class="p1">Светофор зажигается красным, и я становлюсь за большой иномаркой. Смотрю на её номера. 777.
«Надо же», — думаю. Это к удаче! Семёрка — всегда был мой номер. Если сложить все числа моего дня рождения, то получится семь. Седьмого числа появилась на свет моя дочка. А ещё я узнала седьмого числа, что у нас будет сын. А Илья написал цифру семь на асфальте мелками, и купил мне тогда семь алых роз…
Боже! Когда я уже перестану жить прошлым? Вспоминать то, что было. И признаю! Приму то, что есть…
Светофор загорелся зелёным, а я не заметила даже. Пытаюсь дать газу, так как сзади гудят. Но вдруг понимаю, «букашка» не едет. Стоит! Кручу зажигание снова и снова. Но в ответ только «кашель», как будто мой зверь заболел.
Меня объезжает какой-то мудак и, открыв стекло, требует объяснений. Включаю без слов аварийку. И пытаюсь себя успокоить.
Возможно, бензин? Нет, бак полный. На приборной панели мигает какая-то лампочка. Фильтр, мотор, или чёрт его знает, что! Никогда не питала любви к машиностроению.
«Илья бы сейчас подсказал», — рвётся мысль. Но он — самый последний, кому я позвоню. Будь я хоть при смерти! Машка? Но чем она может помочь? И сама — дуб дубом! Эльдар… Я кусаю губу. Нет! Нелепо, неправильно так поступать. Ведь мы даже не пара! Пока ещё нет.
Перебрав в уме всех, понимаю, что я никому не нужна. Кто поможет? Кто вытащит нас с автострады? Не друг, не подруга, и уж точно не бывший супруг.
Держу под замком свои слёзы. Вынимаю из сумки визитницу. Спокойно, Настя! Спокойно. Кто нам поможет? Ясно же, кто! Лучший друг девушек — эвакуатор.
Звоню. Трубку берут практически сразу. Называю свой адрес приветливой девушке. Она убеждает меня подождать. Велит не пытаться самой завести. Это может быть крайне опасно!
Пока жду, глажу руль своей божьей коровки. Это не просто машина. Живой организм! Моя верная спутница. И пытаюсь не думать о том, что поломка — ещё один знак. Ещё один способ Вселенной меня вразумить. Лицом об асфальт! О суровую правду. Смотри! Даже машина, что он подарил, поломалась. Пойми, наконец, это — всё…
Когда приезжает спасительный транспорт, успеваю порядком себя накрутить. Выбегаю навстречу. Слежу, чтобы двое мужчин погрузили мою бедолажку как надо. Не дай Бог поцарапают. Поди, докажи, что они!
Один, что похож на «мужчину с пропеллером», шутит. И как-то уж очень по-свойски берёт меня за руку. Второй, что немного моложе, садится назад.
— Душа моя, ну что ты суетишься? Всех мух распугала уже! — фыркает Карлсон.
Комбинезон его синего цвета, а на кепке — символика сервиса с буковкой «Э».
Я, и вправду, расстроена. Очень!
— Куда хоть везти, говори? — ожидает он.
— Я… я не знаю, — бросаю растерянно.
Он, видя моё состояние, сам принимает решение:
— Тут сервис хороший есть за углом. Ребята работают дельные. Давай, подвезу? Может чё и подскажут.
Я молча киваю. Что ещё я могу? Впервые «букашка» ломается так непредвиденно. Обычно Илья, сев за руль, сразу «слышал» поломку. Звонил своим старым знакомым. Решал за меня…
Всё, Настя! Отныне пришло твоё время. Теперь всё сама.
Здание автосервиса. Точнее, огромный гараж, привлекает своим ярким граффити. На торце нарисована девушка. Многозначительный арт изображает её в полусогнутой позе. Комбинезон выставляет напоказ декольте. А руки с таким первобытным азартом обвили огромную чёрную шину, что мысль: «А это действительно сервис авто?», — посещает меня в тот же миг.
Но выбора нет! И я молча сижу, наблюдая, как мы подъезжаем. Мужчины выходят. Я тоже. Смотрю на «букашку» и мысленно ей говорю: «Я с тобой».
Работники сервиса лихо снимают её с пьедестала, и пару крепких парней вручную толкают вовнутрь гаража. Я топчусь, вдруг поняв, что совсем не готова для пеших прогулок.
Собиралась на встречу. Оделась, обулась! На мне юбка чуть ниже колена и небольшой каблучок. А у них там — потёки сомнительной жидкости. И запах такой… что уж лучше я тут постою!
— А хозяйка-то где? — слышу логичный вопрос.
Меня обнаружили! Принимаю уверенный вид.
— Это моя машина, — говорю, обращаясь к высокому парню.
Он стоит в полный рост, рукава его грязной футболки закатаны, а на поясе брюк — арсенал железяк.
«Козырёк» из ладони едва позволяет смотреть на него снизу вверх. Солнце светит в глаза. И я удивлённо моргаю, услышав:
— Вы Настя?
— Э… я, — отвечаю растерянно. Пытаюсь понять, откуда он знает? На «букашке» нет данных хозяйки.
Он улыбается. Я чуть смещаюсь в сторонку, чтобы его разглядеть.
— Вы, вероятно, не помните, — говорит собеседник.
Он в бандане. Клочки светло-русых волос торчат по бокам. Волевой подбородок. И взгляд исподлобья такой, что мурашки по коже…
«О, Боже!», — икаю, сглотнув. Это он! Этот… как его? Виктор. Тот парень… мужчина, который меня «накормил». Совпадение? Но не случайность! Ненавижу теперь это слово…. Терпеть не могу!
— Я — Виктор, мы с вами ели в «Обжорке», — напоминает он сам.
Я смущаюсь. Как «стильно», однако, звучит! И киваю:
— Да, да.
Виктор глядит на гараж, где команда из трёх человек уже изучает «букашку»:
— Что случилось?
— Не знаю, — пожимаю плечами, — Заглохла на светофоре. Там какая-то лампочка. Но я в этом вообще ничего не понимаю.
— Ничего, — произносит, скользя по мне взглядом, — Разберёмся.
Пока он идёт «разбираться», звоню человеку, встречу с которым теперь придётся перенести. Аргумент, увы, не в мою пользу!
Когда мастер по имени Виктор, или кто он там есть… возвращается, то я уже по лицу понимаю, что дело — труба! И парой минут обойтись не удастся.
— Настя, сейчас мои парни осмотрят авто и скажут, в чём именно дело, — слышу я и уже холодею от ужаса.
— Что-то серьёзное? — говорю, как в больнице. И гляжу на него так, будто он — врач! Вот сейчас он озвучит диагноз, и скажет, что мой «верный конь» повреждён и уже не поднимется на ноги…
— Пару минут, и всё станет ясно, — говорит убеждённо, а после кивает на дверь в стороне от ворот, — Вы можете подождать внутри.
— Нет, — отвечаю брезгливо, хотя и стараюсь «звучать» без эмоций, — Я лучше здесь постою.
— На солнце, — он щурится вверх, — И в пыли?
Я пожимаю плечами.
— Идёмте, — зовёт он меня, — Там удобнее! Есть кондиционер и кофейный автомат.
Удивляюсь в ответ. Позволяю себя проводить. За дверью находится комната. Где стоит, приглашая присесть, небольшой, но уютный диван.
В прохладе мне зябко. Но я понимаю, что дрожь абсолютно не связана с холодом! Мне страшно узнать, что машина
