отразится на матримониальных планах семьи Валер. И что они со своей стороны сделают всё возможное для того, чтобы Кристо не отказался от мыслей выдать своё сокровище замуж именно за Марко!
Так что я равнодушным пожатием плеч дала будущему супругу понять, чтобы он не особо - то драматизировал грядущее знаменательное событие.
- Стерпится – слюбится! – одними губами прошептала я. И Марко отлично понял, что я хотела до него донести. Он страшно обиделся: отвернулся, надул щёки и сжал губы. «Тоже мне, принцеску из себя строит! Подумаешь, были времена, когда жених и невеста только на свадьбе впервые видели друг друга – а разводы запрещены! Тут хотя бы мы знаем, какую крысу нам подсунули!» - шиза была на моей стороне.
И её, так же, как и меня, возмутило поведение родственничка! На аркане ведь его под венец никто не вёл? Сам согласился, отец при мне спрашивал его мнения, а сейчас расстроился неизвестно отчего…
Посмотрела на Марко и сама застыдилась своих мыслей: а сама-то, сколько лет ждала от Виталика четыре простых слова – «выходи за меня замуж»? Да вот не дождалась! И так обидно стало за кузена, как будто самой предстояло жениться на Анджеле! Я показала жестами «маленькой обиженке», что жалею, обнимаю, но увидела привычное равнодушное выражение лица.
Марко показал мне, что хочет подойти. Упал на живот, и, слыша за спиной довольные голоса собеседников, прополз несколько разделяющих нас метров. Я почувствовала, что медленно седею в процессе наблюдения за вихляющей пятой точкой Марко, пока его путешествие не закончилось в моём кресле. Из-за вышереченного родственника своего мне пришлось изрядно потесниться, и теперь мы вдвоём восседали на кресле, прижав колени к груди, как воробьи – переростки!
- В мои намерения никак не входило вызывать у тебя сочувствие, дорогая кузина! Но хоть малейшее соболезнование, али солидарность горю моему приветствуется! – страшным тихим шепотом сказал Марко, подтянув моё ухо к себе. Очевидно, для лучшей слышимости с моей стороны.
Не могу сказать, что откручивание моей ушной раковины поспособствовало улучшению качества слуха, но вот жалеть парня я точно перестала! Но вот, кроме злобного взгляда, ничего пока предъявить не смогла!
Высокие договаривающиеся стороны будто приросли к столу. Ещё немного, и начнётся обсуждение внуков, а у меня уже так ноги затекли, что даже мысли путались. Ещё и этот…человек… добавлял нервозности, занимая практически всё пространство в кресле, поскольку обратно ползти за спинами родителей не рискнул.
Наконец, обсудили все основные вопросы. Пришли к принципиальному соглашению: мы берём в жёны милую и воспитанную крошку Анджи, соглашаемся заботиться, и быть в здоровье и в болезни, в радости и в горести… а взамен лишь просим… немного денежных средств непосредственно для поместья Дубовая Роща. Ничего особенного. Подельники ударили по рукам и, попрощавшись до завтра, вымелись из кабинета.
С тяжким стоном, больше походившим на вой привидения, я расправила свои нижние конечности и попыталась встать с кресла. Не тут-то было! Ноги не держали меня, они подкашивались, и мне пришлось усесться на пол возле кресла, уткнувшись лицом Марко в коленки.
- Оооо, у меня ноги затекли... просто… - прибавила я фразу, услышанную у учеников 7б класса.
Подняв голову, я поняла, что госпожа из благородного сословия не смогла бы такое изречь и под страхом смертной казни! Бедный кузен, весь багровый от смущения, не знал, куда девать свои руки, и беспрестанно одёргивал жилет, искал нечто в карманах брюк...
- Ну, извини! – немного почувствовала себя виноватой я – просто встать не могу, мурашки по ногам бегают вот такие! – я ориентировочно показала и размер «мурашек» и их двигательную активность. По всему выходило, что поднимать с пола меня придётся самому дорогому родственнику.
Марко горестно всплеснул руками и поджал губы, в аккурат, как старая бабка. «Футы-нуты, попросили его, вишь ты, об одолжении… хрупкую девушку допереть до диванчика!» Моя шиза сегодня была просто в ударе. Один лишь положительным момент – я с ней была полностью согласна, и хотя бы сама с собой находилась в хороших отношениях!
Судя по внешнему виду моего дорогого кузена, он совершенно точно не хотел каким-то образом облегчать мои страдания. Я немного увеличила децибел стонов, постепенно добавляя в них трагизма.
Марко тяжело вздохнул и наклонился ко мне, как заправской медбрат во время эвакуации раненых. Равнодушно и ловко подхватил меня руками под живот, и вот в таком положении, попой кверху, недовольными мычаниями книзу, перекинул меня на диван.
- Па-пра-шу повежливей, пожалуйста! Ровно куль репы кидаешь! – не могла не возмутиться я.
- Я вижу, тебе уже стало лучше? - ехидства в голосе Марко было не занимать – возможно, массаж?
- Ага, вот прям щас полегчало - пробурчала я юному кинезиологу – вынуждена отказаться от ваших услуг!
- Очень жаль! Я бы с удовольствием сжал руки на… шее вашей лебединой – лекарь-убивец растопырил руки и направился ко мне с совершенно конкретной целью. С визгом, который я берегла до лучших времён, я вскочила и помчалась к двери, едва не сбив по дороге входившего Стефана.
- Что это с ней, любезный братец? Нешто ты предложение непотребное сделал даме?
- Семин-заступник свидетель – не было такого!
Я со страшным грохотом хлопнула дверью и услышала за спиной дружный хохот! Пребывая в сильном душевном волнении, неизвестно кому, погрозила кулаком: «Ох, я вас… отомстю я, в общем!»
Но с возможной местью пришлось повременить. Дело в том, что я уже давно собиралась поехать посмотреть на то, как идут работы по осушению болот и сушке торфа. Так почему бы не совершить сей благой поступок поутру? О чём и сообщила за завтраком широкой публике.
- Я не совсем поняла, о чём вы сейчас говорите? Мне показалось, что вы упомянули какую-то работу? - открыла ротик Анджи.
- Да. Так и есть – рассеянно откликнулась я.
- Правильно ли я понимаю, что вы работаете? - запихивая в рот омлет, не унималась Анджела. Она сидела за столом напротив меня, и в моей голове вертелась мысль: если я сейчас придушу нашу гостью, попросят ли меня удалиться из-за стола? Скорее всего, да…
- Вы всё понимаете верно. Вы вообще очень умная! – после моих слов Кристиян с иронией на меня посмотрел. Что ж,
