Сью, необычно молчаливая, внесла свой вклад в мытье посуды и вышла из дома, чтобы проверить, следят ли за Джемаймой ее кузены. Убедившись, что малышка будет занята игрой по крайней мере еще полчаса, Сью проскользнула в сад и, немного пройдя вперед по тропинке, свернула на дорогу.
Эта дорога, по известным причинам названная местными жителями Дорогой Любовников, не относилась к тем дорогам, на которых принято спешить. Она бежала то вверх, то вниз по холмам, между высокими живыми изгородями, усыпанными цветами боярышника и увитыми плетистыми розами. Она была полна тайн и сюрпризов. Там слышались таинственные звуки, происхождение которых никто не мог понять. Для Сью это было магическое место, куда она часто убегала ребенком, а потом подростком. Здесь она всегда находила утешение, если была чем-то опечалена, и теперь она снова пришла сюда, чтобы обрести защиту от всех тревог.
Как часто бывает после дождливого дня, облака неожиданно разбежались, и на небе засияло солнце. Сью неторопливо шагала, погрузившись в раздумья. Она остановилась возле старых ворот, за которыми открывались очаровательные зеленые дали, обрамленные серо-голубыми скалами.
Из сада, который она только что миновала, доносились крики и смех детей. Но здесь она была одна, и у нее было достаточно времени, чтобы насладиться царящей вокруг тишиной и помечтать о том, что могло бы случиться и что еще случится.
— Я могу вместе с вами полюбоваться этим видом или вы предпочитаете стоять здесь в одиночестве?
Это был Саймон. Он встал рядом с ней, его рука легла на перекладину ворот рядом с ее рукой, его плечо касалось ее плеча — он был ближе, чем когда-либо прежде. В одно мгновение ее безмятежное настроение исчезло, и Сью вновь ощутила опасное возбуждение.
— Обычно я наслаждаюсь этим видом в одиночестве, так как никто не знает, что я люблю приходить сюда, — объяснила она, стараясь казаться спокойной. — Как вы узнали, что я здесь?
— Мы с вашим дядей возвращались после довольно утомительной прогулки по его полям, и я случайно поднял глаза и увидел, как вы здесь прохлаждаетесь. Как только я смог улизнуть, я тут же бросился за вами следом. Мне нужно с вами поговорить. — Он посмотрел за ворота. — Мне с трудом верится, что здесь жили несколько поколений моих предков, в то время как я узнал о существовании Ригхолма всего год назад.
— Разве ваш отец никогда не рассказывал вам о нем?
— Нет, никогда. Он не рассказывал мне ни о Ригхолме, ни о моем дяде, ни о моей матери.
— Разве вы сами не спрашивали его?
— Я очень рано понял, что мой отец не любит, когда его расспрашивают о вещах, которые он принимает слишком близко к сердцу, поэтому я прекратил свои расспросы, — недовольно ответил Саймон и уже мягче добавил: — Это место совсем не похоже на тот мир, в котором я жил до сих пор. Здесь время идет так неторопливо, словно не задевая вещей.
— Здесь находятся корни рая, — тихо проговорила Сью, не отрывая взгляда от гор, позолоченных солнцем. Она давно забыла о своем намерении держаться от него подальше, так как была не в силах противиться магической атмосфере этого места.
— Верное описание. Это ваши слова? — спросил Саймон, поворачиваясь, чтобы взглянуть на нее.
— Нет, это слова из одной сказки, в которой говорится о месте, расположенном между раем и землей. Чтобы люди не были ослеплены красотой рая, это место сделано по его подобию, но окутано мягкой дымкой. Оно находится на земле, но все пропитано духом, недоступным человеческому пониманию. Оно так совершенно, что его называют корнями рая.
Саймон молчал, глядя на омытую дождем долину, где сверкали отблески солнца, запутавшегося в мокрой листве.
— Но если это действительно преддверие рая, — наконец пробормотал он, — то что здесь делаю я? Несколько месяцев назад я был твердо убежден, что рай не для меня. — Затем, словно испугавшись собственных мыслей, он резко обернулся к ней и отрывисто произнес: — Вы знали, что я буду здесь сегодня?
— Да, Джилл вчера вечером рассказала мне. Но я удивилась, что вы приняли наше приглашение. Воскресный чай в окружении большой шумной семьи не похож на те развлечения, к которым вы, как я полагаю, испытываете склонность, — честно призналась она.
— Почему же я не могу наслаждаться семейной атмосферой, как все остальные люди? — спросил Саймон.
Сью неловко отодвинулась от него, чувствуя его недовольство.
— Мне кажется, — продолжал он, — у вас сложилось обо мне предвзятое мнение, основанное на том, что вы слышали об актерах. Наверное, вы считаете, будто я предпочитаю более изощренные удовольствия. Например, разнузданные оргии или бесконечный флирт с красивыми женщинами.
Язвительный тон его голоса заставил Сью виновато съежиться, так как она вспомнила ту статью, которую дал ей прочитать Дерек. Она отвернулась от гор и стала смотреть на зеленую долину, по которой бежала серебряная лента реки, пробираясь через плакучие ивы; она сделала это только затем, чтобы он не смог заметить предательского румянца, выступившего у нее на щеках.
Протянув руку, Саймон схватил прядь ее волос и настойчиво потянул. Ее голова резко запрокинулась, и она задохнулась от боли.
— О, пожалуйста, Саймон, отпустите меня!
— Я не отпущу вас, пока вы не пообещаете, что больше не будете поворачиваться ко мне спиной, — с угрозой произнес он.
Сью тут же обернулась к нему, и ее волосы выскользнули из его руки.
— Подсолнухи, — сказал он, и его голубые бархатистые глаза раскрылись еще шире.
— Что вы имеете в виду? — пробормотала Сью, и в ней не осталось ничего от чопорной и рассудительной медсестры. Перед ним стояла просто молодая женщина с мягкими дрожащими губами и смущенными, вопрошающими карими глазами.
— Ваши глаза напомнили мне подсолнухи с желтыми лучами — наивные и добрые. В них отражается ваша внутренняя суть. По крайне мере, я так подумал, когда впервые увидел вас. Но позже они стали другими, в них появилась холодность, и они перестали смотреть прямо на меня, словно вы нашли во мне что-то, что вам не понравилось.
Ее глаза потемнели почти до черноты, пока веки не прикрыли их. Сверкающие белые зубы на мгновение прикусили алую нижнюю губу.
— Значит, вы копались в грязи и обнаружили нечто отвратительное, — безрадостно заключил Саймон.
Ее волосы засияли в мягком вечернем солнце, когда, откинув их со лба, она прямо взглянула ему в лицо.
— О нет, я вовсе не копалась в грязи. Я догадывалась, что с вами случилось что-то неприятное, но раз вы отказывались сообщить мне об этом, я не стала выяснять, в чем там дело. Это все Дерек. Когда он узнал, что вы и Саймон Фелл — одно и то же лицо, он принес мне статью о вас. Видите ли, он просто волновался за свою сестру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
