Что говорил Руфус об «искушениях»? Похоже, кхарийская дева пришла к нам как раз ради искуса, который непременно повлечет нашу гибель!
— Хороша-а! — протянул Конан, откровенно пялясь на пышные абрисы неожиданной гостьи.— Пускай и не в моем вкусе. Предпочитаю длинных и стройных. Со светлыми волосами.
— Как будет угодно государю... — мы все непроизвольно вздрогнули, услышав мягкий, журчащий голос призрака. Сей же момент грудастая кхарийка заместилась высокой беловолосой воительницей с ярко-голубыми глазами, какие частенько ходят в дружинах конугов Нордхейма. — Так лучше?
— Здорово! — с непритворным восхищением воскликнул киммериец. — А ну, покажи еще что-нибудь!
— Тут тебе не бродячий балаган, — неожиданно жестко процедило новое воплощение Хранителя. — Я знаю, ты пришел за золотом. Забирай. Все, что находится в этой пещере — твое.
— Фу, как примитивно, — поморщился Конан. — А как насчет проклятия? Судьба Тразариха и его народа была печальна, и я не хочу повторить ошибку Нифлунгов. Ты ведь следила... э... следил за нами? Слушал разговоры, подсматривал, знаешь, о чем мы говорили. Скажи, наши догадки верны? Ты действительно принадлежишь к роду черных драконов Хаоса? Или мы ошибались?
— Какая разница? — глубоким грудным голосом пророкотала дева. — Откажешься от сокровищ — их рано или поздно заберут другие люди. Посмотри на своих друзей, о, король! Каждый из них может выбрать себе любую приглянувшуюся вещь! Хальку нравятся книги — они очень редки, бесценны! Гебериху нужно золото, дабы возродить древнюю славу своего народа? Прекрасно! Вези смогут вернуть себе былое величие. Тотланту хочется стать самым великим магом человеческого мира? (Признаться, чего-то такого мне и в самом деле хотелось...) Я смогу научить его всему, что знаю сам. Да, по меркам древних я знаю немного, но в нынешние времена человечество утеряло и эти знания! Тотлант, ты был убежден в моей неспособности к искусству волшебства? Что ты скажешь на это?..
Девица щелкнула бесплотными пальцами и я едва не потерял сознание — меня окутал мощный и упругий поток магии. Древнейшей и могучей магии, которая стремилась ко мне в руки! Возьми ее и используй!
Никакой Тот-Амон, никакие Пелиас или Тсота-Ланти и мечтать не могут о такой силе!.. И эту силу мне готовы подарить!
— Н-нет, — с трудом прохрипел я. — Оставь... Прекрати, я тебе сказал!
— Повинуюсь, — с нехорошей улыбочкой поклонилась дева, и вихрь волшебства исчез. — Месьоры, я дарую вам все, что захотите. Цена — моя свобода.
— Послушай, подруга, — серьезно сказал Конан. — Или друг?.. Неважно. Я подумаю над тем, как тебя освободить, обещаю. Конан Канах никогда не бросает слов на ветер, уж поверь. Только выполни одну ма-аленькую просьбочку.
— Я знаю, что ты исполняешь обещания, — согласился Хранитель. — Какова просьба?
— Хватит этого дурацкого маскарада! Покажись в истинном облике! То есть, в том обличье, какое ты носил во времена, когда был воплощен.
— Изволь... То были славные времена! Эпоха величия, которая никогда не вернется... Клянусь всеми силами Вселенной, я бы много отдал за то, чтобы...
Хранитель осекся на полуслове, будто не хотел открывать людям некую тайну, принадлежащую только ему самому. Метаморфоза произошла мгновенно. Пещера озарилась вспышкой золотистого огня, сразу заместившейся ровным свечением, похожим на лучи заходящего солнца. Обиталище Хранителя теперь можно было осмотреть полностью — факелы потускнели и начали гаснуть, но золотых лучей вполне хватало, для того, чтобы различить витиеватые гербы, отчеканенный на валявшихся под ногами монетах.
— Нидхогг, — только и сказал Конан. — Месьоры, а ведь мы умные, талантливые и рассудительные — разгадали шараду!
—... Не без моих подсказок, — под сводами пещеры прокатился гулкий бас. — Таким я был сотворен!
На золотом ложе хозяйски развалился гигантский черный ящер, который одновременно и служил источником свечения. Дракон лежал на брюхе, обвившись длинным хвостом, оканчивавшимся чем-то наподобие ромбовидного копейного оконечья. Широкие крылья сложены на спине. Острая морда, зубастая пасть, на вытянутой голове — острые шипы. Могучие лапы украшены когтями длиной с человеческую руку. Очень впечатляет!
Конан прошелся вдоль призрачного туловища дракона (в длину оно было не меньше семидесяти шагов!), ткнул рукой в чешуйчатый бок ящера, но ладонь провалилась в пустоту – дух Нидхогга покинул тело много столетий назад и более не сумел воплотиться.
— Вот интересно, насколько быстро ты смог бы разнести по кирпичику такой крупный город, как Тарантия? — непринужденно поинтересовался Конан. — Седмица, полторы? С учетом отдыха?
— За кого ты меня принимаешь, король? — нешуточно возмутился Хранитель. — Седмица, сказал тоже... Сжечь поселение, подобное твоей столице, любой дракон Хаоса сумеет за время от рассвета до полудня, а, возможно и быстрее.
— Понятно, — уважительно отозвался Конан.
— Послушай, может мы договоримся? Поступай ко мне на службу. Обещаю чин гвардейского легата, выслуга, жалование и все такое...
— И большое жалование? — на драконьей морде отразилось некое подобие саркастической улыбки. — Тридцать золотых за одну луну? Тогда моего богатства хватит, чтобы служить легатом самому себе примерно десять раз по десять тысяч лет...
— Да шучу я! Не обращай внимания. Давай поступим так. Завтра утром я приду сюда и скажу, какое мы приняли решение. Насколько я понял, ты жаждешь свободы?
— Именно, — громыхнул дракон.
— И свободу ты можешь получить, только если человек заберет твои сокровища и будет их использовать? Тогда ты сможешь властвовать над этим человеком и направлять его действия?
— Сказано чересчур упрощенно, но в целом верно.
— Нидхогг, я никогда не допущу, чтобы кто-то, пусть даже древний дракон, властвовал надо мной.
— Я это понимаю. Найди другой выход, о, король.
— Не сомневайся, найду. И сделаю так, чтобы все были довольны.
— Это невозможно... Мы принадлежим к разным расам, мирам и временам. Кроме того, ничего подобного доселе никому не удавалось.
— Попробовать-то можно?
— Пробуй. Ты обещал завтра утром дать ответ... И помни — нарушившего слово ждет проклятие куда более страшное, чем то, что погубило Тразариха!
— Обижаешь! — Конан повернулся к нам и сказал: — Пойдем наружу. Здесь нам более делать нечего. Нидхогг, ты еще никуда не пропал?
— Слушаю тебя, Конан из Канахов.
— В свою очередь пообещай, что ночью не будет никаких представлений с раздачей золотых монет. Ты можешь нам помешать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
