Читаем без скачивания Нихт капитулирен! - Сэй Алек

— Сдал? — к вышедшему из аудитории Карлу повернулось сразу несколько встревоженных лиц. Еще бы, последний экзамен в сессии – никому не хотелось оставаться на переэкзаменовку, вместо того, чтобы отправиться в отпуск, по домам.

— Нет, — хмыкнул Геббельс. — Это Биберкопф сдался.

— И как он? Лютует? Валит? — посыпались со всех сторон вопросы.

— Да нет, пришибленный сегодня какой-то, — пожал плечами Карл. На экзамен он отправился первым.

— Еще бы, — усмехнулся Вермаут. — Не удивительно.

— Что ты имеешь в виду? — удивился кто-то из кадетов.

— Йоган, иди сдавать, дай нам тут посплетничать, — вздохнул Отто.

— Я и сам могу рассказать, — фыркнул тот, но совету последовал.

— Ну все, — хохотнул Вермаут, — считайте что сессия у нас в кармане.

— Да что случилось-то? Рассказывай! Не томи! — кадеты столпились вокруг Отто, разом позабыв и про экзамен, и про связанные с ним треволнения.

— Ну, господа, право это даже неприлично, столь мало интересоваться жизнью товарища, — ответил тот. — Вчера Биберкопф застукал Арндта, когда тот целовался с его дочкой.

Кадеты разразились насмешливыми возгласами и свистом.

— Это еще не все! — Вермаут указал пальцем вверх, призывая однокашников к тишине, — Математик собирался затеять скандал, однако наш Казанова, ничуть не смущаясь, заявил, внимание, что после окончания училища намерен просить руки Мариты.

Вокруг снова разразилась буря эмоций, хотя теперь уже в ней превалировало удивление.

— Надо ли объяснять, как герр Биберкопф был «счастлив» услышать такое от первейшего раздолбая во всем училище?

— Отто, ты скромничаешь, — раздался чей-то насмешливый голос. — На самом деле он только второй.

— Если бы я был таким раздолбаем, как ты говоришь, то жениться пришлось бы мне, — усмехнулся Вермаут. — Так что второй как раз я, получается. Даже третий. У нас, вон, еще непотопляемый рейхсминистр есть.

— Иди ты! — вспыхнул Карл.

— И пойду. Вот Йоган выйдет из аудитории, и я пойду. А ты иди вещи собирай и отправляйся покупать любовное гнездышко в Шарлоттенбурге.

— Вот ну ничего ему рассказать нельзя! — пробормотал Геббельс. — Сам-то собрался?

— А то! Еще с вечера.

Жить все лето у Арндтов Карл счел неудобным – как ни настаивал на этом Йоган. К тому же наследство неожиданно оказалось довольно крупным, так что от увещеваний друга он отмахнулся, и заявил, что лучше купит себе небольшой дом или квартиру. Во время своих недолгих отпусков кадет собирался жить там, в остальное же время – сдавать. Йоган в ответ обозвал его жилищным магнатом, а вот Отто, неожиданно, поддержал, и даже вызвался помочь в выборе жилья. С тем, само собой, чтобы погостить потом недельку.

«Мели, мели языком», подумал Карл, отворачиваясь. «Мы и тебе девушку найдем. А то смотрите какой холостяк закоренелый нашелся».

Вашингтон D. C., Белый дом

— Браво, браво Корделл, — сенатор Бирнс похлопал в ладоши. — Двух зайцев одним ударом. И японцев на русских натравил, и переговоры по покупке «Тирпица» сорвал.

— Второе прямо вытекает из первого, Джеймс, — вежливо улыбнулся госсекретарь. — Гитлер заигрывает с Советами и не поддержит их врагов. К тому же Сталин и так имел виды на «Тирпиц» и «Лютцов». Собственная программа строительства флота выполняется очень медленно, вот и крутятся tovarischi как могут.

— Да, программа у них амбициозная, — кивнул Рузвельт. — Планируют Англию переплюнуть по кораблям.

— Фантазии! — фыркнул Бирнс. — Прожектерство. У СССР нет таких строительных мощностей.

— Пока нет, — согласился президент. — Однако, мир меняется. Как ты полагаешь, Корделл, япошки сцепились с русскими надолго?

Госсекретарь пожал плечами.

— Зависит от того, кто одержит верх при Номон-Хане, — ответил он. — Если русские, то вряд ли. Возвращением Порт-Артура они не грезят, да и заварушка на востоке им попросту не нужна. Конечно, если китайские коммунисты спихнут Чай Кан Ши, большая война практически неизбежна, да только силенок у китайцев на переворот не хватит. Ну, а если победу одержат японцы, то тут вторая русско-японская война становится объективной реальностью. Не отдаст Сталин монголов на съедение, да и щелчки по носу не спускает.

