не способны к продуктивному сотрудничеству ввиду негативных изменений психики. В лице Кошкиной Елены Витальевны мы имеем талантливого исследователя с Даром синтеза эликсиров, лояльного империи…
— То есть, ты предлагаешь без какого-либо обоснования учредить целый институт? И это после того, как я прямо сказал, что кабинет находит Елену Витальевну неподходящим материалом для работы?
«Железная маска» так и не сползла с лица цесаревича. Он все также продолжал равнодушно взирать на беспокойного опричника.
— Нет, — коротко мотнул головой «докладчик». — Предлагаю начать с научно-исследовательского центра.
Цесаревич вновь поднять брови изволил.
— Час от часу не легче, — заключил самодержец.
— Готов развернуть комплекс класса «Альтир-4» в течение двух месяцев! — вытянулся по стойке смирно Павел. — Запуск первой очереди исследований в течение полугода. Выход на полную мощность — два года!
Цесаревич замер. Только на миг.
— Как аргумент — принимается, — кивнул он. — Продолжай.
— Род Волконских готов обеспечить условия и режим для проведения работ, а также специализированную охрану объекта.
Цесаревич только головой покачал.
— Естественно, под контролем сотрудников ответственных канцелярий и СИБ, — тут же добавил молодой человек.
Цесаревич набрал воздуха в грудь.
— Именно на базе центра мы готовы проводить исследования Крови и ее производных, отрабатывать системы социализации адептов и даже изготавливать мелкие партии. Компания «РитРос» готова к строительству отдельного лабораторного цеха для опытного производства!
Константин Дмитриевич медленно выдохнул. Но уже через секунду у него появился очередной вопрос. И вновь «докладчик» успел первым.
— Общественное мнение можно подготовить, — выпалил клановец, которого очень беспокоила столь равнодушная реакция будущего самодержца. — Таким образом, я собрал список нарративов для изменения общего эмоционального фона в отношении «особых» одаренных. По принципу «окна Овертона» мы покажем, что Кровь способна и на благо. Например, через историю раненного во время ханьской войны солдата, которого спасла «живая вода». Ряд репортажей и статей, показывающих человеческую сторону адептов, может повлиять на эмоциональный отклик аудитории. Кроме того, мы предлагаем сыграть на противопоставлении «наших» одаренных и, например, «свободовцев» с нарративом «Как мы можем победить зло, если ничего о нем не знаем?».
Цесаревич не шелохнулся. Вообще.
«Щелкнул» очередной слайд.
— Информационные атаки мы планируем осуществить через медиа-холдинг Мышкиных.
Константин Дмитриевич только уголком рта дернул. Мол, а то я не знаю, кто именно сейчас там всем заправляет!
— Не уверен в эффективности информационной компании, — наконец бесстрастно констатировал хозяин кабинета.
Волконский чуть «прибил» разыгравшуюся в груди тревогу, так что возразил он ровно и уверенно.
— Особый отдел пятого управления уже дал заключение, оценив возможность положительного отклика в семьдесят три процента.
Очередной «щелчок» вывел документ на экран.
Глаза цесаревича еще чуть-чуть расширились.
— У тебя есть что-то еще? — наконец выдохнул мужчина равнодушно.
— Так есть, — бодро отрапортовал Волконский. — И оно напрямую связано с порученным мне заданием.
На экране возникла туша твари.
— Согласно данным вашей канцелярии и внутреннего надзора СИБ, на территории «Мертвого узла» возможно нахождения «питомника» подобных созданий. Насколько мне известно, их «производство» — результат Темного ритуала Крови. Зачастую потери при столкновении с подобными морфами очень высоки. Мы предлагаем полевое изучение как этих созданий, так и противодействия ритуалом сектантов в общем на базе нашего исследовательского центра. Естественно, в качестве руководителя необходим лояльный специалист, погруженный в тему. Идеальной кандидатурой полагаю Кошкину Елену Витальевну!
— Ну еще бы, — покачал головой младший Долгорукий.
Кабинет погрузился в тишину. Больше аргументов у Волконского не осталось. Он бы с удовольствием прибег к доводу «Ну, пожалуйста!», если бы счел его хоть как-то эффективным.
Цесаревич тем временем дотянулся до кнопки селектора и негромко бросил:
— Стакан воды, пожалуйста.
Девушка-секретарь явилась едва ли не раньше, чем Долгорукий отключился.
— Ему, — коротко скомандовал он.
— Благодарю, — с трудом прохрипел пересохшим горлом Волконский и залпом осушил стакан чистой прохладной воды.
— Еще? — негромко переспросил будущий император.
— Благодарю, не стоит.
В кабинете повисла тишина. Цесаревич равнодушно смотрел на последний кадр презентации — многосоставную блок-схему, в которой сводились все предложения Волконского.
— «Род Волконских готов обеспечить условия и режим для проведения работ», говоришь? — негромко поинтересовался Долгорукий, показывая, что все-таки, несмотря на внешнее равнодушие, кое-что он услышал.
— В моем лице, — тут же быстро добавил Павел.
Все-таки в жизни могло очень многое пойти не так. И отвечать всей «ветвью» было бы неправильно. А вот личное обязательство — уже вполне приемлемая цена. Сколько подобных у тех, кто достиг положения «Глава» — сложно представить.
— Что ж, — негромко заключил цесаревич. — Один год. Через триста шестьдесят пять дней жду результатов. По их изучению будет принято окончательное решение. До того момента, Кошкина Елена Витальевна — твоя ответственность.
Молодой человек кивнул. Молча.
— В таком случае следуй за мной. Секретари подготовят соответствующие бумаги.
* * *
— Здесь⁈ — спросил Павел.
Попытался невозмутимо, но получилось так себе. Слишком уж яркие эмоции он испытал в этом помещении в свое время.
— А что тебе не нравится? — поинтересовался сюзерен, очень даже неплохо копируя любимый тон Павла «А чо такова-та⁈». — Стол есть, кресло тоже в наличии. Писать удобно.
Волконский обвел взглядом ДО БОЛИ знакомое ему помещение.
— Ну, как зачем, — невольно вспомнились вкрадчивые слова сгорбленного годами сухого старика, державшего в одной руке ватку, а в другой пузырек с дезинфицирующим средством, подслеповато прищурившегося сквозь старомодные очки. — Молодой человек, стерильность — наше все!
— На кой хер⁈ Ты ж, ****, ее отрезать собрался!
— Не хамите, молодой человек. У нас тут приличное место.
— Ну а мы вот так… Ну-ну, юноша… Такой большой, а уколов боишься!
Павел чуть неловко оглянулся. Современная вариация старой доброй дыбы все также занимала центр комнаты. Конечно, при ярком освещении и без соответствующего антуража она не казалась столь страшной. Но Волконский прекрасно помнил себя на экзотическом ложе.
Клановец негромко выдохнул.
— Остальные помещения заняты, — просто прокомментировал выбор места для подписания документов Волконский. — Или ты собрался на весь день мой кабинет оккупировать?
Молодой человек покачал головой. Медленно.
— Кроме того, — продолжил будущий император. — Возможно, именно здесь ты сможешь лучше оценить последствия своего решения. Не передумал?
Павел с силой сжал левый кулак и расслабил кисть.
— Не передумал, — твердо объявил он.
— В таком случае оставлю тебя, — подвел черту цесаревич. —
