают. Но учитывая уровень местных технологий, тот кто обладает возможностью писать письма, уже не простой смертный. Да и не стал бы кто-то из обычных граждан Винерия просто так писать мне письма, а тем более передавать их через моих подчиненных, которых я только-только приобрёл.
Внутри конверта оказалась небольшая записка.
Уважаемый Ли, прошу прощения, не знаю вашего родового имени.
Рад приветствовать вас в своём порту, пусть вы и принесли мне своим появлением некоторые неудобства.
Жаль что вы не приняли моё предложение, хотя сами же и заинтересовали меня к своей персоне. Не оставляю надежды на встречу с вами, но понимаю что в сложившейся обстановке нам будет лучше не встречаться и не общаться. Не берусь судить ваши поступки в городе, но рассчитываю на серьёзный разговор когда того позволит случай. Также прошу вас покинуть порт и город как можно скорее. Рассчитывая на наше возможное сотрудничество в дальнейшем, я не хотел бы увидеть вас сегодня в петле над главными воротами города. Я задержу ваших преследователей ровно на два часа с момента получения вашим рабом данного письма.
С уважением, Лимиам Инвентион
И да, прошу вас, сожгите это письмо.
— Фун, когда тебе передали эту бумагу? — задал я вопрос монаху.
— Минут пятнадцать назад, — пожал плечами парень, закидывая в рот какие-то орешки.
— У нас есть полтора часа, а затем в порт пустят преследователей, нужно поспешить!
Глава 15
Сборы никогда не бывают быстрыми, даже если по истечению отведенного времени людям может грозить смерть. История знает не один пример того как хозяин дома пытается вынести из него на повозку абсолютно всё что может унести, в то время как с соседнего вулкана на его домишко очень споро катится вал магмы. И такое актуально не только с природными явлениями, но и с любым видом опасности. Я и мои спутники также не стали исключением. Наши отведенные полтора часа были заняты отнюдь не любованием на удаляющийся порт.
Первым что я сделал сразу же после того как полностью прочитал письмо, так это отослал островитянина за стариком Ифом и Вэйсен. Также я вручил ему достаточное количество серебра, чтобы в случае если мои спутники нашли что-то достойное у контрабандистов, они могли купить это. Времени на согласование со мной не хватало, поэтому пришлось понадеяться на их знания и опыт. Вместе с островитянином ушла и Корна. Женщина была недовольна тем что её используют как проводника, но и сильно возражать не стала, потому как в той же стороне обосновались и тройка близнецов. Как сказал Мурин, эта славная, но своенравная троица кочегаров частенько отказывалась слушать мальца Ирми. Зачастую они отлынивали от работы даже будучи на корабле, и только массивный кулак Корны они уважали настолько, что прибудут на судно вовремя.
— И что теперь будем делать? — заинтересовано задал вопрос гном, который был под приятным впечатлением от продемонстрированного мной пространственного кольца, а заодно и денег которые я оттуда достал.
— А теперь можем двигаться в сторону твоего корабля, — ответил я Мурину. — Надеюсь он у тебя достаточно большой, мне нужно будет разместить там ездового ящера.
— Ящера? Так вот кого покупают твои спутники, — хмыкнул гном. — Ящеры небольшие, один точно легко поместится. Вот если бы они покупали Мостонда из северной части империи, тогда моё судно бы точно не подошло.
— Мостонд? — неожиданно включилась в диалог Лита, которая с момента как зашла в конторку предпочитала молчать. — Звери напитанные силой морозных ресурсов? Шесть метров в холке и огромные бивни, способные пробить печать мастера седьмой ступени?
— Он самый, девочка, — кивнул гном. — Один клан охотников севера поймал такого, очень глубоко за границей. Говорят, положил этот малыш почти дюжину отменных охотников на зверей. Над ним работали долго, почти два года непрерывных воздействий на его промёрзлую головешку, чтобы он перестал атаковать всех кого видит. А продали сюда, за целых двести золотых. Теперь это головная боль местных торгашей. Товар уникальный, товар дорогой, но применить его сложно. Говорят, один очень богатый клан соседнего континента положил глаз на этого Мостонда, но имперцы стараются подорвать переговоры. Я про его присутствие корабле так сказал, для красного словца, всё же для покупателей такого красавца, вы слишком бедно одеты и без должной охраны.
— Удивительно, — словно не услышав последних слов, Лита смотрела в пространство отсутствующим взором, явно представляя перед собой огромного зверя. — Вот бы увидеть его….
— Дык ярмарка скоро будет, — усмехнулся гном, явно довольный тем что смог впечатлить девчонку. — Магистрат выкупил право показывать зверя три дня, в развлекательных целях и не более. Говорят, отвалили они за это десять золотых.
— Прошу прощения за то что вмешиваюсь, но этот же самый магистрат желает нам скорейшей смерти, — хлопнул я в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Мурин, будь добр, оторви зад от табуретки и веди нас на корабль.
— Да, нам же…хр-хрум, вроде как…хр-хрум, надо было…хр-хрум
— Прожуй, а затем говори, — подошёл я к монаху и выхватил у того из рук мешочек с орехами. — И нечего жрать наши запасы попусту. Давайте двигаться, иначе не заметим как мечи стражи окажутся у нас где-то между рёбер!
Наконец-то подействовало. Гном пусть и бурчал что-то вроде, что я словно его родной дед, который вечно не давал посидеть бедному Мурину, но задницу всё же свою поднял. Зайдя за стойку, гном что-то принялся усердно искать и уже буквально спустя минуту, за которую он кажется умудрился разбить последние устоявшие пустые бутылки, он выбрался обратно.
— Можем идти, — произнес он, подкинув в воздух металлический ключ размером в полторы мои ладони.
