с ним, они спустились на каменистое побережье, вслед за ними на побережье выскочили маленькие мышки, держа в руках небольшие саквояжики.
Из ближайшего домика, держа в руках толстую книгу, им навстречу вышел маленький сгорбившийся старичок, с длинной-длинной бородой, которая волочилась за ним по земле. Немного обогнав девушку, Данкен подошёл к старичку и, что-то написав в книжке, вернулся к девушке, после чего они продолжили свой путь.
В отличие от Долтона, Ривийеро представлял собой маленькое прибрежное поселение, которое служил опорным плацдармом для дальних путешествий, места, где опытные морские волки, могли пополнить свои запасы провианта и пресной воды.
Пройдя прибрежную территорию, которая отделялась небольшой, обвитой причудливыми растениями калиткой, Данкен с детьми и Эми оказались на небольшой площади, по периметру которой размещались несколько трёхэтажных зданий. Все эти здания были гостиницами, а на первых этажах, над многочисленными дверьми, качались деревянные вывески, сообщавшие о разнообразных лавках торговцев и мастерских, что могли быть полезными путникам.
Пройдя через площади, команда с Эверелла, вышли за переделы гостевой части города и по тропинке поли далее. Витиеватая дорожка, вымощенная резными прямоугольными камнями, была изрядно потрёпана, но всё же продолжала служить верой и правдой жителям Ривийеро, позволяя пройти к небольшим домикам, что были разбросаны в хаотичном порядке.
Пройдя несколько развилок, Данкен, наконец, остановился у одного из небольших домиков, который отличался от других, внушительных размеров, пристройкой, представляющей собой обсерваторию, с большим выдвижным телескопом. Уверенно открыв калитку, старший Бритс вошёл на территорию дома, слегка потянув за собой замедлившуюся Эми, которая явно не хотела идти в чужой дом, без разрешения хозяина. Но Данкен был непреклонен, перемещаясь, словно у себя дома, он быстрыми шажками поднялся по винтовой лестнице и, оказавшись перед небольшой деревянной дверью, громко постучался. Несмотря на то, что стук был очень громкий и сильный, никто не отзывался. Реши помочь отцу, маленькие мышки стали негромко тарабанить маленькими лапками по двери.
Спустя несколько попыток, удача им улыбнулась, и замок зашелестел. В эту же минуту деревянная дверь с небольшим стуком распахнулась, и на пороге возник очень невысокий старик, очень смахивающий на пожилого крота, с большими толстыми очками половинками, что сидели на кончике носа.
– Харвуд, как я рад тебя видеть, старый друг! – по-приятельски встретил хозяина дома старший Бритс, раскрыв руки для объятия.
– Данкен, мой мальчик, – отреагировал старик, отвечая на объятия, – Но стоит заметить, не такой уж я и старый.
– Дядя Харви, – почти хором воскликнули дети Бритса и, оббежав отца, бросились обнимать старика, который был совсем немного выше их.
– Леди Бэррис, Сэр Фолдс, какие вы стали большие, – с наигранной серьёзностью подыграл малышам хозяин дома, встретив их объятия.
Голос хозяина дома девушке казался очень знакомы, но она не могла вспомнить где именно его слышала.
От души поприветствовав друг друга, компания на несколько мгновений замолчала, просто молча смотря друг на друга, словно сравнивая, насколько друзья изменились после нескольких лет. Когда приветственная часть была пройдена, Данкен повернулся пол оборота, перед взором профессора предстала Эми, неловко переминавшаяся с ноги на ногу.
– Принцесса Эмили Джессен, какая честь! – отреагировал шокированный Фодж, слегка поклонившись, – Чем могу служить Её Высочеству?
На лице Эми застыла недоумевающая гримаса, переводя взгляд то на профессора Фоджа, то Бритса, девушка пыталась осознать происходящее. В свою очередь Бритсы, также были удивлены неожиданной реакцией Харвуда. Число вопросов, которые Данкен хотел задать своему старому другу, увеличились, по меньшей мере, раза в три. Единственный, кто не был удивлён происходящим, был Ларс, который как подобает аристократичному питомцу, спрыгнул с плеча девушки и, изящно вытянув спинку, сел в идеально ровной стойке.
– Харвуд? – прервал неловкую паузу Данкен, обращаясь к Фоджу, который не ожидал, что его проявление этикета вызовет столько непонимания, – Ты позволишь, мы пройдём?
– О да, да, конечно, прошу, – Фодж неловко попятился назад, пропуская гостей прихожую своего дома.
Ларс, как и подобает, королевской особе, держа осанку и царственно вышагивая, проследовал в дом вслед за Эми.
Дом профессора был очень футуристичным, царившая внутри атмосфера разительно отличался от текущей эпохи. Небольшая прихожая была заполнена различными механизмами, не знавшим отдыха, всё вокруг вращалось, крутилось, вертелось, сопровождаясь ритмичным щёлканьем и тиканьем. Прихожая вела в просторную гостиную с высокими потолками, из которой вели две двери: в спальню и личный кабинет. Винтовая лестница из центра гостиной провожала на второй ярус, на котором был установлен огромный телескоп, который был направлен в раздвижную крышу. Потолок был расписан какими-то картами, космическими объектами, датами и многими другими пометками и формулами, в которых вряд ли смог разобраться, кто-либо, кроме профессора.
Усадив гостей на диванчик, профессор удалился, шаркая тапочками в одну из дверей, в ту, что вела в спальню. Пользуясь моментом, Эми с удовольствием рассматривала причудливые изобретения и механизмы, которые очень облегчали пользовательскую жизнь. Например, система освещения в жоме, в отличие, от уже ставших привычными для Эми свеч, была построена на основе зеркально-увеличительного механизма. Лучи солнца, проходя через несколько световых призм, отражались от зеркал, периодически проходя через, установленные под разными углами, рассеиватели. Таким способом огромных размеров обсерватория, а по совместительству гостиная, были освещены очень хорошо, не оставляя шанса мгле спрятаться хоть где-нибудь.
Маленькие мышки, получив разрешение отца, быстро помчались по винтовой лестнице, ведь там было столько интересного, по-другому и быть не могло у дядюшки Харви.
Спустя минут пятнадцать, в гостиной появился профессор Фодж, одетый как на бал, лаковые ботинки, черный фрак с жилетом, ощутимо придавали старику солидности.
– Прошу прощения, за моё первое появление, я был не готов к таким гостям в моё скромное жилище, – начал Фодж, держа поднос с маленьким чайником и несколькими чашками.
Следующие полчаса Данкен и Эми по очереди рассказывали обо всех событиях минувших дней, по очереди, дополняя друг друга, или поправляя во время неточностей. Профессор Фодж молча слушал, не перебивая, иногда потягивая остывающий чай из своей чашки. Когда рассказ был завершён, все трое некоторое время сохраняли немую тишину, обдумывая сказанное и услышанное.
– В общем, если бы ты мог изучить поведение аномалий, то может быть она могла бы вернуться в свой мир, пока ещё не поздно? – вновь нарушил тишину, Данкен, с надеждой всматриваясь в морщинистое лицо друга.
– Скажите, юная мисс, – обратившись к девушке, привычным для её мира способом, – Вы что-нибудь помните из своего детства, самой ранней его части?
Эми задумалась, пытаясь максимально отмотать историю своей жизни в самое начало. Самые первые события своей жизни, которые она помнила, начинались с того дня, как она впервые увидела своего отца в белом и просторном помещении приемного покоя. Эми никогда не думала об этих событиях и, сейчас была несколько удивлена, так как барьер, который столько лет мешал ей вспоминать о своей
