Выяснилось, что Веапар был в курсе дела. Он сказал, что написал обстоятельное письмо во Всемирный Совет Церквей и копию отправил Генеральному Секретарю ООН. Я внимательно всматривался в его лицо, высокий светлый лоб, добрые грустные тёмно-карие глаза и подумал о том, что он в миру, по окончании Бухарестского государственного университета, работал учителем, занимался журналистикой, написал обстоятельный литературоведческий труд о легендарной книге Франца Верфеля «Сорок дней Муса-Дага». Напомню, что спустя десятилетия мы опубликовали его талантливую рецензию в популярном журнале «Дружба народов».
Известно и то, что в конце послевоенных сороковых он принимал активное участие в рядах борцов за мир. Был удостоен международной премии – Золотой медали Мира имени Жолио Кюри.
Во время той беседы, помню, в какой-то миг наступило молчание. Веапар коснулся пальцами своей густой белой бороды, вздохнул глубоко и тихо молвил: «То, что происходит сегодня в Ливане, – это только начало, это цветочки. Я бы сказал – это весна начавшихся кровавых лет».
Удивительно, что спустя более 30 лет (и каких лет!) своего рода образ веапаровской «весны» будет использован мировой политикой в словосочетании «Арабская весна». Католикос всех армян, казалось, уже тогда предвидел сегодняшний день. И уже тогда, высоко оценивая роль ООН в нашем непростом мире, говорил: «В создавшейся ситуации в структуре ООН рядом с Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности, рядом с ЮНЕСКО и другими структурами должен функционировать Совет основных мировых Церквей, даже Совет философов и историков».
Я думаю, особенно сейчас не поздно трезво прислушаться к ничуть не простым словам мудрого человека, который, повторяю, будучи ещё архиепископом Армянской Апостольской Церкви, принимал активное участие в рядах выдающихся борцов за мир. Веапар умер 18 августа 1994 года, пережив трагедию Сумгаита и Баку, распад СССР и обстрел здания Госдумы России. Уже тогда он был обеспокоен завтрашним днём начавшегося однополярного мира. Понимал и то, что бессмысленно говорить о многополярности в ближайшие десятилетия, сознавая положение России, Китая и всего распавшегося вместе со своим Варшавским пактом социалистического лагеря. Он говорил о том, что хорошо помнит, как трезвые умы сразу после прихода к власти Гитлера, в разгар деятельности «Испанской Фаланги» при Франко, тщетно пытались пересмотреть суть и смысл Лиги Наций. Известно, что это кончилось Второй мировой войной. Веапар добавил: сегодня в создавшейся ситуации ООН должна радикально перестраиваться, радикально пересмотрев свой устав.
Я внимательно изучил историю ООН, начиная с 24 октября 1945 года, и пришёл к выводу, что сегодня, когда ИГИЛ (запрещённая в РФ организация. – Прим. ред. ) множество раз цинично, театрально и, по сути, абсолютно безнаказанно, на глазах у всего мира и ЮНЕСКО сносит головы людей, разрушает дотла архитектурные шедевры древнего мира, надо действенно думать в первую голову о самой ООН, которая чем-то напоминает судьбу пенициллина, – да простят меня, врача, за столь странное на первый взгляд сравнение. Кстати, пенициллин вошёл в медицинскую практику тоже в середине сороковых, когда представители СССР, США, Англии и Китая на вашингтонской вилле Думбартон-Окс обсуждали устав ООН. Тогда кто-то назвал эту организацию будущей панацеей от всех бед. А ведь и пенициллин тоже называли панацеей от всех бед. И, собственно, поначалу так оно и было в первые годы, – чудо. Однако через несколько лет «панацея от всех бед» стала давать буквально обратный эффект. Конечно, великие учёные, нобелевские лауреаты Александр Флеминг, Говард Флори и Эрнст Чейни ни в чём не виноваты. Просто со временем зловещие микробы активно приспособились к плесневым грибам, которые вскоре, примитивно говоря, стали вкусной пищей для них, микробов. Появилась целая наука об антибиотиках, без которых сегодня, увы, пока не может обходиться медицина. Но известно и то, что антибиотики вряд ли будут иметь устойчивое будущее. Проблем от них больше, чем пользы.