— Ты полагаешь, японцы смогут повторить свой успех 1904-го года? — поинтересовался Рузвельт у Халла.

— Очень в этом сомневаюсь, — ответил госсекретарь. — Тихоокеанский флот Советов, конечно, они утопят не напрягаясь, это верно. Даже высадку во Владивостоке могут устроить. А вот на суше им против СССР делать нечего. На западных границах русских сейчас на редкость спокойно, так что Сталин сможет перебросить на Дальний Восток значительные силы, и сотрет японцев в порошок. Не сразу, конечно, год или даже два у него это займет, но в одиночку Хирохито не выстоит.

— За два года в Европе может произойти очень многое, — задумчиво произнес сенатор Бирнс. — И, в любом случае, ослабленная войной Япония нам выгодна, как и СССР, впрочем.

— Да, — кивнул Франклин Делано. — Косоглазым стоит помочь.

Париж, Елисейский дворец

— И чем нам это может грозить, Жорж? — поинтересовался Даладье у своего министра иностранных дел.

— Да, собственно, ничем, — пожал плечами Бонне. — Если Советы увязнут в Китае так же, как и японцы, то конкуренцию в других регионах ни одна из противоборствующих сторон не сможет нам составлять минимум год. Ну а там, глядишь, и в Китае можно будет усилить свои позиции. Опять же, поставка техники и вооружений обеим сторонам дело прибыльное…

— А что с Германией? — председатель Совета Министров испытующе поглядел на своего собеседника.

— Гитлер пока осторожничает, — Жорж Бонне слегка помрачнел. — Его мнение – Рейх может выступить против СССР только в том случае, если последний увязнет на востоке. Или, что тоже вполне возможно, если Красная Армия покажет свою несостоятельность, неспособность вести современную войну. Кроме того, он выставил два условия.

— Очень интересно, — оживился Эдуар Даладье. — И какие?

— Первое – в походе на Россию, кроме Вермахта и Войска Республики Обоих Народов будет участвовать и французский контингент. Он не просит много солдат, он просит обозначить наше присутствие в борьбе с коммунистами. Дивизия-две, не более.

— Это можно, — немного подумав, ответил председатель Совета Министров. — Кроме того, можно будет провести наступление совместно с японцами и, если удастся склонить на свою сторону Инёню, и с турками. Англичане, полагаю, тоже поспешат присоединиться – в конце концов, перебросить свои части в Сирию из Египта им будет не столь сложно. Поддержать франко-японские силы в Китае из Индии и Сингапура, полагаю, они тоже не откажутся. Главное, чтобы эти бестии не наложили лапы на кавказскую нефть в обход нас.

— А если нам не удастся убедить Инёню начать войну с СССР?

— Главное – пускай позволит пройти по своей территории нам, — усмехнулся Даладье. — Иначе мы пройдем по ней без его соизволения.

— Нам трудно будет оправдать такие действия против Турции, — заметил Бонне. — Как перед мировой общественностью, так и перед своим народом.

— К черту общественность! — фыркнул глава Республики. — Меня больше волнует то, что придется потратить время, разгоняя этих янычар. Так что, Жорж, ты уж расстарайся, но обеспечь нам хотя бы дружественный нейтралитет турков.

Министр иностранных дел кивнул. В принципе, он не считал поставленную задачу столь уж невозможной.

— Ладно, что там за второе условие у Гитлера? — поинтересовался Даладье. — Ты, кажется, говорил что их два?

— Второе – Чехословакия. Перед вторжением в СССР он хочет включить Чехию в состав Германии. Мощицкий, кстати, его поддерживает, да и Хорти тоже. Поляки на пару с венграми облизываются на Словакию.

Председатель Совета Министров, министр национальной обороны и военный министр Республики на некоторое время задумался.

— Немцы хотят получить промышленно развитую Чехию… — наконец произнес он. — Что ж, хорошо. Формально, разумеется, мы осудим такие действия всех трех стран, но мер никаких не предпримем. Сообщи Гитлеру, что мы согласны на его условия. Ну-с, а про Румынию что скажешь?

— Вот с румынами все не столь хорошо – Кароль II и Калинеску ни в какую не желают воевать с русскими. Если только те не оттяпают у них Бессарабию с Буковиной, конечно. Венгры, опять же, точат зубы на Северную Трансильванию, а это также осложняет дело.

— Ну, если румыны потеряют какие-то территории, то это может привести к власти более сговорчивых политиков, — задумчиво произнес Даладье. — Да и позиция Турции тут на многое влияет. Обеспечь мне поддержку Инёню, Жорж. Уговаривай, улещивай, даже, если хочешь, угрожай. Не в том турки положении, чтобы спорить с Францией.