— Слезы пленных — радость для захватчика. — на ходу изобрела я поговорку и девчонка, как ни странно, ей поверила.
Шмыгнула носом и украдкой стерла слезинку. А когда через час, неторопливые от сытной еды воины пришли к клетке и начали отпирать узкую дверцу, девушка сидела, гордо выпрямившись, и смотрела перед собой ледяным взглядом. Хотя на самом деле еле дышала от невыносимого пекла. Ушедшие обедать в тень деревьев воины и возчики и не подумали прикрыть оставленную на солнцепеке железную тюрьму хоть дерюжкой.
Нам прицепили к ошейникам тяжелые цепи, вполне пригодные, чтобы сдержать трехлетнего бычка и повели в поле справить естественные нужды. Двое крепких мужиков держали цепи, намотав на кулаки, еще двое шли по бокам с мечами в руках. Словно мы были особо опасными маньячками, способными голыми руками справится со здоровенными мужиками.
А они шли и заранее гадливо ухмылялись, громко обсуждая предстоящее бесплатное зрелище, и не скрывали, что собираются получить от него всё возможное удовольствие.
Тогда как у меня просто кипело внутри от ненависти и возмущения. Я всегда, во все времена и во всех мирах презирала таких подонков и не упускала возможности сделать им гадость. Не упущу и теперь, даже если меня задушит этот проклятый ошейник. Нужно только для начала кое-что проверить.
С опущенной почти до земли головой я смиренно плелась, куда вели, но покорность эта была показной. Едва воин, не желавший далеко тащиться по солнцепеку, дернул цепь, я шепнула траве заветное слово.
Если артефакт начнет сейчас меня душить, это будет выглядеть со стороны как вина мужика, слишком натянувшего цепь. А если нет…
Все получилось. Послушная слову трава мгновенно спеленала воинов так крепко, что они не могли ни пошевелиться, ни крикнуть. Они даже не видели, что вокруг происходит, трава оставила им только щели для дыханья. А поскольку я просила траву спеленать их под одеждой, со стороны обоза казалось, что они просто ждут, пока мы сделаем свои дела. Мы и делали.
Только не то, что от нас ожидали.
— Сними с меня ошейник. — скомандовала я застывшей в недоумении Нилине. — быстрее! Да не вздумай кричать! Станешь такой же!
Она еще раз оглянулась на воинов и шагнула ко мне.
— А с меня? — В черных глазах рождалась надежда.
— Присядь. — Шепнула я и едва тяжелая цепь со звоном упала на землю, лизнула лапу.
— Ох! Это тебя… я… подносом… — Испуг и вина звенят в голоске смески.
— Нужно всегда спрашивать, кто пришел и зачем! — бурчу, расстегивая её ошейник. — Ну, пойдешь прощения у своего красавца просить… или со мной?
— А куда… с тобой?
— Сначала подальше отсюда… а потом видно будет. — поясняю, вызывая свою метелку и пряча в кошель зачарованный ошейник.
Авось пригодится!
— Тогда с тобой, — решилась она.
— Вот это правильно. Только отомстим сначала этим уродам, за то, что они собирались развлечься нашим беспомощным положением. Сейчас они сами в таком… вот пусть испробуют на себе. —
Свистнула в воздухе примчавшаяся метла, устроилась я на сидении, и девчонка сбоку притулилась, стать-то у нее и впрямь на семнадцать лет не тянет. Набросила на нас отводящее глаза заклинание и шепнула траве сначала спасибо за помощь, а потом очередную просьбу.
Показалось мне, или и впрямь хихикнула травка?
Тут путы, связывающие воинов, исчезли, а вместо нас на цепи у них оказались две шевелящиеся черные фигуры, отдаленно напоминавшие большую кошку и девушку.
Воины, своей шкурой отвечавшие перед герцогом за сохранность пленниц, ринулись к ним, но в этот самый миг те распались на несметное полчище крупных черных термитов. Воины ошеломленно застыли, а термитам только того и требовалось. Вмиг окружили мерзавцев и полезли под одежду.
Никогда и нигде мужской стриптиз еще не сопровождался такими дикими воплями и не совершался с такой скоростью. Но слишком долго на него смотреть я девчонке не позволила, рано ей еще развлекаться такими вещами, да и ненужные ассоциации могут нахлынуть… утешай ее потом. Подняла метелочку повыше и развернула в сторону широкой реки.
Перелетев на другую сторону, мы опустились на песчаной косе, вдоволь напились и наплескались в прохладных струях, съели по нескольку бананов, выросших прямо из песка, и только тогда я решилась задать подруге по несчастью мучивший меня вопрос.
— Как ты вообще в тот дом попала, и кто ты такая?
Нет, это конечно, еще не самый главный вопрос, но начинать серьезный разговор лучше издали. А если по-хорошему, то и не сейчас. Сначала неплохо бы с девушкой пару дней тесно пообщаться, войти, так сказать в доверие, показать себя, дать успокоиться и раскрыться ей.
Только нет у меня ни этих дней, ни минуточки лишней. Несмотря на все собственные неприятности все сильнее болит душа за подружек моих, бабок-Йожек. Они у меня все девы импульсивные, немного авантюрные… к спонтанным решительным действиям привыкшие… как ни крути, а в бабко-Йожскую профессию других и не тянет. Да и весенние выплески силы и эмоций… если это можно так назвать, тоже сбрасывать со счетов нельзя. Потому и могут попасть в чужом мире в ситуацию, до которой аборигенки и через триста лет не дорастут.
Нет, хотя я и волнуюсь, но не только за них, они бабки бывалые, в любой западне лазейку найдут… а вот мир этот мне нравится. Чистенький, неиспорченный технологиями… не охваченный войнами… мог бы и дальше таким оставаться.
— А ты кто? — К девушке сразу вернулась вся подозрительность.
Ну, говорила же я, что она вампиру родственница! Тот тоже все норовил на вопрос вопросом ответить.
— Я метаморф, разве не видишь? Из дивного леса. — Пожав плечами, выдаю чистейшую правду. — И я первая вопрос задала.
— А я вампир. — Она смотрит испытующе, вот только меня это заявление могло испугать или шокировать двумя днями раньше, до знакомства с ее отцом.
— И где они тебя поймали?
— А с чего ты взяла, что меня поймали? — Ух ты, а девчонка-то совсем не глупа!
И это очень хорошо, значит, есть шанс договориться быстро.
— Не первый год на свете живу. Под замком не пойманных не держат. И ужин им с вооруженным стражником не носят.
— А откуда ты знаешь про ужин?
Ну, и кто тут кому допрос устраивает? Только ошибаешься ты, девочка, думая, что меня так легко поймать!
— В окно, что на лестницу выходит, подсмотрела.
— А зачем ты вообще подсматривала? — Ох, каким торжеством горят черные глазенки!
Неплохая получится со временем правительница для десяти деревень. Но для меня пока все же не соперница.
— А ты думаешь, тебя одну взаперти держали? Ищу я кое-кого, да вот по твоей милости и сама попалась. Хорошо, что удалось ошейник провести, а то устраивали бы мы сейчас бесплатное представление для тех гадов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
