рисунок серебряного сосуда I века н. э. из Косики, а также парфянский граффито того же времени из Старой Нисы. Из «квадратного зала» Старой Нисы происходит и фрагмент росписи батального фриза, получивший название «Беглец»: безбородый юноша со щитом, утыканным стрелами, сидит в седле с роговидными выступами, под которым попона голубого цвета.
Сходный тип седла с «рогами» использовался и в римской кавалерии, возможно, уже со времени военных конфликтов с Парфией. Он давал хорошую поддержку для основания спины и бедер всадника, компенсируя отсутствие стремян. Предпринятая П. Коннолли реконструкция кожаного римского седла из Валькенбурга (Голландия), имевшего в основе деревянный каркас с набивкой, продемонстрировала на практике удивительно высокую эффективность «рогов». Они обеспечивали большую устойчивость в момент копейного удара и позволяли не испытывать неудобства в применении длинного меча или лука. Все это повышало возможности воина в условиях конного боя. Даже при отсутствии стремян он мог чувствовать себя в седле достаточно уверенно и, в случае необходимости, далеко отклонять в сторону корпус и руки, держащие оружие. Для придания таким седлам большей жесткости «рога» могли быть дополнительно укреплены повторяющими их форму бронзовыми пластинами, подобными найденным в римской крепости конца I века н. э. в Ньюстиде (Шотландия){87}. Интересно отметить, что упомянутой реконструкции П. Конноли почти полностью соответствуют седла, изображенные на постаменте мраморного надгробия из некрополя Горгиппии.
Впрочем, большинство боспорских рельефов с изображениями всадников, начиная со второй половины I века н. э., демонстрируют своеобразный местный тип «глубокого» жесткого седла с довольно массивной передней частью, завершавшейся ярко выраженными округлыми выступами, загнутыми внутрь по форме бедра и защищавшими нижнюю часть туловища воина. Сзади седло снабжено вертикальными выступами или задней лукой, которая наиболее детально показана на фрагменте надгробия I–II веков н. э. из собрания Темрюкского музея и терракотовой статуэтке всадника из слоя III века на поселении Артезиан. Крепилось седло с помощью нагрудного и подхвостного ремней, иногда украшенных фаларами, и подпруги. Для снаряжения более многочисленной легкой конницы применялись и мягкие седла с уже рассмотренной системой крепления. Довольно часто в задней части боспорских седел имеются три свешивающиеся ленты, очевидно, из кожи, которые были либо просто декоративным элементом, либо использовались как тороки для закрепления груза.
Средством защиты лошадей могли служить кожаные покрывала, подобные упоминаемым Аммианом Марцеллином в описании персидской конницы в битве 363 года при Ктесифоне (Amm. Marc. XXIV, 6, 8). Впрочем, боспорские панцирные всадники для обеспечения большей маневренности в бою могли просто не надевать на коней защитные попоны.
Пехота
Как и конница, боспорская пехота делилась на тяжелую и легкую, объединявшуюся на поле сражения в рамках отдельных отрядов. При этом воины в защитном доспехе, видимо, выдвигались в передовую линию. При всей условности изображения именно так можно расценивать фрагмент росписи пантикапейского склепа, открытого в 1872 году. Здесь представлен на марше небольшой военный отряд. Слева трое пехотинцев с плоскими овальными щитами, каждый из них держит в правой руке два копья одинаковых размеров. Далее тяжеловооруженный воин с аналогичным комплектом наступательного вооружения, дополненным каркасным шлемом и длинным, до колен, чешуйчатым панцирем поверх кафтана красноватого оттенка с длинными рукавами. У всех этих воинов короткие мечи находятся справа на манер римских гладиусов, и это не единственная деталь такого рода, демонстрирующая римское влияние на военное дело Боспора. Обращает на себя внимание следующий момент: во главе отряда шествует облаченный в защитный доспех знаменосец, на ногах которого зеленые штаны и мягкие белые сапожки. В руках он держит вексиллум — войсковой штандарт в виде копья с прикрепленным к перекладине прямоугольным куском материи с кистями, то есть внешне он напоминает православную хоругвь. Такие «знамена», выполнявшие две основные функции — сакральную и тактическую, — использовались в римских вспомогательных войсках в качестве знака когорты. Единственный вексиллум, дошедший до наших дней, хранится в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Он датируется первой половиной III века н. э. и происходит из Египта, где уникальные климатические условия обеспечивают прекрасную сохранность многих древних изделий из органических материалов. Это льняное полотнище алого цвета размерами 53 на 51 сантиметр, на котором изображена богиня победы — Виктория, стоящая на земном шаре. Правой рукой она протягивает лавровый венок, а в левой держит пальмовую ветвь. Обычно такие штандарты увенчивались металлическим навершием в виде бронзовой фигурки орла или животного — покровителя данной воинской части.
Боспорские воины.
Фрагмент росписи «Стасовского склепа». II век
Присутствие воинского знака, характерного для римлян, не должно вызывать удивления. Ведь уже Митридат VI Евпатор пытался заимствовать совершенную для своего времени тактику римской пехоты, в которой быстроту маневра обеспечивала такая структурная единица, как когорта. Для этих подразделений нового образца вполне могли использоваться принятые в римском войске значки, поскольку с их помощью легче было управлять войсками в бою. В отношении распространения в Причерноморье этого времени практики использования подобных эмблем интересно сообщение Луция Флора о том, что фракийский царь Реметалк, пришедший к власти в 11 году до н. э., «приучил варваров и к военным значкам, и к дисциплине, и даже к римскому оружию» (Flor. XXVII, 17). Видимо, тогда же под влиянием римского военного костюма в царских мастерских начинается производство поясных наборов, подражающих изделиям из провинций Германия и Реция. Что касается римского вооружения, то, хотя у Тацита в описании войны 45–49 годов н. э. с мятежным царем Митридатом VIII мы находим упоминание об оснащенных им боспорцах, оно не получило широкого распространения на территории царства. Отдельные образцы римского оружия могли поступать на Боспор благодаря торговле или с римскими солдатами, принимавшими участие в совместных военных действиях. Возможно, какую-то роль в этом отношении играли и боспорцы, отслужившие во вспомогательных войсках, хотя, как правило, там пользовались «этническим» оружием. Впрочем, уроженцы берегов Боспора Киммерийского не всегда возвращались на родину. Так, свинцовый диплом одного из солдат I Боспоранской алы,