А ведь, чёрт возьми, и впрямь нынче то же самое происходит с ООН, которая, бесспорно, нуждается, хотим мы того или нет, в капитальном преобразовании, как это, повторяю, было в середине 30-х годов прошлого столетия с Лигой Наций. Полагаю, всё это было очень даже нормально. В конце концов, сегодня ООН – это уже не первые четыре государства, представители которых собрались на вилле Думбартон-Окс, а без малого 200 стран. Тогда атомная бомба была у одной страны, сегодня – больше чем у дюжины, в том числе у Пакистана и Северной Кореи. Тогда на земле проживало два с половиной миллиарда человек, сегодня – семь с половиной миллиардов. Тогда было 300 миллионов мусульман, сегодня – полтора миллиарда. В число это, разумеется, входит ИГИЛ – организация, представляющая неслыханную опасность, и в первую очередь для самих мусульман.
Ещё в начале 90-х годов, предвидя распад СССР, Католикос всех армян выразил удивление: как же можно оставить неизменной структуру ООН, у которой есть одна сверхзадача – добиться взаимопонимания между народами? И Веапар глубоко задумался над ролью и задачами ООН в условиях, когда мир становится однополярным. Он говорил о том, как политики могут использовать подачки и санкции, расколы в религиях, разлады между странами-соседями, между левыми и правыми. Приводил много примеров из истории. Обо всём этом шёл разговор, как сейчас помню, 29 сентября 1990 года в Москве. В беседе принимал участие великий армянский артист Сос Саркисян. Я вёл записи в блокноте. Долгие и драматические годы спустя во время кругосветного плавания я использовал эти заметки в бортовом журнале парусного судна «Армения», когда его экипаж видел своими глазами кровь на площадях Каира. Привожу отрывок записи, которую поместил в восьмом томе собрания моих сочинений:
«…Может, следует подумать, кроме всего прочего, и о смене географии штаб-квартиры ООН и разместить её в «нейтральной» стране подобно тому, как Генеральным Секретарём ООН избирается кандидат исключительно из страны, придерживающейся принципа нейтралитета. Необходимо менять суть и сущность ООН, от логически выверенной деятельности которой зависят судьбы всех народов мира, всех стран мира, всей планеты нашей. А планета уже сегодня напоминает библейский Вавилон. Это, конечно, не художественный образ. Это напоминание о том, что все миры рушились от непонимания. Не мною сказано, что непонимание делает из друзей врагов. Это было при библейском столпотворении. Башня разрушилась, и все не понимающие друг друга люди погибли. Сегодня эту закономерную участь может пережить во всех своих совершенно не мифических реалиях и наша планета Земля…»
И сегодня, как говорил мудрый Католикос всех армян Вазген Первый, мы ещё можем спасти нашу планету, наш общий дом. Я в это верю. Ибо другого не дано…
Бесценные источники
Бесценные источники
Спецпроекты ЛГ / Страна Наири / Армения – Россия
В древнейших армянских легендах, летописях, фольклорных и этнографических материалах, исторических и литературных первоисточниках разбросаны скудные сведения об армяно-русских древнейших связях. Русский (восточно-славянский) мир был знаком армянам ещё до периода становления и развития древнерусского государства Киевской Руси. Существует сходство древнеславянской легенды об основании Киева, приведённой летописцем Нестором в замечательном историческом памятнике «Повесть временных лет», с армянской легендой об основании города Куара, сохранившейся в древнеармянском историческом памятнике «История Тарона» Зеноба Глака. Рассказы древнерусского летописца о братьях Кие, Щеке, Хориве и их сестре Лыбеди вместе с аналогичным, но более обширным рассказом из «Истории Тарона» о братьях Куаре, Мелтее (Мелдесе) и Хореане, используемые исследователями для определения возраста Киева, являются бесценными источниками по изучению духовной культуры древних армян и славян. В «Повести» летописца есть и конкретные упоминания об армянах и Армении, в частности о «Великом Айке и Малом Айке».
Первые же в армянской книжности упоминания о русских содержатся в историческом памятнике VII–X вв. «История страны Агванк (Алуанк, Аран, Албания)» Мовсеса (Моисей) Каганкатваци. Соавтор X в. Мовсес Дасхуранци повествует в «Истории» о походах киевских князей в столицу Агванка Партаву в середине X в.; свидетельствует, что неожиданно с севера нагрянули «рузики» или «рузы» (русы, русские) – грозный и храбрый чуждый народ, – которые вихрем перешли Каспийское море и дошли до столицы (943–944 гг.), «ибо были они непобедимы» (22-я глава III книги).
О Крещении Руси, русских, об их связях с армянами повествует армянский историограф X – начала XI в. Степанос Таронеци (Таронский) (Асохик) в своей «Всеобщей истории».
