- Я этого не понимаю.
- Тогда давай снова на мгновение вернемся назад, к атомной бомбе. Единственной возможностью сохранить ее в секрете было либо не сбрасывать ее вообще, либо не проводить тестовый взрыв. Как только секрет существования атомной бомбы перестал являться таковым - а ты помнишь, что мы раскрыли его сотням тысяч людей Хиросимы - у нас больше не осталось секретов в этой области, стоящих защиты. Самой большой тайной доклада Смита являлся специфический метод, с помощью которого урановые слитки "одевались" в защитную оболочку. Это оказалось одной из труднейших проблем, с которыми проекту пришлось столкнуться. Но, в то же время именно такую проблему ты обычно предоставляешь решать инженеру, и ожидаешь от него определенного решения в течение года.
Все дело в том, Пейдж, что ты не можешь хранить научные материалы в секрете от самого себя. Научный секрет - это нечто такое, во что какой-нибудь ученый не может внести СВОЙ вклад, уж не говоря о том, чтоб на нем нажиться. И напротив, если ты вооружишь самого себя новым открытием, тем самым, ты вооружишь еще одного парня в очках, но уже с красной звездой во лбу. Либо ты передашь ему информацию, либо - сам себе перережешь горло. Других возможных путей нет. И позволь мне, Пейдж, спросить у тебя вот еще что. ИМЕЕМ ЛИ МЫ ПРАВО ПРЕДОСТАВИТЬ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ _П_Р_Е_И_М_У_Щ_Е_С_Т_В_О_ - ПУСКАЙ И ВРЕМЕННОЕ - НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ОБХОДИТЬСЯ _Б_Е_З_ АНТИНЕКРОТИКА? По своей природе, эти лекарства нанесут больший урон Западу, чем СССР. Все-таки в Советском Союзе никому не разрешено передавать большие деньги по наследству - я имею в виду, официально - или обладать экономической свободой, которая тоже связана с возрастом. Если обеим главным силам одновременно предоставить контроль над смертью - Запад будет иметь естественное проигрышное положение. Если ли же мы предоставим контроль над смертью одному Западу, мы тем самым саботируем развитие всей нашей цивилизации. Это разумно?
Картина вырисовывалась потрясающая. Если так можно было выразиться. У Пейджа она создала впечатление, что Ганн в душе весьма отличался от носимой им маски торговца, ставшего менеджером. Но, с другой стороны, она оказалась вполне достаточна. И Ганн знал, что она считается для него достаточной.
- Что я могу сказать? - прохладно ответил он. - Я лишь понял, что с каждым днем, проводимым с тобой, все глубже и глубже погружаюсь в трясину. Первым делом, я представился ФБР тем, кем на самом деле не являюсь. Затем мне вверили информацию, к которой по закону я не имею права доступа. А теперь, я помогаю тебе скрыть свидетельства огромного преступления. И МНЕ КАЖЕТСЯ ВСЕ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ, ЧТО ВСЕ БЫЛО ЗАРАНЕЕ УСТРОЕНО ТАК, ЧТОБЫ Я НЕ МИНОВАЛ ЭТОЙ КАШИ. Иначе не понять, каким образом вы проделали такую колоссальную работу связанную со мной, без всякой ее подготовки.
- Тебе не нужно отрицать, Пейдж, что ты сам напросился.
- Я этого не отрицаю, - подтвердил он. - Но и ты, как я понимаю, также не отрицаешь моего намеренного привлечения.
- Нет. Ладно, это сделано намеренно. Я думаю, ты уже и раньше это подозревал. И если ты собираешься спросить меня почему - побереги дыхание. Мне пока не позволено рассказать тебе. Ты сам все поймешь в надлежащее время.
- Вы оба...
- Нет. Хэл не имеет ничего общего с твоим привлечением. Это моя идея. Он только согласился с ней - но его должен был убедить некто с более высоким положением.
- Вы оба, - произнес Пейдж, почти не двигая губами, - не особо задумываясь, обращаетесь с людьми как заблагорассудится. И если прежде, я догадывался, что "Пфицнер" управляется не стайкой идеалистов, то теперь-то уж я знаю это наверняка. В вас всех присутствует характерная безжалостность.
- Это, - спокойно ответила Энн, - именно то, что от нас требуется.
8. ЮПИТЕР-5
Если у живущего индивидуума не наблюдаются
какие-либо новые повороты в его поведении, это
поведение более не является разумным.
С.Е.Когхилл
Вместо того, чтобы лечь спать после смены, Хелмут уселся в кресло. Теперь он понимал, что действительно боится. Страницы микрофильмованной книги сменялись на поверхности стены напротив него, со скоростью, в точности соответствовавшей его любимой скорости чтения. И кроме этого, у него в распоряжении имелось достаточно алкоголя и табака, запасаемого впрок в течение нескольких недель, и ныне готового к немедленному употреблению.
Но Хелмут позволил своему миксеру работать вхолостую и не обращал внимания на книгу, которая "открылась" сама, когда он уселся в кресло, причем на той странице, на которой он ее оставил. Вместо этого Хелмут слушал радио.
В юпитерианской системе любители-коротковолновики работали достаточно активно. Условия для этого были отличными - энергии достаточно, а атмосферные слои, затрудняющие передачи, немногочисленны и тонки. Способствовало работе отсутствие слоев Хэвисайда, а также коммерческих каналов, которые изрядно бы мешали радиолюбителям.
И на спутниках Юпитера обитало довольно много людей, нуждавшихся в звуках человеческого голоса.
- ...кто-нибудь знает - приедут сюда сенаторы или нет? Док Барт некоторое время назад отправил доклад по ископаемым растениям, найденным им. По крайней мере он считает, что это растения. Может быть, они захотят с ним побеседовать.
- Они прилетели сюда, чтобы пообщаться с командой Моста - голос был громкий, отчего можно было понять, что передатчик работает мощный, с автоподстройкой, отслеживающей атмосферные течения. - Извините ребята, что приходится поливать вас холодным душем, но я не думаю, что сенаторы интересуются нашими каменными шариками. К тому же они пробудут здесь только три дня.
"А НА КАЛЛИСТО - ЛИШЬ ОДИН", - подумалось мрачному Хелмуту.
- Это ты, Суини? А где-же сегодня Мост?
- Диллон - на смене, - ответил чей-то далекий передатчик.
- Попытайся вызвать Хелмута, Суини.
- Хелмут! Эй, угрюмый погоняла "жуков"! Давай отвечай!
- Давай, Боб, отвечай и обескуражь-ка нас чуть-чуть. Сегодня мы чувствуем себя отлично.
Лениво Хелмут протянул руку, чтобы взять микрофон, прикрепленный к одной из ручек кресла. Но, прежде чем он закончил начатое движение, открылась дверь в каюту. Вошла Эва.
- Боб, я хочу тебе кое-что сказать, - произнесла она.
- У него изменился голос! - воскликнул коротковолновик с Каллисто. Суини, спроси у него, что он там пьет!
Хелмут отключил радио. Девушка принарядилась - насколько возможно было вообще принарядиться на Юпитере-5. И Хелмут удивился, почему это она бродит по палубам станции в такой час, когда до начала ее смены осталось еще несколько часов. Волосы девушки казались плывущими в дымке на фоне освещения коридора, и выглядела она менее мужеподобно, чем обычно. Ему припомнилось, что она выглядела вот так же, когда они любили друг друга, еще до того, как Мост прописался и в его постели. Но Хелмут быстро отбросил прочь эти воспоминания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
